Франкенштейн. Подлинная история знаменитого пари - Перси Биши Шелли

как обычно, на адрес Гисборнов, пока я не извещу, что мы обосновались в Неаполе.

Ваши сообщения из Марло удивляют меня и очень огорчают. Мне был известен только один неоплаченный счет – [Роллса] на 19 фунтов. Меня крайне огорчает, что Медокс не получил причитающейся ему суммы. Я всецело полагался на Лонгдилла, у которого еще остались мои деньги, за вычетом его собственного счета. Передайте Медоксу мои извинения и искренние сожаления; скажите, что через месяц-два я надеюсь оплатить эти счета. Если нет, я буду надеяться, что придет время, когда я смогу так или иначе вознаградить его за терпение.

Преданный Вам

П. Б. Шелли

[P. S.] Пожалуйста, выполните поручения Мэри.

Томасу Лаву Пикоку

Рим, 8 июня 1819

Дорогой друг!

Вчера, проболев всего несколько дней, умер мой маленький Вильям. С самого начала приступа уже не было никакой надежды. Будьте добры известить об этом всех моих друзей, чтобы мне не надо было писать самому. – Даже это письмо стоит мне большого труда, и мне кажется, что после таких ударов судьбы для меня уже невозможна радость.

Если вещи, которые Мэри просила прислать в Неаполь, еще не отосланы, пошлите их в Ливорно.

Завтра утром мы уезжаем отсюда в Ливорно, где сняли квартиру на месяц. Оттуда я напишу.

Любящий Вас

П. Б. Шелли

Томасу Лаву Пикоку

Ливорно, 20 июня 1819

Дорогой Пикок!

Здесь заканчивается наше печальное путешествие; но мы еще вернемся во Флоренцию, где думаем остаться на несколько месяцев. – О, если б я мог возвратиться в Англию! Как тяжко, когда к несчастьям присоединяется изгнание и одиночество – словно мера страданий и без того не исполнилась для нас обоих. – Если б я мог возвратиться в Англию! Вы скажете: «Желание непременно рождает возможность». Да, но Необходимость, сей вездесущий Мальтус, убедил Желание, что хотя оно и рождает Возможность, это дитя не должно жить. – Однако довольно печали! «Аббатство кошмаров» хоть и не излечило, но облегчило ее. Я только что получил его через Мальту, вместе с выпусками «Экзаминера». Я восхищен «Аббатством кошмаров». Сайтропа я считаю отлично задуманным и изображенным и не нахожу довольно похвал легкости, чистоте и силе слога. В этом Ваша повесть превосходит все Вами написанное. Развязка великолепна – мораль, насколько я понимаю, может быть выражена словами Фальстафа: «Бога ради, говори как житель здешнего мира»459. А все же, если взглянуть глубже, разве не бестолковый энтузиазм Сайтропа составляет то, что Иисус Христос назвал солью земли? Мои друзья Гисборны тоже в восторге. Я, кажется, уже писал Вам, что они (в особенности она) – люди высокой культуры; она весьма образованна и обладает тонким вкусом. Коббет восхищает меня все более, при всем моем отвращении к кровожадным фразам, содержащимся в его кредо. Его намерение обесценить банкноты посредством изготовления фальшивых крайне потешно. Один из томов Беркбека460 очень меня заинтересовал; письма я нахожу скучными, но, должно быть, они принесли свою пользу.

Не описываю Вам свою поездку, как я это делал обычно, ибо у меня не было ни сил, ни охоты делать заметки. Здоровье мое начало было поправляться, но тревога и бессонные ночи вызвали новое ухудшение. Доктора (впрочем, я мало верю даже лучшим из них) велят провести зиму в Африке или Испании; если уж выбирать, я предпочел бы вторую.

Уж не женились ли Вы? Иначе почему не пишете? А это было бы весьма уважительной причиной.

Мэри и Клер вместе со мной шлют лучшие пожелания и поздравления новобрачной, если таковая существует.

Когда же я Вас увижу?

Преданный Вам

П. Б. Ш.

[P. S.] Пожалуйста, не забудьте о вещах для Мэри. Писем от Вас не было с середины апреля.

Томасу Лаву Пикоку

Ливорно, июль 1819

Дорогой Пикок!

Мы все еще в Ливорно и пробудем здесь около двух месяцев. В доме у нас печально, и единственной радостью являются письма из Англии. Я получил Вашу записку, где говорится о трех письмах, отправленных в Неаполь, и послал за ними; кроме того, я получил письмо от Хогга, подтверждающее известие о Вашем успехе461, которому я очень рад.

Цель настоящего письма – просить Вас об услуге. – Я сочинил трагедию462, основанную на событиях, хорошо известных в Италии и, по-моему, весьма драматических. Я постарался сделать произведение пригодным для сцены, и те, кто его уже прочел, судят о нем благоприятно. Там нет мнений и взглядов, отличающих другие мои сочинения; ибо я старался только беспристрастно развить характеры возможно ближе к их реальным прототипам и извлечь из такого развития наибольший театральный эффект. Посылаю Вам перевод итальянской рукописи463, послужившей основой для моей пьесы; главного обстоятельства464 я коснулся в ней весьма осторожно, ибо успех пьесы всецело зависит от того, будет ли тема кровосмешения допущена на сцену в какой бы то ни было форме. Думаю, однако, что возражений не будет, потому что, во-первых, события эти стали достоянием истории, а во-вторых, я постарался подойти к ним с особой деликатностью.

Я очень хотел бы, чтобы моя попытка удалась. Сейчас я склонен в это верить, и мои надежды основываются на следующем: пьеса написана ничуть не хуже любой из современных пьес, какие шли на сцене, за исключением «Раскаяния»465; сюжет ее гораздо интереснее и правдивее, и она не содержит ничего, помимо того, что публика считает для себя понятным, – как в слоге, так и в чувствах и суждениях. – Я хочу сохранить строгое инкогнито и надеюсь, что Вы при всех обстоятельствах поможете мне в этом. Это совершенно необходимо для успеха пьесы. После ее постановки и успеха (если на него можно надеяться) я признаю свое авторство, если захочу, и использую свою известность в нужных мне целях.

Вас я прошу добиться постановки пьесы в Ковент-Гарденском театре. Роль главной героини Беатриче особенно подойдет для мисс О’Нийл466, она словно для нее написана (не дай бог мне видеть ее в этой роли – мои нервы этого не выдержат) и вообще пьеса подходит именно для Ковент-Гарденского театра. В главной мужской роли мне, признаюсь, хотелось бы видеть только Кина467. – Так как это невозможно468, придется довольствоваться менее крупным актером. Вы, кажется, знаете их или, во всяком случае, кого-то, кто их знает; и когда Вы прочтете пьесу, Вы сможете сказать о ней достаточно, чтобы они не отвергли ее с порога; этого, впрочем, судя по трагедиям, которые были ими приняты, можно, кажется, не опасаться.

Ответьте мне как можно скорее, потому что я хочу ее