Давай никому не скажем

Часть 70

Две недели спустя

На плите возмущенно свистел чайник, но я его словно не слышала, застыв как изваяние у окна.

Опираясь ладонями о подоконник, прислонилась лбом к холодному стеклу.

Сегодня выпал первый снег. Легкие снежинки кружили в воздухе, мягко оседая на мерзлую землю.

Раньше я любила эту пору — конец осени, первое дыхание наступающей зимы. Но сейчас равнодушно смотрела на сыпавшееся с неба белое конфетти и думала о том, а идет ли сейчас снег в Москве. Почему-то я была уверена, что Ян именно там.

Осенние каникулы подходили к концу, в понедельник — начало учебы. Скоро он переступит порог столичного колледжа, и жизнь закрутит его в водовороте новых эмоций. Он быстро меня забудет, если еще не забыл: после всего того, что я ему наговорила, он просто обязан меня презирать...

Хотя разве не этого я добивалась?

За возможность увидеть его, поговорить, хотя бы одну минуту, я отдала бы все, что имею, но никому не нужны испещренное ранами сердце и опустевшая душа.

В дверь настойчиво позвонили. Выключив чайник, вышла в прихожую и, встав на цыпочки, посмотрела в глазок.

— Открывай, это я. Я знаю, что ты дома! — пригрозила с той стороны Инна.

— Привет, — вяло улыбнулась и впустила подругу в дом.

— Все сидишь? Бог мой, а духота какая, ты хоть форточку иногда открывай, — по-хозяйски прошла на кухню и села за стол. Сцепив пальцы в замок, деловито осмотрелась. — Ну-с, какие новости?

— Никаких, — покачала головой и достала из шкафа чашки. — Да не будет он мне звонить, говорю же, я сейчас для него враг номер один.

— Ничего, ничего, не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем. Москва большая, но не резиновая, найдем твоего потеряшку. Фамилия-имя есть, а дальше все проще простого, — беззаботно махнула рукой Селиванова. — Хочешь, прямо завтра и поедем?

— Я даже не знаю, где его искать, с чего вообще начать...

— Там на месте и разберемся. Ну что ты как маленькая, ей богу! Приедем, зайдем в участок, скажем, так мол и так, помогите, товарищ милиционер, потеряли дитятку...

— Инна!

— Да шучу я, — улыбнулась она и крепко сжала мою ладонь. — Отыщем мы твоего красавчика, никуда он от нас не денется.

Благодарно взглянула на подругу, и на душе стало немного легче.

Рассказала я ей про Яна недавно, когда стало совсем невмоготу держать все в себе. Я сходила с ума от чувства вины и фатальной несправедливости, а то, что переживала эту боль в одиночестве, убивало еще сильнее.

Инна, как настоящая подруга, не стала меня осуждать, поддержала и обещала приложить все усилия, чтобы найти Яна. Чтобы у нас была возможность объясниться друг с другом, чтобы я смогла, глядя ему в глаза, попросить прощение за свой обман. Ее уверенность в том, что все будет хорошо, передавалась и мне. Она дарила мне робкую надежду, и уже за одно это я была ей неимоверно признательна.

— Ну так что, договорились? Метнемся завтра в Москву-матушку?

— Уже завтра? — растерялась. — Я не знаю. А вдруг мы его не найдем? А вдруг он не захочет меня видеть? Я же такого ему наговорила!

— Опять та же самая песня! — закатила глаза Инна. — Короче, заводи будильник на пять утра, а дальше я все сама сделаю. Билеты куплю, все распланирую — доставлю в лучшем виде.

Неужели уже завтра я буду в Москве... Дни, часы, минуты без него оставляли насечки на выпотрошенной душе, а этот призрачный шанс вдохнул в пустую оболочку живительного кислорода.

На автомате размешивала чай, забыв положить в чашку сахар. Руки тряслись он нервного перевозбуждения, в голове роились тысячи мыслей.

А вдруг и правда все получится, и совсем скоро я увижу Яна? Господи, как же мне хотелось его увидеть! И тут же промелькнула мысль, что в таком виде показываться ему категорически нельзя! Я же как чучело! Все эти две недели я только и делала, что сидела взаперти и рыдала. Кожа тусклая, глаза опухшие, вместо ногтей — неряшливые обрубки. Нужно срочно привести себя в порядок! Прическа, маникюр...

— Ты пей чай, остывает же, — пододвинула чашку Инне, лихорадочно соображая, к чему приступить в первую очередь.

— Да что ты мне свой чай пихаешь, — нахмурилась Селиванова. — Вообще-то я не просто так к тебе пришла. Надеюсь, ты помнишь, какой сегодня день?

— Какой? — спросила ради приличия, абсолютно не задумываясь над смыслом заданного вопроса.

— Ну, вот спасибо! Подруга, называется. У меня сегодня день рождения!

— Ой, точно! Инна, прости, прости, пожалуйста, совсем вылетело из головы! Поздравляю тебя, — обняла именинницу за плечи, искренне сокрушаясь. — Ты мне так помогаешь, не представляю, что бы я без тебя делала.

— Так, ну все, хватит мне тут в кофту сопли пускать, — по-доброму забрюзжала она. — Я хочу тебя в кафе пригласить, отметить, так сказать.

— Инна, ты не обижайся... но мне что-то не хочется никуда выходить. Нет настроения, да и выгляжу я, сама видишь...

— Так мы же не сейчас пойдем! Часов в восемь, до вечера еще полно времени. Хватит тебе, чтобы навести марафет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍