Лана Мейер - Outcast/Отверженный (СИ)

- Эштон, нет! – вскрикнула я, чувствуя, как начинаю терять сознание от страха.

Весь мой мир вдруг стал таким хрупким, невесомым, совершенно пустым, как будто в нём уже нет Эштона.

- Ты не посмеешь! – взревел Брэд, убирая с меня прицел, и обратился к Эштону. – Ты совсем сошел с ума?! Разве я этому тебя учил?

- Ты учил меня бороться за твои убеждения до конца, – ответил Эштон, проводя пистолетом по своему виску. В этот момент я увидела какие–то тени позади Тома и Джейса. Я встала с пола, чтобы не выглядеть такой беспомощной. Всё тело ныло, но страх заглушал физические чувства: голод и боль. – Теперь я борюсь за свои убеждения.

- Эштон, я прошу тебя, убери пистолет, – прошептала я, постаравшись незаметно подойти к нему поближе. Но Брэд заметил это, даже находясь в растерянности. Видимо, Эштон нужен был ему живым, что не могло меня не радовать.

- Опустите пушки, ребята, – скомандовал урод, и «братья» Эштона убрали пистолеты по карманам, сложив руки на груди. - А ты, оставайся на месте, – приказал он, но мне было плевать на эти слова. Поняла главное: Эштону здесь ничего не угрожает. Никто в него не целится, кроме него самого.

Закрыв глаза на реплику Брэда, я подбежала к Эштону, и он сразу же притянул меня к себе. Его рука крепко обхватила мою талию, а губы со страстью прижались к моему виску.

- Всё будет хорошо, моя девочка, – прошептал он, неистово касаясь губами моей щеки. – Мы выберемся отсюда, детка.

- Эштон, что ты задумал… - тихо ответила я, обнимая его торс двумя руками. Небольшая волна счастья захлестнула меня, но мысль о том, что другая рука Эштона всё ещё держит пистолет, не давала мне покоя. Обнимая его, чувствовала, что он тоже дрожит.

- Пообещай мне, что я тебя не потеряю, – шептала ему я, касаясь мочки его уха. Брэд, тем не менее, тоже всё прекрасно слышал.

- Вы противны мне оба! – заявил он, и в этот момент Эштон снова направил пистолет на своего «отца». – Что за слюни ты распустил, Эш? - Его пистолет снова оказался наставлен на нас. Уже на нас обоих.

Я крепче обняла Эштона, постаравшись заслонить всё его тело. Только бы он не целился ему в голову.

Я вздрогнула от выстрелов, которые раздались где–то за пределами подвала. В следующую секунду в помещение ворвались несколько людей в форме, которые вырубили Тома и Джейса и скрутили их на полу. На лбу Брэда выступила испарина, когда он увидел, что к нам пришли на помощь. Пистолет в его руке зашатало, как парусник на волнах.

- Гад! – прошипел он, нацеливаясь прямо на Эштона.

- Ванесса, отпусти меня немедленно! – взревел Эш, стараясь откинуть меня подальше от своего тела. Но я вцепилась в него мертвой хваткой, не желая быть дальше от него хотя бы на один сантиметр.

POV Эштон

-Не отпущу, я тебя никогда не отпущу… - шептала Ванесса, почти врезаясь пальцами в мою кожу. Она основательно вцепилась меня и смотрела так, будто я был для неё всем на свете. Столько отчаяния и глубины было в карем омуте её глубоких глаз.

- Какая драма! – заключил Брэд, растягивая свою противную крокодилью улыбку на всё лицо. – Я бы расплакался, если бы эта картина так не веселила меня!

Люди, которые пришли нам на помощь, тоже нацелили пистолеты на Брэда.

- Ванесса, ты должна отойти от меня, глупая… – Я почти толкал её, но Несса будто собрала в кулак все свои силы и обвила меня ещё крепче, прижавшись к шее губами. – Ванесса, ты должна…

- Упс, – произнёс Брэд и, спустив курок, разразился громким смехом. Дальше я услышал этот шум выстрела – что–то вроде грома среди ясного неба. Что–то похожее на молнию прямо в сердце.

Ванесса расслабилась в моих руках. Её хватка уже не была такой крепкой. Лишь её глаза горели как прежде, и губы шептали только одно:

- Я люблю тебя, Эштон. Я так сильно люблю тебя. И я так горжусь тобой… - шептала она, стараясь держаться за меня.

- Нет, девочка моя, не смей терять сознание! Ванесса, ты меня слышишь? – Я уже кричал, не обращая внимания, на выстрелы, которые начались вокруг, на голос отца Ванессы, который вошёл в комнату. Ничего вокруг уже не имело значения. Кроме неё.

- 911!Чёрт возьми, вызовите скорую! – орал я, обхватив лицо Ванессы двумя руками.

- Не покидай меня. Несса, у тебя нет такого права, – произнёс я, прикоснувшись к её губам. Она закрыла глаза и потеряла сознание.

Глава 24.

Я держал Ванессу за руку всё то время, что мы ехали до больницы, находясь в фургоне скорой помощи. Её сразу же подключили к каким-то аппаратам, но я почти не замечал врачей, которые находились рядом со мной.

Я просто смотрел на Ванессу не в силах отвести взгляда от её закрытых глаз. Она была такой бледной и беззащитной, измученной. Эти уроды издевались над ней, били. Как я посмел это допустить? Как мог так облажаться?

Я никогда не чувствовал боли, когда участвовал в боях, но сейчас мне досталось за все годы с лихвой. Я бы никому не пожелал этого бес конечного и всепоглощающего страха – потерять смысл своей жизни.

Рука Ванессы была холодной, когда я коснулся её губами. Нежная кожа ее рук, даже сейчас завораживала меня и делала каким–то одержимым, безумно влюбленным.

- Ты обещала мне. – Я поцеловал её холодные костяшки пальцев и закрыл глаза, будто бы произносил молитву. – Ты не посмеешь оставить меня.

Мой голос звучал почти как приказ, но в этом не было смысла.

Коридоры больницы были почти пустынны. Мы поехали в частную клинику по распоряжению мистера Куина, и здесь уже были все, кого я, почему-то, совсем не хотел видеть: Холли, Сэм, Марк, и мистер Куин, который ходил по коридору из угла в угол, не находя себе места.

Сэм обнимал Холли, и когда я вошёл, они уставились на меня так, будто видят в первый раз. Наверное, я жутко выглядел. Белая рубашка была вся перепачкана кровью. По их лицам я понял, что они хотели сказать мне что-нибудь ободряющее, но, не желая ни с кем разговаривать, я остановился у противоположного конца коридора.

В отчаянии, запрокинул голову к потолку и медленно скатился по стене, оседая на пол больницы, и пытался сдержать слёзы.

Черт возьми, я же никогда не плачу.

Закрывая глаза, рву на себе волосы, пытаясь вернуть время вспять... Почему так произошло?

В голове мелькает лицо Нессы, её клятвы только для меня, её горячие поцелуи, наша первая ночь... И последняя, которая ещё так ярко горит в памяти.

Как я мог унижать её? Как мог обзывать всё это время? Почему никогда не ценил каждую проведенную с ней секунду по-настоящему?

Ожидание казалось мне вечностью. Каждый раз, когда из операционной выходил какой-либо врач, я ожидал новостей о состоянии Ванессы, но они только молча проходили по коридору с каменными лицами.

- Если с моей дочерью что–нибудь случится… - мистер Куин добрался до меня, и я услышал его дрожащий голос. – Ты… - многозначительно протянул он с тяжелым вздохом. – Если бы не ты… Этого бы не было!

- Можете не утруждать себя угрозами. Какое бы наказание вы бы не придумали, меня ожидает участь гораздо страшнее… - Я убрал руки со своего лица и посмотрел на отца Ванессы снизу–вверх. Он выглядел постаревшим и измученным, усталым, будто на его плечах лежали годы сожалений и ошибок.

Он присел рядом со мной прямо на пол в своём шикарном костюме за несколько тысяч Евро. В его глазах блестели слёзы, а губы дрожали, даже когда он говорил.

- Знаю, что не должен винить тебя в этом. - Он надавил на свои веки большим и указательным пальцем. – Просто я потерял первую жену… И… - Его голос сорвался.

- Мы не потеряем её, – твердо произнёс я, положив руку ему на плечо. – Она сильная. Вы просто не представляете насколько.

- Я не думал, что она настолько любит тебя. Думал, что забудет, когда уедет в Нью–Йорк. – Затем, он указал на Марка, который молча и одиноко сидел на одном из стульев для посетителей. – И мне нравится этот парень, но я не чувствую, что она счастлива рядом с ним. Но ты бы мог отпустить её, если так сильно любишь.

Между нами воцарилось молчание, и я обдумывал слова только что сказанные мистером Куином. Ответ нашёлся у меня сразу, просто я не знал, стоит ли озвучивать его вслух.

- Отпустить? Я, черт возьми, люблю её! И вы так легко говорить мне об этом? Я никогда её не отпущу. Даже если она будет вырываться и умолять, чтобы я это сделал. Я буду бороться за неё до последнего вздоха. – Я посмотрел на него взглядом полным решимости и силы.