Честь вайнаха - Александр Владимирович Чиненков

твою башку шайтаны и тебя шайтаном сделали. Уж если русские так уважительно говорят про него, значит, он достоин того! – он перевёл взгляд на молчавшего капитана. – Ну-ка, расскажи мне, сынок, что ещё знаешь про нашего, как его, всё забываю это слово…

– Про вашего президента лично я могу говорить только хорошее, – вздохнув, заговорил Болотников. – Упорный, терпеливый, но с характером. Он считает, что сила не в оружии, а в слове. Он сумел найти общий язык с президентом России и изо всех сил успешно борется за счастливую жизнь своего народа.

– Учись, как говорить надо! – снова глянул на молодого чеченца старик. – И я верю каждому его слову! Вот такой президент как раз и нужен сейчас Чечне, чтобы выбросить вон шайтанов и прочистить ваши пустые дурные головы!

– Вот по Кадырову лично я и сужу о чеченцах, как о хороших и порядочных людях, – вздохнул Болотников. – Мой дед Иван всегда говорил – каков поп, таков и приход. А он много смыслил в жизни. Он мне часто рассказывал о друге своём чеченце Али, с которым очень долго воевал бок о бок. В разведке фронтовой служили они оба. Дед говорил, что всегда мог положиться на Али, и всю жизнь сожалел, что не смог спасти его во время боя. Он потерял верного друга, а добрую память о нём пронёс через всю свою жизнь. Всегда дед рассказывал мне об Али, как о настоящем герое!

Слушая капитана, старик напрягся, затем встал и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся со старой пожелтевшей от времени фотографией, на которой были запечатлены сидевшие рядом два бравых бойца, и показал её капитану.

– Ты узнаёшь кого-нибудь из них? – спросил он дрогнувшим голосом.

– Да, узнаю, – удивился капитан. – Один из них мой дед, Иван Болотников, а второй – его фронтовой друг, тот самый Али. Мне дед часто показывал точно такую же фотографию.

– Да, на фотографии мой лучший фронтовой друг Иван Болотников, а с ним рядом я, «тот самый» Али, – голос старика задрожал, а на глазах блеснули слёзы. – Надо же, я ведь всю жизнь считал его погибшим?! Я всю свою жизнь оплакивал его, считая мёртвым? Я…

Он осёкся, замолчал, и его тело затряслось от рыданий…

Часть вторая

1

Колонна новобранцев шла по городской площади. Молодым солдатам казалось, что все смотрят только на них. И действительно, прохожие не сводили с них глаз. В длинных, мешками сидевших на них шинелях, в сапогах не по размеру, в зимних шапках, новобранцы выглядели комично.

У двухэтажного здания без вывески лейтенант отдал приказ остановиться. Затем он зачитал несколько фамилий и приказал их обладателям выйти из строя. Этих солдат встретил офицер и приказал следовать за собой, а колонна продолжила движение.

Офицер завёл «избранных» в подъезд, провёл вверх по лестнице и, остановившись у огромной двустворчатой двери, постучал в неё. Новобранцы не успели опомниться, как оказались в объёмном помещении с большим столом посередине и множеством стоявших по бокам стульев.

– Товарищ старший майор, кандидаты по вашему приказу доставлены! – доложил офицер сидевшему за столом начальнику.

– Свободен, Васильев, – устало произнёс тот и исподлобья взглянул на замерших в ожидании солдат. – А вы, товарищи, присаживайтесь…

Хозяин кабинета в военной форме выглядел внушительно. Его большие непонятного цвета глаза внимательно смотрели из-под густых бровей. В гладко причёсанных русых волосах пробивалась лёгкая, едва заметная седина. Под его взглядом новобранцы чувствовали себя в кабинете неуютно и неловко. Некоторые даже начали ёжиться и краснеть в смущении.

После непродолжительной паузы старший майор предложил:

– Можете расстегнуть шинели, снять головные уборы и расслабиться. Разговор будет долгим, а здесь, в кабинете, тепло, если вы успели заметить, товарищи…

Взгляд его остановился на солдате, который заметно выделялся среди остальных не только ростом, но и широкими плечами. Затем старший майор перевёл взгляд на другого юношу, который являл полную противоположность первому. Красивое лицо с тонкими чертами, смугловатый, с чёрными, коротко стриженными волосами и выразительными карими глазами.

– Представьтесь, – то ли приказал, то ли предложил старший майор монотонным, глуховатым голосом.

– Рядовой Иван Болотников, – громко заявил здоровяк, прижимая к бокам большие руки. – Сам из Ростовского края призван, из…

– Казак? – улыбнулся старший майор, довольный бравым видом новобранца.

– Так точно! – гаркнул тот и, набравшись храбрости, пошутил: – Дед мой был казаком, отец – сын казачий, ну а я, получается, хрен собачий!

Оценив шутку, старший майор скупо улыбнулся:

– Работал или учился до призыва в армию?

– Образование шесть классов! – гаркнул Болотников. – Затем трудился на конезаводе кузнецом! Но это было до войны, а потом…

– Всё, достаточно, садись на место, кузнец, – не дослушав, сказал старший майор, и перевёл взгляд на второго, стоявшего рядом новобранца: – Ну а ты что про себя скажешь, кацо?

– Я не грузин, а чеченец, товарищ старший майор! – ответил солдат и тут же представился: – Рядовой Алихан Завгаев!

– Хорошо, остальным можно не представляться, – сказал старший майор. – Я ознакомлюсь с вашими личными делами, а потом объявлю вам всем своё решение. А сейчас… – Он встал из-за стола, прошёлся по кабинету и продолжил: – А сейчас я хочу вам сообщить, что вы отобраны нами как кандидаты на курсы разведчиков. Наши специалисты тщательно изучили ваши биографии, и потому вы здесь, в моём кабинете, товарищи…

Старший майор, видимо, принадлежал к категории людей, любивших поговорить. Лучших слушателей, чем только что призванные на службу новобранцы, он и желать не мог и не замедлил изложить им, что такое военная разведка, как она необходима в войне и своё мнение о положении на фронтах.

Ораторствуя, старший майор больше увлекался содержанием своей речи, чем формой, и каждую мысль обильно подкреплял выразительной жестикуляцией.

– Каждый род войск старается подчеркнуть свою значимость по сравнению с другим, – говорил он вдохновенно. – Артиллеристы называют себя «богами войны», лётчики, моряки, танкисты тоже всячески выделяют свои рода войск! А кто они без разведки? Слепые котята, вот кто они!

Он говорил около часа, но из всего потока его красноречия новобранцы поняли и усвоили одно, что им предстоит несколько месяцев изучать на курсах все премудрости армейской разведки.

– И как тебе беседа? – обратился к Болотникову Завгаев, когда они вышли на улицу.

– Сам не знаю, – ответил Иван, пожимая плечами. – Я на фронт хочу, а тут…

– Я на фронт тоже хочу, – усмехнулся Алихан. – Но война ещё не заканчивается. Разведка так разведка! Мы всегда будем на переднем крае, Иван, и… даже больше: нам придётся часто ходить с боевыми заданиями в тыл к немцам…

Три месяца обучения в разведшколе пролетели как три дня.

2

Время шло. Разведчики Алихан Завгаев и Иван Болотников уже давно потеряли счёт вылазкам в тыл врага, в которых им приходилось участвовать. Кому-то война – это атаки, контратаки, наступления. А для разведчиков война – это тайные переходы за линию фронта,