Письма. Том II (1933–1935) - Николай Константинович Рерих

отзывался. Итак, будем продолжать объединять все доброе и устремленное к улучшению и украшению жизни. Не сомневаюсь, что Вы много работаете. Как всегда, и я много тружусь. Если бы Вы узнали какие-то продолжения о более чем таинственном Сурав[арди], сообщите это мне, ибо в моих обычаях не позволять ехиднам разносить яд. Одна из обычных ошибок человечества — это небрежение к ложным фактам и к клевете. Если бы мы все совместно вскрывали эти гнойники, то многие служители тьмы должны были бы отступить.

17 ноября в Вашингтоне состоится третья Конвенция, посвященная нашему Знамени Мира. Покровителем ее будет член Кабинета Уоллес и почетным чэрмэном[254] — сенатор Вагнер. Посылаю Вам несколько журналов, посвященных этой Конвенции. В одной Индии сорок изданий широко откликнулись на идею охранения истинных сокровищ человечества. Если бы и Вы пожелали послать свой привет Конвенции, то можете это сделать по адресу музея в Нью-Йорке.

Итак, еще раз спасибо Вам большое и еще раз помните, что мы всегда будем рады слышать от Вас и о Вас.

В Духе с Вами.

83

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман

5 октября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родная Радна,

Прошу Вас передать прилагаемое письмо к В. К. Р[ериху]. Копию его приложим для общего сведения к будущим минутсам[255]. Прочтите его содержание и запомните, ибо это будет в связи с продвиж[ением].

Посылаю фотографию моей картины «Белый Камень»[256], можете передать ее Авираху для его коллекции снимков Музея. Если нужно ее где воспроизвести — то можно.

Следует приложить всю осторожность при упоминании сумм для продвиж[ения], чтобы как-нибудь кто-то не создал себе недостойное впечатление. С возрастающим нетерпением ожидаем сведений из Нью-Йорка и надеемся, что наш друг установит истинное сношение с департ[аментом]. Иначе произошел бы великий вред, ведь Знамя для Америки — первое условие будущей Вести.

Духом с Вами.

84

Н. К. Рерих — А. К. Халдару*

5 октября 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Дорогой д-р Халдар!

Не успели мы порадоваться Вашей вести о прекрасном отношении пандита Браджа Мохана Виаса в Аллахабаде, как получили очередную жалобу на управление Залом Рериха в Бенаресе, подробности которой Вы узнаете из прилагаемой копии письма. Поскольку вопрос о дополнительных лампах, по сути, пустяковый, мы надеемся, что г-н Кришнадас больше не даст повода для таких неприятных замечаний. Будем весьма признательны, если у Вас появится возможность повлиять на куратора Бхарат Кала Бхаван в Бенаресе, поскольку мы не хотим, чтобы эти отголоски достигли Музея в Нью-Йорке.

С наилучшими пожеланиями Вам, Вашей школе и обоим Сенам, чей визит мы часто вспоминаем.

Искренне Ваш.

85

Н. К. Рерих — Д. Д. Бушену

6 октября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой Дмитрий Дмитриевич,

Сердечно рад был получить Вашу весточку и узнать из нее, что Вы работаете и преуспеваете даже и теперь, среди таких трудных обстоятельств. Именно эта трудность времени и обязывает всех, кто причисляет себя к созидательным элементам, держаться вместе и преобороть всякие мелочные недостойные побуждения. Ужасно смотреть на творящееся кругом. С одной стороны тьма, разрушение, безбожие; с другой стороны — тление, грызня и самые недостойные раздоры. Когда просматриваешь современные и наши зарубежные газеты, прямо диву даешься, до каких границ одичания и отемнения доходят люди. Чего только они не выдумывают друг про друга! Самая явная нелепая ложь бросается в пространство, и сочинители ее вовсе не заботятся о том, что их изобретения неправдоподобны, нелепы и ничтожны. Иногда приходится завидовать организованности животных и их неподкупному чутью, но если силы тьмы так сплочены, то неужели же позитивные элементы не найдут в себе силы, чтобы сойтись в пределах культурной работы. Всегда я ожидал от вас обоих устойчивости в культурных и творческих устремлениях, всегда в сердце своем глубоко верил Вам, и теперь еще раз радуюсь, видя, как, несмотря на множество трудностей, Вы преуспеваете. Хотелось бы видеть снимки с Ваших картин и прочесть Ваши статьи. Кого Вы видаете из бывших учеников нашей Школы[257]? Встречал я Попову, Щекотихину, Георгиева, слышал о Срезневской и Лагорио. Имел очень трогательное письмо от Землянициной, которая уже давно постриглась в монахини. Если Вы что-нибудь слышали о наших прежних сотрудниках, буду рад узнать. В наши далекие горы иногда доходят совершенно неожиданные вести, и, если среди них оказывается что-нибудь объединительное, мы всегда сердечно радуемся, ибо когда же, как не теперь, нужна всякая кооперация. Не приходилось ли Вам встречать в Париже режиссера Санина? Я сохраняю о нем самые лучшие воспоминания. Пришлось мне слышать, что он недавно был с большим успехом в Южной Америке, а сейчас намеревался работать в Италии. Не приходилось ли и Вам с ним работать? Он один из тех, которые с течением лет не меняются и по-прежнему горят светлым огнем.

Скоро посылаю в Париж в наш отдел шесть моих последних картин, а другие кроме Америки имеются в Аллахабаде, Бенаресе и Югославии. Нет ли у Вас каталога Вашей недавней выставки, и вообще какие именно будущие намерения перед Вами? Знайте оба, что я всегда рад вестям от Вас, и шлю Вам мой сердечный привет.

Душевно с Вами.

86

Н. К. Рерих — Г. Э. Уоллесу*

11 октября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг!

Мы только что получили телеграмму от ФРГ[258] о том, что по окончании Вашей встречи с нашим достопочтенным ФДР[259] он выразил высокое мнение о нашем движении и Знамени. Я никогда не сомневался в таком отношении, поскольку знаю его благородные и гуманные взгляды. Считаю, тем самым был заложен краеугольный камень успеха нашей Конвенции и нашего славного пути в США. Вы, несомненно, чувствуете, как близки мне интересы США, и я прежде всего желаю, чтобы Соединенные Штаты были не менее гостеприимными, чем Бельгия. В Брюгге нашу конференцию приветствовали Его Величество король и премьер-министр, а губернатор Фландрии и мэр города участвовали в ней лично, не говоря уже о том, что для проведения конференции было предоставлено здание правительства. Конечно, я не имею в виду последнее обстоятельство, но слова одобрения и приветствия могли бы помочь иностранным участникам избавиться от смущения перед принимающей стороной. Мы все бережно храним воспоминание о том, как предыдущий президент Кулидж приветствовал инаугурацию нашего Музея, и сейчас, после вышеупомянутой телеграммы, я уверен,