Лана Мейер - Outcast/Отверженный (СИ)

Между нами воцарилось молчание, и я обдумывал слова только что сказанные мистером Куином. Ответ нашёлся у меня сразу, просто я не знал, стоит ли озвучивать его вслух.

- Отпустить? Я, черт возьми, люблю её! И вы так легко говорить мне об этом? Я никогда её не отпущу. Даже если она будет вырываться и умолять, чтобы я это сделал. Я буду бороться за неё до последнего вздоха. – Я посмотрел на него взглядом полным решимости и силы.

Мистер Куин теперь смотрел на меня иначе. Мне было жаль, что я не поговорил с ним раньше. Что тогда просто увёз Ванессу с котильона, не объяснившись с ним. Да, это было в моём стиле, но это всё-таки и его дочь тоже. Я собственник, но всему должны быть разумные пределы. Я вёл себя, как эгоист, безумно следующий за своим желанием.

Я видел, что он хочет что–то сказать мне, но тут мы услышали голос медсестры, которая только что вышла из операционной.

- Мистер Куин, мне нужно поговорить с вами. – Она обратилась к нему, слегка согнувшись, чтобы заглянуть в его глаза. Её лицо было непроницаемым, как и у всех остальных врачей. Я занервничал.

- Можно мне увидеть её? Она очнулась? – выпалил я с пожирающей надеждой, рассматривая медсестру. Но она была готова говорить только с мистером Куином.

- Пройдёмте со мной, – обратилась она к нему, и мужчина встал, напоследок кивнув мне, и направился в одну из больничных комнат коридора.

Время ожидания ответов на все мои вопросы, будто бы росло в геометрической прогрессии. Я слишком привык, все держать под контролем, а теперь мой мир потерял фундамент, почва буквально испарилась из под ног. Я словно находился в свободном падении, в конце которого мне предстояло разбиться.

Это невыносимо.

Мистер Куин пропадал в кабинете полчаса, а может и час. И это обнадеживало меня. Самые плохие новости врач бы уместила в три слова. Наконец–то он вышел, и горя от нетерпения, я приблизился к нему в упор, посмотрев в глаза.

- Операция прошла хорошо. – Он тяжело вздохнул, передавая мне свою надежду. – Если в ближайшие трое суток она придёт в себя… Она поправится.

Так и будет. Иначе просто не может быть.

POV Ванесса

Мне снился долгий и сладкий сон. Такой, что мне не хотелось просыпаться. Но сейчас я чувствую, что он ускользает, оставляя мне лишь короткие кадры, словно из давно забытого воспоминания.

- Ты обещала мне. Что никогда не оставишь меня. – Мы с Эштоном лежим на траве, мои глаза закрыты из-за яркого солнца, которое светит прямо в глаза. Я лежу на его предплечье, чувствуя его руки на моей талии. Время от времени он на пару секунд крепко сжимает меня в объятьях и целует в макушку.

Какое–то абсолютное счастье окружает меня. Мне необходимо встать и оглядеться здесь. И вроде бы это место выглядит так, будто я его знаю, но в то же время я понимаю, что никогда здесь не была.

Открыв глаза, вижу небольшое озеро, окруженное поляной, на которой мы лежим. Ловлю взгляд Эштона: у него такой вид, будто он живёт здесь давно, а вот я совершенно ничего не понимаю.

- Где мы находимся? – хмурю брови, находясь в полной растерянности. Снова смотрю на озеро и только сейчас замечаю, что от него отходит два устья – по одному льется река и обрывается, образуя прекрасный водопад. Речка манит меня, мне почему–то хочется спрыгнуть со скалы, но моё внимание перехватывает другая река, которая ведёт куда-то далеко–далеко, да настолько, что я не вижу её конца. Она движется вперёд, её течение так скоротечно, но в то же время плавно, и это тоже захватывает моё воображение.

- Мы дома, детка. Почему ты спрашиваешь? – спокойно говорит он и обхватывает моё лицо руками, нежно покрывая его поцелуями. – Мы можем побыть вдвоем, пока Шантель ушла гулять с друзьями.

Я быстро моргаю ресницами, пытаясь понять, о чём он говорит. На лице Эштона блуждает довольная улыбка, будто бы он знает какой-то секрет, который не может мне рассказать.

- Шантель? – переспрашиваю я, отвечая на его поцелуй, едва касаясь его губ.

- Мам, пап, ну, может, хватит целоваться? – я слышу детский голос и, вздрогнув, оборачиваюсь назад и вижу маленькую девочку неземной красоты. У неё огромные голубые глаза, как у Эштона, и длинные, почти до середины колена, чёрные волосы. Они вьются, и она улыбается нам так, будто застукала нас за неприличным занятием.

Эштон рассмеялся и протянул руку к ней, чтобы тоже принять её в свои объятия.

- Принцесса. – Он посмотрел на ребенка и задёл её маленький носик. В ответ девочка засмеялась и схватила Эштона за нос, на что он поморщился и широко раскрыл рот, будто бы хотел её съесть.

- Мам, ну что, ты выбрала, куда мы пойдём гулять сегодня? – спросила маленькая девочка, обращаясь ко мне. Я, как зачарованная, уставилась на неё не в силах ничего ответить. Она такая красивая. Такая милая и безупречная.

Чистая.

- Я хотела прогуляться в сторону обрыва, – произнесла я, посматривая на образующийся водопад. Там у берега красивые цветы, – произношу это так, будто бы мне написали сценарий, и я читаю текст с заготовленного листа.

- Нет! Там опасно, мам! Пап, скажи ей! – захныкала девочка, снова обращаясь к Эштону. Эш кивнул мне.

- Несса, пойдем, погуляем вдоль реки. Не расстраивай нашу дочь. – Он добавил взгляду своего привычного давления и решительности.

- Хорошо. – Встаю с травы, проводя по ней рукой, наслаждаясь её мягкостью, свежим воздухом, пропитанным природой. – Я пойду с вами.

Улыбка замирает на их лицах, и я теряю свой сон и образы Эштона и нашей дочери.

Я с трудом приподнимаю веки и вижу белый потолок. У меня почти ничего не болит, если не считать полной усталости и какой-то потерянности в пространстве. На моих глазах блестят слёзы, и шире открывая глаза, я вижу Эштона, который спит у моей кровати, положив голову около моего бедра. Одной рукой он заменил себе подушку, а другая касалась моего колена.

Наблюдая за этой картиной, начинаю тихо всхлипывать, радуясь, что снова вижу его. Эш вздрагивает и, очнувшись, берёт меня за руки, и сжимая их в своих ладонях, вдруг тоже начинает плакать.

Его слёзы скупые и безмолвные. Он только смотрит на меня, не отрываясь и не моргая, будто думает, что я сейчас испарюсь в воздухе. Мне же хочется рыдать всё громче и громче.

- Детка, тебе нельзя нервничать, тсс. – Эштон встаёт и наклоняется к моему лбу, чтобы успокоить. – Всё хорошо, ты скоро поправишься. Я рядом.

Я ничего не могу сказать, просто обнимаю его, наслаждаясь ощущением тепла его тела, его запахом. Он всегда был таким родным для меня. Даже когда его не было рядом.

- Как ты себя чувствуешь? – Эштон поправляет мои волосы, заботливо убирая их за ухо.

- Теперь хорошо. – улыбаюсь, собирая рассказать ему свой сон, но вижу, как в комнату входят Марк, Холли, Сэм и папа. Я вытираю слёзы с ресниц и улыбаюсь каждому из них по очереди. Задерживаюсь взглядом на Марке – знаю, он всё понимает и просто пришёл меня поддержать. Но всё же есть обязанность перед ним объясниться. Это будет позже.

Может и к лучшему, что я не расскажу Эштону свой сон. Ведь тогда он обязательно сбудется.

*** Один месяц спустя

Мы с Эштоном проезжаем табличку, на которой написано «Добро пожаловать в Аризону!», и я чувствую, как он разгоняется сильнее – ему не терпится прибыть к месту назначения.

Столько штатов проехано за последнюю неделю! И я могу с уверенностью сказать, что это лучший отдых в моей жизни.

Мне пришлось отказаться от роли в мюзикле, и я сделала это легко, без тени сомнений. Я очень любила танцевать, но поняла, что не готова делать это на показ. Я решила, что после того, как мы вернёмся из нашего путешествия, я открою небольшую танцевальную студию для детей и буду заниматься любимым делом.

Отец по–прежнему не одобряет Эштона, но отношения между моими двумя любимыми мужчинами с каждой встречей становятся теплее. Я думаю, что со временем он смириться с моим выбором, да и сам найдет себе новую любовь: их брак с Алисей наконец-то , разлетелся к чертям , чему я не могла не порадоваться. Я вдруг представила лицо Алисии, как она расплачивается в салоне красоты одной из золотых карточек, а они все заблокированы. Ох, жаль её.

Холли наконец–то поделилась со мной причиной своего разлада в отношениях с Сэмом, и я потом долго отходила от такой новости. Она попросила пока ничего никому не рассказывать, даже Эшу, и я все еще сдерживаю свое обещание.