Межмировые реакции - Мистер Ву

когда на экранах внезапно появилась ослепительная вспышка, мало кто сразу осознал, что произошло. Но когда камера начала отдаляться, показывая планету с высоты, и по ней пронеслась разрушительная линия удара, шок охватил всех без исключения.

Боги молча почесали головы, переглянулись и, почти одновременно, тяжело выдохнули:

— Ну что ж… да пошло оно.

Этих богов объединяла одна мысль: сначала лысый мужик, теперь эксгибиционист с палкой из мусорки, творящий такое!

Боги жизни почти рухнули на свои троны, если бы их сущности позволяли физически упасть. Они ощущали всё, словно происходящее было реальным. Каждый исчезнувший момент жизни, каждую угасшую эмоцию и мечту. Даже осознавая, что это может быть лишь техническая иллюзия, они не могли игнорировать ментальный удар от гибели.

Остальные, особенно те, кто смеялся над человеком относился к таким событиям с иронией, испытывали смешанные чувства: шок, неверие, и… что-то близкое к панике.

— Это издевательство! Эти экраны просто насмехаются над нами! — пронеслось по толпам.

В некоторых мирах люди начали громить экраны. Безрезультатно. Кто-то обвинял правительство, другие — магов, а третьи — самих богов. Толпы быстро превратились в разъярённую массу. В некоторых местах начались массовые беспорядки, которые властям пришлось подавлять силой.

Среди магов в их академиях воцарилась мёртвая тишина. Никто не произнёс ни слова. Ученики, выронив свои магические посохи и кристаллы, застыли с широко открытыми глазами. Их наставники, обладающие куда большим опытом, также остолбенели, не в силах найти хоть какое-то объяснение. Лишь редкий глухой стук падающих предметов нарушал это напряжённое молчание.

А потом послышались хаотичные возгласы. Вроде — Как это… Это невозможно! — в панике думали все. Логика, исчезла, оставив только нарастающую неизбежность и страх.

Миры с высоким уровнем развития, будь то человеческая раса или иная. Всё захотели выяснить, как это произошло. Судорожно те анализировали но никакие датчики не смогли зафиксировать всплеск энергии, никакая система не могла объяснить увиденное. Учёные смотрели на экраны, их лица побледнели. Роботы и искусственный интеллект пытались найти хоть какое-то объяснение, но выдавали лишь… некоторые слова: Невозможно объяснить даже каплю удачи этого существа.

Те, кто всегда считали себя сильнейшими, — воины, завоеватели, герои, — почувствовали себя жалкими. Их мечи, броня и силы в мгновение ока утратили всякую значимость перед ТАКИМ разрушением… которая нанесла лиш одна… даже не верится — ПАЛКА!!!

Некоторые упали на колени, неспособные принять увиденное. Это было чужеродно, нельзя было справиться с таким, они тренировались всю жизнь, а их обошла палка.

Да ни за что! Войны, маги, посмотрели на экран с вызовом. Тот, над кем секунды назад насмехались, теперь был тем, кого хотелось одолеть.

Вселенная: Баки. Время и место действия: После появления Миямото Мусаси

Гордый воин прошлого без эмоций, делал отточенные замахи мечом. Один удар, второй, третий, четвёртый — затем резкий рывок. На мгновение на месте воина осталось остаточное изображение, едва заметное мерцание, которое, само повторяло его движения.

Токугава, наблюдавший за этим с затаённым дыханием, недоверчиво протёр глаза. Наваждение исчезло, но ему всё ещё казалось, что он видел это остаточное изображение.

Неожиданно Мусаси сел в позу лотоса, скрестив ноги, и приложил руку к подбородку, задумчиво уставившись в пространство.

— Нет, ещё не то… совсем не то.

Токугава, лидер кланового объединения, наконец решился прервать затянувшуюся паузу:

— Не то… что?

— Я не могу одолеть Бэнга, — спокойно ответил Мусаси, даже не взглянув на собеседника. — Этот старик слишком силён. Всё, чего я смог добиться, — это приблизиться к нему на два жалких сантиметра.

Токугава сглотнул. Он многое видел за свою жизнь, но такие слова из уст легендарного воина звучали тяжело. Ладно Сайтама, этот лысый казался ему чем-то совершенно невообразимым, абсолютной аномальным для их мира. Но Бэнг, по крайней мере, был противником, которого можно было воспринять. И всё же, если даже Мусаси, после стольких тренировок, не способен на равный бой с этим мастером… что же тогда остаётся остальным?

Пока он терялся в мыслях, внезапная яркая вспышка на экране приковала внимание обоих.

Мусаси, который обычно игнорировал любые посторонние раздражители, неожиданно заинтересованно взглянул на экран. Впервые за всё время тренировок его внимание отвлекло что-то кроме собственного мастерства.

— О… — с лёгким удивлением произнёс он, приподняв брови.

Воин медленно поднялся и, сдержанно, но с явным интересом, подошёл ближе к экрану. Его взгляд стал философским, словно он пытался постичь не только природу увиденного, но и что-то гораздо большее. Это поведение совершенно не вязалось с его обычно сосредоточенной натурой.

Токугава побледнел, наблюдая за этим. Наконец, он решился спросить.

— Что произошло?

Мусаси, не отвлекаясь от экрана, произнёс с бесконечной уверенностью.

— Я бы провёл спарринг с этим сумоистом.

Токугава застыл. Он взглянул на экран, где парень в трусах сидел скрестив ноги, окружённый уведомлениями. Он моргнул, надеясь, что его глаза обманывают его. Нет, никакого сомнения — этот человек был не сумоистом, а эксгибиционистом, причём явно профессиональным.

Лидер клана вздохнул. Как объяснить легендарному воину, что тот ошибается?

Но пока он пытался подобрать слова, воин исчез. Токугава и сам не заметил, как Мусаси покинул комнату. Паника захлестнула его: куда мог отправиться этот непредсказуемый человек? Начались лихорадочные поиски.

Спустя некоторое время Токугава нашёл его в зале тхэквондо. Перед ним открылась странная картина.

Мусаси, величайший мастер меча, стоял с палкой, выломанной, судя по всему, из ближайшего дерева на территории поместья. Он сосредоточенно выполнял замахи, будто вновь учился владеть оружием.

— Что вы делаете? — спросил Токугава, еле скрывая шок.

Мусаси даже не обернулся, продолжая свои движения, и ответил спокойным, но уверенным голосом.

— Разве не очевидно? Я понял, что должен начать заново. Вернуться к истокам. Пересмотреть всё, чему я научился. Этот сумоист… он указал мне путь.

— Какой ещё путь? — растерянно спросил Токугава.

— Истинного воина, — продолжал Мусаси, не обращая внимания на его замешательство. — Он настоящий боец. Жестокий, безжалостный, упивающийся своей силой. Он насмехается над слабостью, но не ради унижения, а чтобы вынудить противника преодолеть себя.

Неожиданно Мусаси остановился. Он обернулся, и его пронзительный взгляд впился в Токугаву, будто пронизывая насквозь.

— Разве не этого желает любой воин? Упиваться своей силой без оглядки, без сдерживающих рамок. Разве не это истинное стремление всех подлинных бойцов? Всё, что мы называем «праведностью», «защитой слабых» — не более чем маска. Истинная цель всегда одна — сразиться с достойным противником. Испытать себя, преодолеть пределы и доказать своё превосходство.

С каждым его словом атмосфера в зале становилась всё тяжелее. Пространство вокруг мечника сгустилась, словно насыщенная невидимой энергией. Окна, обрамлявшие зал, покрылись трещинами, а затем с громким