Честь вайнаха - Александр Владимирович Чиненков

больше не думать о предстоящей смерти раненого и тем более о своей, капитан вдруг вспомнил родителей, свою семью и тут же пожалел об этом.

«Жалко родителей, – подумал он с сожалением. – Как они воспримут мою кончину? Год назад деда схоронили… Фронтовик, герой… Всю войну прослужил в разведке. В тыл врага не раз хаживал. Он не любил рассказывать о войне. Редко кому рассказывал, а вот мне всегда, как только попрошу. И, рассказывая, он был красноречив. Я всегда слушал с открытым ртом о рейдах во вражеских тылах… И всюду его и товарищей подстерегала смерть. Может быть, эти рассказы и повлияли на мой выбор профессии военного врача? Особенно часто он вспоминал о своём друге Али, который героически погиб в кровавом бою и смерть которого он оплакивал всю жизнь. Дед всегда с горечью вспоминал Али и сожалел, что не смог уберечь его от смерти в роковом бою. Сам выжил, а вот Али… Его похоронили в поле, в братской могиле, а дед прожил большую жизнь, пронеся через неё тёплые воспоминания о своём лучшем друге!»

Неожиданно мысли переключились на воспоминания о жене. Когда он уезжал в Чечню, она была на восьмом месяце беременности. А через месяц она родила мальчика, сынишку Ванечку, именно так ими было заранее решено назвать новорожденного в честь умершего героического деда.

С будущей супругой он познакомился семь лет назад, в станице. Он приехал к родителям в очередной отпуск, а она… Она тоже приехала в станицу, только с родителями, к тётке. Их встреча была романтической – в большом станичном фруктовом саду. Он шёл через него по тропинке к реке, а она по ней же возвращалась обратно.

Девушка понравилась ему с первого взгляда. Да что там понравилась, она просто сразила его. Высокая, стройная, красивая с волнистыми волосами, золотистый цвет которых ещё больше оттеняла цветастая накидка на плечах. Её голубые глаза странно блестели. Девушка просто очаровала его своей потрясающей красотой и своей простотой. В ней было что-то такое, таинственное, что завораживало взгляд.

– Молодой человек, я этой тропой иду к реке? – проворковала она чистым нежным голоском. – Мне указали короткий путь, через сад, а я здесь заблудилась…

– А что, давай я приведу тебя к реке, – сказал он, краснея. – Я тоже решил освежиться в прохладной речной воде, а в компании с такой красавицей…

А потом всё случилось как-то неожиданно, даже скоропостижно. Она что-то говорила, а он её не слышал, только, косясь, любовался её прекрасным профилем со стороны. И, как-то так получилось, он, повернувшись, коснулся щекой её роскошных золотистых волос. Она замерла, и… Ещё мгновение – и он прижался лицом к щеке девушки. Она перестала дышать от волнения, а он чувствовал её горячее, частое, прерывистое дыхание. Он готов был простоять с ней рядом, в сладостном забвении всю ночь, до утра, а особенно после того, как он вдруг неожиданно для себя и девушки, притянул её к себе, и… Осторожность, робость оставили его. Он прильнул к ней, и их губы слились в долгом поцелуе…

– Любимая моя Ирина, как ты там? Как ты воспримешь весть о моей гибели? Только не бросайся в крайности и, ради бога, восприми это как неизбежное, – прошептал он. – Береги дочку и сына, Ирина, и хотя бы иногда вспоминай обо мне…

Мысли в голове исчезли сразу, как только открылась дверь и в комнату вошли молодой охранник, держа в руке чайник с горячей водой, и старик с коптящей керосиновой лампой.

– Как он? – кивнув на араба, поинтересовался старик.

– Жив пока, – ответил капитан. – Думаю, поживёт ещё немного.

– А сам как? – полюбопытствовал старик.

– Тоже жив пока, – ухмыльнулся Болотников. – Хотя я и здоров, но переживу араба совсем на немного.

– Что, размышляешь над тем, как умирать будешь? – вздохнул старик. – Молодой, здоровый… Ты лучше подумай, как живым остаться, а умереть всегда успеешь.

– Думай не думай, а пациент скоро умрёт, – вздохнул капитан. – Я сделал всё, что мог, но он не выкарабкается. Даже чудо его не спасло бы, если окажись вдруг в этом доме нормальная операционная вместе со штатом высококвалифицированных врачей. Мы вместе с ним обречены однозначно.

Старик тяжело опустился на свободный стул, потрогал пальцем цепь, которой был пристёгнут Болотников к кровати раненого, и укоризненно покачал головой.

– Как пса на цепь посадили, шайтаны, – сказал он, вздыхая. – Как после этого будешь думать о чеченском народе, мне понятно…

– А что думать, народ как народ, – усмехнулся Болотников. – У любого народа как хорошие, так и плохие люди встречаются. Вот, к примеру, Президент Чечни Ахмат Абдулхамидович Кадыров. Он любим чеченским народом и настоящий лидер Республики. На выборах в президенты он набрал восемьдесят процентов голосов избирателей, а это говорит о многом…

– Вот как? – удивился старик. – А когда его выбирали?

– Как когда? – посмотрел на него с нескрываемым интересом Болотников. – Ещё в октябре прошлого года.

– А тот, кто до него был? – заинтересовался старик. – Масхадов, кажется? Он-то куда подевался?

– Ликвидирован во время одной из спецопераций, – ответил Болотников. – Все те, кто до Кадырова называл себя президентом, ты уж меня прости, старик, были просто бандитами и террористами.

– Неправда, – подал голос юноша, стоя у двери. – Они все герои!

– Герои, говоришь? – покосился на него капитан. – Может, для кого-то да, спорить не буду. Но почему тогда они не занимались улучшением благосостояния своей республики, а бегали по горам с автоматами? В отличие от них Кадыров работает не ради славы или власти, а для людей. Все его действия направлены не на войну, а на благо Чеченской Республики.

– А я про него совсем другое слышал, – хмуро буркнул юноша. – Про него у нас в горах ничего хорошего не говорят.

– Конечно, а что могут про него сказать хорошего боевики-ваххабиты в горах или в бандитском подполье? – ухмыльнулся Болотников. – Для тех, кто в горах шакалит, Ахмат-Хаджи Кадыров, как кость в горле. Подавляющая часть чеченцев, да и мы, русские, тоже уважаем Ахмата Абдулхамидовича как решительного, храброго человека, мудрого и рассудительного политика. Последователи Басаева и Масхадова объявили его «врагом чеченского народа», но сами побаиваются. Он смел, честен и не боится никаких угроз. Враги точат на него зуб, организовывают покушения, а он не прячется за чьи-то спины, а отстаивает право на мирное существование своего народа.

– Да-а-а, великий человек! – сказал своё слово старик. – Я знаю, о ком ты говоришь, сынок. Очень хорошо говоришь, сердцу приятно. Как бы мне хотелось не от тебя, а от внука услышать эти слова, но… Его башка мыслит в другом направлении.

– Но я слышал про Кадырова… – попытался высказаться молодой чеченец, но, натолкнувшись на грозный взгляд старика, осёкся и замолчал.

– Цыц, Арса! – погрозил пальцем старик. – Ты лучше умного человека послушай. Загадили