Письма. Том II (1933–1935) - Николай Константинович Рерих

они естественным образом расширялись и расцветали. Я знаком с прекрасными учреждениями, которые годами размещались в одной комнатке, а потом строили новые здания с немыслимым количеством филиалов. Но мне известны и противоположные примеры, когда люди инертно ждали новых возможностей, но плоды так и не созрели.

Так что если в Вашем сердце горит огонь и у вас есть четкое стремление «взращивать и оберегать сокровища Индии», то сажайте это благословенное семя безотлагательно.

Я всегда буду рад Вас слышать.

Искренне Ваш.

Отдельным пакетом посылаю Вам наши Бюллетени и несколько открыток с репродукциями картин.

Каталог М[астер]-И[нститута];

«Художники жизни»[247];

«О культуре и мире моление» (Цейлон)[248];

Б[юллетени] М[узея] Р[ериха]: II–7, III: 1–8;

Лекции в р[ериховском] о[бществе], март, апрель, май 1933 г.;

«Старинный совет»[249];

Открытки «Орифл[амма]», портреты, штаб-квартира «Ур[усвати]», «М[узей] Р[ериха]» на двух языках.

77

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

26 сентября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг!

Получили Ваше письмо из Валмера от 5 сентября и порадовались, что Вы наслаждаетесь заслуженным летним отдыхом в такой прекрасной компании. Все новости о том, как Вы распространяете идею Знамени Мира и о Вашингтонской Конвенции, так близки нашему сердцу. Могу сообщить Вам хорошие новости о том, что сам г-н Генри Э. Уоллес (член кабинета министров президента Рузвельта) стал Протектором нашей Конвенции. Для меня это особенно важно, поскольку он не только самый влиятельный представитель Кабинета, но и наш очень хороший друг, который глубоко симпатизирует нашей деятельности. Сначала мы рассматривали кандидатуру госсекретаря, но оказалось, что он должен будет уехать в ноябре в Южную Америку и не сможет присутствовать на Конвенции лично. Кроме того, после последней экономической конференции в Лондоне его имя не очень популярно в определенных кругах. Я только что прочитал Меморандум г-на Уоллеса относительно нашей Конвенции и был глубоко тронут его энергичным и основательным подходом к делу. Возможно, Вы уже знаете, что Швейцария, Польша, Испания и Япония уже подтвердили свое участие, а Голландия сообщила, что не может отправить делегата, но глубоко симпатизирует Пакту. Конечно, одна страна уже отказалась от участия, я не буду говорить какая и позволю Вам самой догадаться.

Так что мы видим, как одни люди заботятся об охранении национальных сокровищ религии, науки и искусства, а для других эта идея выше их понимания. Именно на таких идеях и проверяются умственные способности и уровень сознания.

Я очень заинтересовался новой книгой, о которой Вы пишете и которую посвятили памяти своего брата. Предвижу Ваши справедливые отсылки к прежнему царскому режиму. Да, царская Россия была истинным другом Франции, и только когда она оказалась во власти толп неверующих разрушителей, сознание людей затемнилось. Но ни одно затмение не вечно, и невозможно жить с этой мыслью. Вы знаете, что по природе своей я верю в победу Света над тьмой, и я также четко знаю, что атеизм всегда разрушает сам себя.

Картины для Европейского Центра уже упакованы, но мы не рискуем и ждем, когда закончится сезон дождей, чтобы отправить их. Если бы г-н Зелюк, издавший для нас столько книг, мог напечатать небольшой каталог картин на французском, это было бы очень удобно для посетителей.

Сердечно радуюсь, что Вам понравилась моя статья «Звучание народов»[250]. Когда люди осознают благородное качество национализма, тогда условный интернационализм станет не нужен и не будет тревожить умы. Но вопрос атеизма становится все более и более омерзительным, это зло должно быть стерто совместными усилиями всех позитивных сил.

Г-жа Рерих и все мы шлем Вам самые лучшие пожелания.

Преданный Вам[251].

78

Н. К. Рерих — Я. Новаку*

26 сентября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой г-н Новак, мой верный незримый друг!

Из Нью-Йорка нам пришли новости о том, что в декабре Вы покидаете Америку и переезжаете в Прагу. Эта информация вызвала у меня противоречивые чувства. Что касается Нью-Йорка, то мне очень жаль, что Вы оттуда уезжаете. С Вашей стороны было так много восторженных и трогательных проявлений сердечного отношения к нашей деятельности. Таких активных друзей у нас там не так много. Также нечасто можно встретить такое утонченное художественное и культурное понимание, как у Вас. Мне всегда было радостно читать Ваши обращения и советы — они были очень ценными. Поэтому, говоря о Нью-Йорке, я сердечно благодарю Вас за все, что Вы сделали, и выражаю огромное сожаление о том, что Вы покидаете наш Центр.

Но по поводу Вашего переезда в Прагу я не могу не выразить свою радость. С таким могущественным другом мы укрепим там свои позиции. Мысленно я уже вижу Вас президентом нашего Общества в Праге и почетным представителем нашей организации. Поистине, кто может лучше Вас рассказать о нашей деятельности и о моих новых картинах, поскольку Вы их видели. Кто может лучше Вас передать президенту Масарику, как глубоко я его уважаю. Кто лучше Вас может передать Обществу «Манес»[252], что я всегда вспоминаю свою первую зарубежную выставку, проведенную там, и шлю им свои самые лучшие пожелания. Кто лучше Вас расскажет Златой Праге о том, что я всегда восхищался этим героическим историческим центром. Кто лучше Вас объяснит идею Знамени Мира, ведь Вы сами увидите результаты Вашингтонской Конвенции. Таким образом, для меня Ваш приезд в Прагу — это весьма знаменательное событие. Нет нужды об этом говорить, но я очень прошу Вас помочь нашей Вашингтонской Конвенции всем, чем сможете. У каждой доброй общечеловеческой идеи есть не только друзья, но и темные враги. Эти темные силы пытаются уничтожить все хорошее. Но тем сплоченнее должны мы быть, устремляясь к созиданию.

Каждый день мы слышим о новых актах вандализма, и становится очевидно, что все нравственные меры, которые несет наше Знамя, должны быть приняты незамедлительно, если человечество хочет прогресса и улучшения жизни. Я больше не буду останавливаться на этом вопросе, поскольку знаю, что Вы думаете так же.

Помогите, пожалуйста, нашему Знамени Мира и расскажите Вашему народу о моей искренней доброй воле и горячей дружбе. Если Вы захотите написать мне из Праги, буду счастлив поделиться с Вами лучшими цветами моего сердца.

Духом с Вами.

79

Н. К. Рерих — А. К. Халдару*

27 сентября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг!

Недавно меня попросили высказать свое мнение в отношении