Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин
Но тут днем я услышал под окнами знакомое «Мя! Мя!». Пришла. Худая, шерсть вылезла, соски висят. Сразу получила лечебную порцию сливок, потом енакиевскую охотничью колбаску… И стали мы жить-поживать да котят наживать.
ДНИ «ЧЕРНОЙ ЖАРЫ»
Ночные и дневные температуры почти сравнялись. Ночью + 30°, днем + 37–38°. А если положить термометр на асфальт, и все + 50°, белок сворачивается.
Жара, навалившаяся на Донбасс, далась кисе тяжело. Она тыкалась по углам двора, высунув ярко-красный язычок и тяжело дышала — искала и не могла найти укрытие. Сразу же были проведены реанимационные мероприятия — прохладное молоко из холодильника. Разрешил полежать в прихожей, потом обработал полы средством от 15 видов насекомых. Избавить кису от блох невозможно, пока она кормит котят, но в жару у кисы исчезло молоко. Котята мявкали в недрах заросшего сада, конфликтовали с ночными ежами, приходившими за яблоками, но мне на глаза не показывались.
Один день все решил. Не знаю уж, что сказала им киса, как они объяснялись между собой, но все было продумано: поголовье котят увеличивалось как бы постепенно, плавно, чтобы у меня не случился культурный шок или то, что в народе называют «кондратий»: сначала появился первый котенок, потом второй, потом третий — весь зализанный мамкой, с хвостиком-прутиком, но самый боевитый, как выяснилось.
Я устроил им тихую игру на интеллект «Кто больше съест». Минут за пятнадцать семейство истребило восемь пакетиков корма, запило молоком — и все лишились чувств. К пиру пытались присоединиться посторонние коты, но самый ледащий котенок вдруг преобразился — встал в стойку, ухи торчком… натуральная овчарка, только маленькая и кот.
Только к полуночи чуть-чуть разогнало жару. Коты разлеглись у моих ног, щедро обрызганных репеллентом. На небе были звезды, а на соседней дороге — танки. Они чуть ли не час лязгали гусеницами и шли, шли на фронт. Бахнуло очень далеко ПВО, возможно, сбили дрон-разведчик. Я засыпал себе в пасть крохотных таблеток валерианы (без них не могу заснуть в жару) и тоже упал в тряпки, накрывшись противомоскитной сеткой.
Все упали в тряпки и разошлись по своим снам.
23 июля 2025
ЗДЕСЬ БУДЕТ ЛИБО МЕМОРИАЛ, ЛИБО НОВЫЙ ГОРОД: ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ МАРЬИНКИ
ЮБИЛЕЙ КРОВАВОГО ШТУРМА
За последние годы топоним «Марьинка» попал во все языки мира. Марьинка нависала над Донецком, превратив Киевский и Петровский районы, Трудовские в «зону смерти».
Когда в Марьинке появилась натовская артиллерия калибра 155, в Донецке больше не осталось безопасных и «тихих» мест…
Этот несчастный поселок на окраине Донецка первый раз пытались освободить ровно десять лет назад. Невеселый юбилей. После летних поражений, Дебальцевского котла и падения Донецкого аэропорта ВСУ сделали выводы, а Минские соглашения дали им долгожданную передышку и время на исправление ошибок. Марьинка превратилась в одну из вероятных точек прорыва в город.
В июле 2015 года ополчение решилось на почти самоубийственный шаг — сдвинуть линию фронта от Донецка. Наступление было подготовлено из рук вон плохо. Как неофициально рассказывал мне донецкий разведчик, перед атакой на Марьинку им и его коллегами было выявлено 400 целей.
— Как ты думаешь, сколько целей уничтожила артиллерия во время артподготовки?
Я назвал, как мне показалось, достаточно пристойную цифру: 100.
Разведчик только заскрежетал железными зубами:
— Ноль! Зеро! Понимаешь?
Я не понимал… Ополченцев запустили в Марьинку, дали занять администрацию, а потом почти всех уничтожили, обрубив пути снабжения и ротации. Никто и не подозревал тогда, что эта тактическая схема купирования прорыва будет потом использоваться во время СВО многократно.
Сейчас я еду в Марьинку с моим ростовским другом Стасом Смагиным. Он ушел воевать добровольцем в самое черное время — осенью 2022 года. Около года был политруком, но потом озверел от бумажной работы и ушел на боевую. Он и политруком в тылу не отсиживался и все равно больше года провоевал на самой передовой, в штурмах… Я даже ставил ему свечку за упокой — во время боев за Красногоровку у него полтора месяца не было связи. Марьинка стала первым населенным пунктом, который он освобождал в 2022–2023 годах, и Стас захотел вернуться в прошлое.
Мне тоже есть что вспомнить, как говорят на Донбассе, «за Марьинку».
«ЛЕВИТАН» И КОТИКИ
Крайняя точка старой линии фронта — поселок Трудовские. Он считался самым опасным районом Донбасса. Здесь люди жили в подвалах и бомбоубежищах по 10 лет, а броники были обязательным элементом формы водителей рейсовых автобусов.
До Марьинки осталось несколько километров. Мы выезжаем на «Дорогу смерти». Стас замечает:
— По ней невозможно было проехать, не встретив горящий автомобиль.
Стелу «Марьинка» узнать можно только смутно, это истерзанный осколками ржавый кусок железа. Рядом — первая позиция Стаса, он даже радуется:
— Помнишь, я тебе фото с котиками из блиндажа присылал? Здесь они жили.
Эта позиция считалась оборонительно-логистическим пунктом. Здесь был склад боеприпасов и продовольствия, здесь обрабатывали и стабилизировали раненых. Стас провоевал здесь месяц.
Чуть дальше еще одна позиция. Точнее, участок с несколькими позициями как батальона Стаса, так и «союзных» подразделений. Сюда сходились линии связи от наступающих войск. Мой собеседник говорит, что у смежников был боец с неофициальной кличкой «Левитан Марьинки» — каждый вечер он выходил на связь со всеми позициями, и ему отвечали: «Позиция Мир, дежурим!», «Позиция Бар, дежурим!».
Впереди перекресток дорог, въезд в поселок. Товарищ рассказывает:
Храм в центре Марьинки. В нем долго оборонялись, окна закрыты от дронов
— Ранило нашего бойца — наступил на «колокольчик». Для его эвакуации пришлось устраивать целую операцию с отвлекающим ударом и броней! А чуть дальше ранило меня.
Он еще раз предупреждает: «Ходим осторожно, смотрим под ноги. Здесь все завалено несработавшими боеприпасами и поставленными минами всех известных модификаций».
Формально бои в Марьинке шли с 2014 года, но наземная операция началась с первых дней СВО и шла полтора года. У первых домов города мы встречаем саперов МЧС. С их слов, пока поселок никто не разминировал, только прошлись по дорогам танковыми тралами, обочины не трогали. А еще здесь в каждом доме и подвале — склады боеприпасов, уже тронутые первой ржавчиной.
С точки, где мы разговариваем, я вижу край лесного массива и поле с истерзанной лесопосадкой. В августе 2022 года наши выбили вэсэушников из передовых траншей на подступах к Марьинке. Я был в
