Странно и наоборот. Русская таинственная проза первой половины XIX века - Виталий Тимофеевич Бабенко

Теперь же с горя как напьюся,

То будто бы развеселюся». —

«Не пей, так я тебе охотно помогу». —

«В рот не возьму, ей Богу! не солгу;

Господь порукою!..» – «Ну, полно, не божися.

Вот крестникам снеси полсотенки рублей». —

«Отец!.. дай ручку!..» – «Ну, поди домой, проспися,

Да чур, смотри, вперед не пей!» —

Летит Пьянюшкин наш, отколь взялися ноги,

И чуть, чуть не упал раз пять среди дороги;

Летит… домой? – о нет! – неужели в кабак?

Да! как бы вам не так!

В трактир, а не в кабак, зашел, чтобы промена

С бумажки беленькой напрасно не платить;

Спросил ветчинки там и хрена,

Немножко так перехватить,

Да рюмку водочки; потом бутылку пива,

А после пуншику стакан;

Другой, и наконец, о диво!

Пьянюшкин напился уже мертвецки пьян.

К несчастию еще в трактире он подрался,

А с кем? за что? и сам того не знал;

На лестнице споткнулся и упал,

И весь как черт в грязи, в крови перемарался.

Вот вечером его по улице ведут

Два воина осанки важной,

С секирами, в броне сермяжной.

Толпа кругом. И кум где ни возьмися тут.

Увидел, изумился,

Пожал плечами и спросил:

«Что, верно с горя ты, бедняк, опять напился?» —

«За здравие твое от радости я пил!»

…пили здоровье мастеров и подмастерьев… – Так в тексте 1834 г.: во всех 5 случаях: пили здоровье (без предл. за). <Примеч. ред. 1901 г.>

… в красненьком сафьянном переплете… – немного измененные слова из комедии «Хвастун» (1786) Якова Борисовича Княжнина (1740, по другим данным 1742–1791) – одного из крупнейших драматургов русского классицизма. У Я.Б. Княжнина: «Лицо широкое его, как уложенье, / Одето в красненький сафьянный переплет; / Не верю я тому, но, кажется, он пьет…»

Александр Фомич Вельтман

Иоланда

Церопластика. – Слово уже объяснено в «Примечании автора»: церопластика – это действительно искусство ваяния из воска. Однако термин непривычный, хотя он и входит во многие словари иностранных слов, поэтому лучше рассказать о нем чуть подробнее. Первая часть слова – «церо-» (cero-) – это латинизированная форма греческого «керос» (keros), означающего «пчелиный воск». Вторая часть – «-пластика» – тоже греческого происхождения, она едва ли не буквально повторяет прилагательное «пластикос» (plastikos) – «имеющий отношение к отливке», «годный для формовки», производное от глагола «плассейн» (plassein) – «формовать, отливать (в форму)». Все вместе – «формовка воска» (в самом простом переводе). В русский язык «церопластика» попала из французского, отсюда и латинизированная форма. Если бы мы позаимствовали это слово непосредственно у греков, то имели бы «керопластику» – родственницу… керосина! Потому что в слове «керосин» корень «керос» – это все тот же греческий «пчелиный воск».

Осип Иванович Сенковский

Превращение голов в книги и книг в головы

Пусть люди бы житья друг другу не давали… – Эпиграф – первые две строки басни русского поэта Ивана Ивановича Хемницера (1745–1784) «Домовой».

Поскольку басня И.И. Хемницера – тоже «таинственная» литература, только не проза, а поэзия, то нелишне будет привести ее здесь целиком. Тем более что читатели О.И. Сенковского – его современники – прекрасно знали эту басню и понимали, к чему их готовит эпиграф.

Домовой

Пусть люди бы житья друг другу не давали,

Да уж и черти тож людей тревожить стали.

Хозяин, говорят, один какой-то был,

Которому от домового

Покою не было в том доме, где он жил:

Что ночь, то домовой пугать его ходил.

Хозяин, чтоб спастись несчастия такого,

Всё делал, что он мог: и ладаном курил,

Молитву от духо́в творил,

Себя и весь свой дом крестами оградил;

Ни двери, ни окна хозяин не оставил,

Чтоб мелом крестика от черта не поставил;

Но ни молитвой, ни крестом

Он от нечистого не мог освободиться.

Случилось стихотворцу в дом

К хозяину переселиться.

Хозяин рад, что есть с кем скуку разделить:

И чтоб ему смелее быть,

Когда нечистый появится,

Зовет его к себе с ним вечер проводить.

Потом просил его, чтоб сделать одолженье,

Из собственных стихов прочесть бы сочиненье.

И стихотворец, в угожденье,

Одну из слезных драм хозяину читал

(Однако имя ей комедии давал),

Которою хотя хозяин не прельщался,

Да сочинитель сам, однако, восхищался.

Нечистый дух, как час настал,

Хозяину хоть показался,

Но и явления не выждав одного,

По коже подрало его

И стало не видать. Хозяин догадался,

Что домовой чего-то невзлюбил;

Другого вечера дождавшись, посылает,

Чтоб посидеть опять к нему писатель был,

Которого опять читать он заставляет;

И он читает.

Нечистый только лишь придет —

И тем же часом пропадет.

«Постой же, – рассуждал хозяин сам с собою, —

Теперь я слажу с сатаною,

Не станешь более ты в дом ко мне ходить».

На третью ночь один хозяин наш остался.

Как скоро полночь стало бить,

Нечистый тут. Но чуть лишь только показался,

«Эй, малый, поскоряй! – хозяин закричал. —

Чтоб стихотворец ту комедию прислал,

Которую он мне читал».

Услыша это, дух нечистый испугался,

Рукою замахал,

Чтобы слуга остался;

И, словом, домовой

Пропал, и в этот дом уж больше ни ногой.

Вот если бы стихов негодных не писали,

Которые мы так браним,

Каким бы способом другим

Чертей мы избавляться стали?

Теперь хоть тысячи бесо́в и домовых

К нам в домы станут появляться,

Есть чем от них

Обороняться.

1782

…магазин и библиотека Смирдина. – Александр Филиппович Смирдин (1795–1857) – издатель, книгопродавец и библиограф. Одним из его замечательных книжных проектов была «Библиотека для чтения», редактором которой работал Осип Иванович Сенковский. Магазин и библиотека Смирдина находились на Невском проспекте и были в определенном смысле литературным салоном, местом встреч русских писателей и поэтов.

Синьор Маладетти Морто, первый волшебник и механик его величества короля кипрского и иерусалимского… – Маладетти Морто – это итальянское словосочетание (правильнее было бы: maledetto morto) можно перевести как «про́клятый мертвец» или же как «ужасный мертвец», «чертовский мертвец». Королевства Кипрское и Иерусалимское были основаны