Межмировые реакции - Мистер Ву

Токугава ощутил, как его дыхание сбивается. Это был он — Миямото Мусаси, величайший мечник мира. Его идеалы, его убеждения, его боевой дух наполнили пространство, не иначе как их собственная вселенная признавала его абсолютное превосходство.

В этот момент Токугава понял.

Перед ним стоит человек, чьи идеалы непоколебимы. Идеология Мусаси — это путь абсолютного воина. Не стремление к миру, не защита слабых, а вечное преодоление себя, вечный поиск силы и противников.

Не ошибся ли он, вернув его к жизни…

Экраны

Шок шёл своим чередом, пока в один момент. Воспоминания вихрем пронеслись в голове.

«Ха-ха-ха, неудачник! А твои родители — нищие, так что удивляться нечему! — насмешливо произнесла девушка, её улыбка сочилась презрением»

Но всё изменилось в одно мгновение. Атмосфера накалилась, словно воздух стал тяжелым и вязким. Камеры сконцентрировались на игроке, сидящем в позе «Лотоса». Ракурс показал его фигуру, погружённую в густую тень. Неизвестная аура распространилась во всех направлениях, холодом пробравшись под кожу каждогозрителя.

— Кеее… — на затемнённом лице появилась улыбка… но какая… настолько зловещая, что обстановка вокруг стала невыносимо жуткой.

Пространство задрожало, покрываясь искривлёнными полосами. Всё словно утратило форму, дрожа в ритме тягучего ужаса. Камера приблизилась к лицу, чтобы запечатлеть эту страшную ухмылку.

Начался внутренний монолог.

«За свою жизнь я заплатил жизнью…

Кадры сменились сценой предательства. Боль и отчаяние застилали его взгляд.

«Я кое-что узнал об этой игре…

Появились новые кадры, на которых сотни игроков издевались. Там, где другие могли бы уйти, они топтали, унижали, забрасывали грязью. Даже средний палец какого-то сопляка — лишь малая часть того, что он пережил.

«Здесь действует закон джунглей…»

На экранах замерла сцена — дубинка с надписью 99+, которую игрок Джи У держал в руках.

Камера вновь показала его лицо. В глубине глаз светились два ярких огонька, затаённый огонь мести.

— А теперь… пришёл мой черёд преподать вам урок, — произнёс он с зловещей ухмылкой.

Пауза.

— УЕБАНЫ.

Миры

Странное чувство охватило всех зрителей. Будто что-то невидимое, холодное, словно морозный ветер, скользнуло по их спинам. И неважно, кто ты — обычная букашка или сильнейший бог, это чувство пробирало до глубины существа. Оно было настолько неожиданным и необъяснимым, что даже некоторые верховные боги впервые усомнились в своей непогрешимости.

«Мы боги, — думали они, — существо, для которого подобные люди — лишь пыль. А пыль не может вызывать подобное… или может?».

Это было феноменально. Это не страх, не ужас, а нечто иное, куда более странное. Просто реакция на человека, который поднял никчёмную палку. И всё же…

Боги бросили взгляд на свои творения, на созданных ими существ. Картина была не лучше. Люди, которые жили в обычных мирах, где ничего сверхъестественного не происходил, на всякий случай перекрестили экран. Даже светилы религиозных конфессий, служители, благословлявшие и наставлявшие, почувствовали неясность. В спешке они начали читать молитвы, чтобы изгонять этого человека, как древнего дьявола.

«Почему они поступают с ним так, словно он заядлый демонюга. Если он страдалец?» — священники вопрошали сами себя, но не находили ответа. Они не знали, почему делают это.

А простой народ… простые люди, те, кто смотрели на происходящее из своих уютных домов, быстро запасались едой и выпивкой. Они не могли объяснить, но что-то в груди ныло, оно подсказывало: готовиться. И без закусок не это смотреть было нельзя.

В дальних мирах, где магия была не только искусством, но и фундаментом общества, творилось что-то невообразимое. Великие маги, славившиеся своей мудростью и непоколебимостью, поспешно драпали из свои жилищ. Их ученики лишь недоумённо пожимали плечами — что могло заставить их наставников, живых легенд, так паниковать? Никто не мог понять, что это за странная реакция.

У высших эльфов ситуация приняла абсурдный оборот. Всё началось с детей, рождённых под покровительством Великого Древа. Эти дети, наделённые особой магической чувствительностью, разрывались в плаче, стоило им увидеть изображение человека на экране. Чем ближе они подходили к экрану, тем громче их рыдания. Плач был настолько невыносимым, что старейшины эльфов вынуждены были изолировать детей, лишив их всех органов чувств, лишь бы те не могли видеть или слышать эту фигуру.

Такого не происходило даже в самые тёмные времена. Ситуация требовала объяснений, и старейшины решили провести эксперимент.

В комнату с экраном поместили эльфийского ребёнка, заведомо зная, что он вновь начнёт плакать. Но на этот раз рядом с ним посадили маленького бесёнка из глубин Ада — воплощение тьмы, элемент, противоположный светлым эльфам. Бесы и эльфы — кровные враги, и обычно присутствие тёмного существа вызывало у эльфийских детей страх, ненависть и слёзы.

Однако результат потряс даже древних старейшин. Широко раскрытые глаза и рот, говорили сами за себя. Как только ребёнок начал плакать, он неожиданно потянулся к бесёнку, ища утешения. Вопреки всему, стоило ему прикоснуться к маленькому демону, как слёзы мгновенно прекратились, а ребёнок успокоился.

А бесёнок? Вместо привычного шипения и агрессии он лишь молча смотрел на экран. Но что удивило ещё больше, это выражение его лица. Он смотрел на человека с обожанием, с трепетом, с фанатизмом. Так демоны никогда не смотрели даже на своих великих владык! Это было похоже на то, будто он увидел мессию, единственную фигуру, достойную преклонения.

Великие эльфы и маги, некоторые из которых по силе сопоставимы с высшими богами, не на шутку встревожились. Все, кто мог, поспешно надели на себя защитные амулеты, усилили барьеры и заклинания. Никто не знал, что происходит, но интуиция подсказывала одно: лучше быть готовым к худшему.

В самых глубоких слоях Ада, там, где царит вечная тьма и самые сильные существа правят неоспоримой рукой, высшие демоны, известные своим хладнокровием и жестокостью, неожиданно задумчиво уставились на экран. На нём был изображён всего лишь человек.

Но почему-то этот человек пробуждал в них нечто… невообразимое.

Не страх, не гнев и даже не презрение, столь привычные для существ такого ранга. Нет, это было что-то совершенно иное — возбуждение, которое невозможно было скрыть. Некоторых это чувство сбивало с толку, других пугало, а третьи, напротив, утопали в нём с пугающим энтузиазмом.

Среди высших демонов начались споры. Кто-то предлагал немедленно выяснить, кем или чем является этот человек. Кто-то хотел лично встретиться с ним, а кто-то… хотел поклониться.

Но наиболее невероятным было предложение одного из старейших архидемонов, известного своим равнодушием ко всему. Он встал перед собранием высших сущностей и произнёс.

— Мы должны воздвигнуть памятник.

Эти слова вызвали гул в аду, наполненном чудовищами, чья мощь могла уничтожать