Керимов Эмин (вынужденный брак)

Глава 10

Эмин

– Яра, открой, пожалуйста, дверь. Я стою у тебя под парадной.

– Что?

В трубке домофона появляется: то ли писк от радости, то ли перепуганный визг. Но уже через мгновение с металлической двери снимается блокировка и я захожу в подъезд.

Яра ждёт меня на лестничной клетке. Одетая в короткий халатик и с двумя хвостиками на голове она похожа на малолетку, отчего я начинаю сомневаться в грядущей перспективе – жить под одной крышей с дочкой Мирослава.

Увидев меня, Ярина скрещивает на груди руки, спину вытягивает струной. Делает вид, что её не трогает наша встреча, но я же вижу, как яркий румянец расползается по щекам, а уголки губ подрагивают в полуулыбке.

– Неожиданно, – говорит Яра, сканируя меня с головы до ног заинтересованным взглядом. – И чем обязана этой встрече?

– В квартиру впустишь, тогда и расскажу.

– А если не впущу, хм?

– Тогда предлагаю спуститься и поговорить в моей машине. Лишние уши нам ни к чему.

Цокнув языком, Яра просит меня подождать её на улице – не хочет, чтобы я встречался с её бабушкой. Понятия не имею, чем успел не угодить её бабушке, но делаю так, как просит Яра.

Девочка заставляет меня ждать. Я поглядываю на окна её квартиры, а затем на циферблат наручных часов. Если через пять минут эта стрекоза не спустится на улицу, то пусть пеняет на себя. Я пять часов провёл за рулём, чтобы встретиться с ней лично и обо всём поговорить тет-а-тет, а мог просто позвонить.

Ухмыляюсь.

Не мог ты ей позвонить, дружище. Себе-то хоть не ври.

"Пообещай мне, что в самое короткое время заберёшь Ярину под своё крыло", – просил меня Мирослав буквально вчера, как только его вывели из зала суда в наручниках, взяв под стражу.

Наконец-то дверь в парадной открывается и на горизонте маячат два хвостика. Ну хоть халат свой сняла.

– Извини, что заставила ждать. Бабушка задержала, – пожимает плечами Ярина, остановившись напротив меня.

– Садись, – киваю на машину. – Кофе где-то попьём и поговорим.

Ярина ведёт бровью, мол, на такое она не подписывалась и уже через мгновение с хорошенького рта вылетает следующее:

– Вообще-то, я не езжу в машине с людьми, которые просят меня держаться от них подальше. И да, я предпочитаю ровесников.

Произносит это всё с гордостью, мол, посмотри какая я молодец, отбрила тебя за тот раз.

Я невольно усмехаюсь. И устало потираю переносицу.

– Яр, садись давай. Обещаю не приставать.

Хмыкнув, девочка недолго сомневается: верить мне на слово или нет. И погрозив мне пальцем "Только попробуй", всё-таки тянется к дверце с пассажирской стороны.

***

Ярина

Эмин привозит нас в кофейню недалеко от дома, где мы живём с бабушкой. Выбрав столик на улице, Эмин заказывает официанту две чашке кофе и пирожное для меня, хотя об этом я его даже не просила.

– Я вся во внимании, – придаю своему голосу сухую официальность, но Керимов смотрит на меня таким проницательным взглядом, отчего я начинаю терять былую уверенность.

– Ты знаешь последние новости?

– Курс доллара взлетел до небес?

– Ясно, – цедит через зубы Керимов. – Хорошо. Спрошу иначе. Когда ты в последний раз разговаривала с отцом?

– Пару дней назад. А что?

– Твоего папу арестовали. И сейчас он сидит в СИЗО.

– Папа в тюрьме?

– Можно сказать и так, – Эмин отвлекается на звонок, который только поступил ему на мобильный. А я быстро хватаюсь за свой телефон и звоню папе.

С замиранием сердца слушаю в трубке гудки. А затем идёт сброс вызова. Набираю ещё раз и в ответ слушаю голос оператора: "Абонент недоступен".

Чёрт…

Пару дней назад отец звонил мне поздно вечером. Пьяный! Говорил что-то про контрабанду, мол, против него возбудили уголовное дело. Тогда я испугалась. А на следующее утро папа мне перезвонил и сказал, чтоб я не брала дурного в голову. Просто он выпил вчера лишнего и только зря меня напугал, мол, нет ничего, чтоб он не смог решить.

К тому времени, как Эмин заканчивает говорить по телефону и возвращается за столик, я вся уже на нервах.

– Говори, что с папой! – требую я.

– Он в СИЗО, пока будет идти следствие. Но перспективы нехорошие. Есть большая вероятность, что суд вынесет ему приговор. А это лишение свободы на срок от трёх до семи лет.

Чувствую, как с моего лица сползают все краски, а во рту появляется ощущение, будто там полно битого стекла. Это шок! Папу посадят в тюрьму на три года?

– Скажи, что ты шутишь?! Эмин, ну, пожалуйста. Это же дурацкая шутка, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍