Клуб «Непокорные» - Джон Бакен

с грохотом преодолели еще полмили, а затем свернули с дороги в поле. Когда мы понеслись по траве, я выглянул за дверь и увидел около двадцати больших фургонов и повозок, стоявших невдалеке. Сильно пахло лошадьми и пищей, что готовили тут же, и над всем этим я учуял запах нечистых животных. Мы заняли место отдельно от остальных, и после того как владелец фургона, удовольствовавшись кратким осмотром нашего снаряжения, убедился в том, что все на месте, он объявил, что нам пора ложиться спать. Перед этим мистер Макгоуэн, по-видимому, пообедал, потому что не предложил мне никакой еды, меж тем как я бы с удовольствием поел. Но он протянул мне кружку горячего пунша, и я с опаской подумал, как совместится пунш с лекарствами, что я вынужден был принять, и не стошнит ли меня ночью. Затем он указал мне на койку, разделся до рубашки, нахлобучил на свою почтенную голову ночной колпак и через пять минут уснул. День мне выдался утомительный, и, несмотря на духоту, я тоже вскоре уснул.

Проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что нахожусь в фургоне один. Открыв окно, я увидел все ту же вчерашнюю суету. День обещал быть великолепным и очень жарким. Меня несколько тревожила мысль о том, что я предприму дальше, потому что Кирк Аллер находился в неприятной близости от Крейгидина и доктора Миггла. В конце концов я решил, что лучшим в моем положении будет доехать на поезде до Лангшилдса, а затем нанять автомобиль до Ларристейна, оттуда послать телеграмму, заверив, что со мной все в порядке, на тот случай, если моя лошадка, опередив меня, заявится без всадника. Головного убора на мне не было, но я подумал, что могу купить что-нибудь в Кирк Аллере, понадеявшись на удачу, что никто из Курхауза не заметит меня на улице. Хотелось принять ванну, побриться и позавтракать, но я решил отложить все это до тех пор, пока не доберусь до гостиницы в Лангшилдсе.

Вскоре появился мистер Макгоуэн, и по его лицу было видно, что он чем-то расстроен. На нем был старый клетчатый халат, и по росистой траве он прошелся босиком.

— Вчера вечером вы поведали мне свою историю, — торжественно начал он, — подлинность которой, признаться, вызвала у меня некоторые сомнения. Прошу простить за то, что я оказался Фомой неверующим[34]. Отныне я верю каждому вашему слову, потому что только что получил подтверждение всему, о чем вы рассказали.

В ответ я промямлил что-то насчет того, что весьма обязан ему, и он продолжил:

— Дело в том, что сегодня утром здесь искали вас. Тот человек из Крейгидина ужасно настроен против вас, мистер Браун. Полицейский — его зовут Тэм Дойг, я его хорошо знаю, — говорит, что они разыскивают человека, который выдает себя за пациента местной лечебницы, что он сбежал, прихватив вещи другого пациента. Я лишь повторяю то, что сказал Тэм Дойг. Я дал Тэму уклончивый ответ, и он уехал на велосипеде по другой дороге, но — спрашиваю вас, как друг спрашивает друга, мистер Браун, — каковы точные факты в связи с этим делом?

— Да боже ты мой! — воскликнул я. — То, что там сказали, чистая правда. Одежда, что на мне, принадлежит некоему Брамби, но в обмен на нее они прихватили мои шмотки. Он, должно быть, вернулся после того, как я исчез. Просто адская заваруха! Полагаю, они могут обвинить меня в краже.

— Многие под любым надуманным предлогом не прочь хапнуть чужое добро, и я полагаю, на пустые обвинения вы вполне могли бы дать разумный ответ. Но дело не в этом, мистер Браун. Доктор настроен на то, чтобы отомстить вам: вы заявились в его санаторий, попользовались его штучками-дрючками, а теперь делаете из него дурака. Вот он и хочет расправиться с вами, так чтоб другим неповадно было. Тэм Дойг провисел нынче на телефоне полночи, и говорит, что не будет ему покоя, пока вы живы. А теперь вы говорите мне, что вы лэрд[35], человек с приличным положением в обществе, и я верю вам. Худо же придется вам и вашим друзьям, когда вы предстанете перед шерифом!

И тут я быстренько сообразил. До сей поры я был в безопасности, потому что в той одежде, что я оставил, не было ничего такого, что позволило бы опознать меня. Я был совершенно уверен в том, что лошадушка моя давно уже направилась прямиком в конюшни Ларристейна. Если мне удастся вернуться домой незамеченным, можно будет считать, что приключение мое закончилось.

— А что если я сейчас отсюда смоюсь? — предположил я. — О местности у меня в общем и целом представление имеется, и я мог бы перебраться через холмы, оставшись незамеченным.

— Нет, — сказал он, покачав головой. — Вы и мили не преодолеете. Ваше описание распространили везде и всюду: разыскивается человек в сером фланелевом костюме и мягких туфлях, с красным лицом и без шляпы. Все знают, что доктор сказал о вас, но все, кто тут живет, высматривают опасного и, быть может, сумасшедшего преступника. Вознаграждение предлагается не менее двадцати фунтов.

— Не могли бы взять меня с собой в Кирк Аллер? — спросил я в отчаянии.

— Да, вы можете остановиться у меня. Но чем вам будет лучше в Кирк Аллере? Там вас ждет судебный исполнитель. — Затем он надел очки и торжественно посмотрел на меня: — Вы мне понравились, мистер Браун, можете объявить об этом хоть всему свету. И вот о чем я хочу вас спросить: вы хорошо обращаетесь с лошадьми?

Я ответил, что прожил среди них всю свою жизнь и служил в кавалерии до того, как отправился в военно-воздушные силы.

— Я догадался об этом по вашему лицу. Да и вообще, по человеку это, как правило, видно. Теперь, поскольку вы мне пришлись по душе, я делаю вам предложение, с которым никогда бы не обратился к кому-то другому… У меня нет начальника манежа. Джозеф Джепп, который десять лет проработал со мной, лежит с гриппом в Бервике. Я мог бы заменить его дублинским Дэви, но представительности в Дэви не больше, чем в побитой собаке, да и одежда Джозефа явно не его размера. Когда сегодня утром я взглянул на вас, после того как услышал новости от Тэма Дойга, я сказал себе: «Вот человек, который мне нужен!»

Конечно же я ухватился за это предложение, как говорят, руками и ногами. В Кирк Аллере я был в такой же безопасности, что и дублинский Дэви, неудачная замена Джозефа Джеппа, в