Леон Юрис - Боевой клич

— Не совсем удачное время ты выбрал для таких слов.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво ответил Мэрион. — Но строки не идут у меня из головы:

Моряк из морей вернулся домой

Охотник с гор вернулся домой.

Он там, куда шел давно.

Словно о нас написано, верно?

— Похоже, — согласился Дэнни, мысленно повторяя слова. — Помню, как Милтон говорил мне о спокойствии души... или совести? За два года много передумаешь всякого, а вопрос остается. Зачем мы здесь?

— Кто знает, Дэнни. Любой на этом корабле ответит тебе по-разному.

— Но мы должны знать это. Иначе получается, что нас просто ведут на поводке.

— Это не так, Дэнни. Посмотришь, когда-нибудь нас еще начнут попрекать и говорить, что все это было зря. А ведь это неправда. Ничего не было зря. Разве Милтон, Левин, Ски, Берни и другие погибли зря? Нам еще станут говорить, что мы попадем в ад за убийство людей. Не верь. Если бы нам суждено было попасть туда, мы бы уже давно поджаривались там. Это война. Никто не смеет сказать, что мои друзья погибли зря. И я никому не позволю так говорить.

Дэнни задумчиво кивнул.

— Пошли спать, Мэрион. Завтра тяжелый день.

Глава 3

Тишину корабля разорвал сигнал побудки. Я сонно взглянул на часы. Было два часа ночи.

— С добрым утром, — простонал с койки Элкью. — Хорошо, что дали выспаться.

— Включите свет!

Я завязывал ботинки, прислушиваясь к грохоту морских орудий. Четвертый день военные корабли вели артподготовку.

— Похоже, шестнадцатидюймовки.

— Надеюсь, они попадут еще во что-нибудь, кроме пальм.

— Спокойно, братва, дайте только испанцу Джо ступить на берег. Надеюсь, бабы здесь такие же ласковые, как на Тараве. Мэрион! Дружище, ты держись за меня и все будет о'кей.

Судно чуть подрагивало от залпов военных кораблей, в которые время от времени вплетался низкий басовитый гул.

— Тяжелые бомбардировщики.

В репродукторе интеркома что-то щелкнуло.

— Внимание! Всем на завтрак!

— Братва, а я вам рассказывал, как зоопарке питон сожрал свинью? — спросил Элкью, но его прервал вой пикирующих бомбардировщиков.

— Значит, и нам скоро идти.

Я посмотрел на часы.

— Да, пожалуй что так.

Элкью прошелся по кубрику, похлопывая каждого по плечу и отпуская шутки, но я видел, как побледнело его лицо.

— Мак, меня сейчас вырвет, — прошептал Энди, сидевший рядом со мной на койке.

— Ничего, пройдет. Слышал, Пэт скоро родит ребенка?

— Господи, а я и забыл. Братва! Я скоро буду папой!

— Чтоб я сдох!

— А я и не знал, Энди, что ты способен на это.

— Кто свистел, что после малярии мы все станем стерильными?

— Тогда в Веллингтоне родит не только Пэт. Может, и я уже отец семейства.

Взрывы тяжелых бомб сотрясали судно.

— В чем дело, Мэрион? Ты что?

— Я... вспомнил Ски...

— Ану прекрати, слышишь?!

— Внимание! Десант на палубу! Живо!

— Вот заразы! Продержали в трюме четыре часа, а теперь еще и подгоняют.

Мы поднялись на палубу и увидели наш остров. Сайпан![18] Как раненый зверь, лежал он в туманном рассвете, окутанный дымом, зализывая огненными языками взрывов свои раны, словно ожидая случая вцепиться в своих мучителей.

Мимо нашего судна к берегу, вздымая волны, пронесся эсминец, ведя огонь из пятидюймовых орудий.

Мэрион, уходивший в десант чуть раньше нас, чтобы наладить связь на КП, вдруг подбежал ко мне.

— Повидай за меня Рэчел, — сказал он.

Я молча уставился на него и, видит Бог, не знаю, почему, ответил:

— Хорошо, Мэрион.

Может, потому, что на лице Мэриона было такое же странное выражение, что и у Ски на Гвадалканале, когда он пошел в разведку вместо Форрестера.

Японцы засели на горе Топочу, откуда Красный пляж-один виднелся, как на ладони. Вода стала красной от крови и кипела от взрывов и пулевых гейзеров. Снаряды и пули взрывали песок, и казалось, что тем, кто дойдет до берега, просто некуда будет ступить...

Мэрион, согнувшись над «уоки-токи», укрывшись в воронке, пытался связаться с третьей ротой.

— Третий, третий, говорит КП. Как идет продвижение к исходному рубежу плацдарма? Прием.

Нарастающий вой — и рядом с оглушительным грохотом разорвался снаряд.

— КП, КП, говорит третий. Плохо слышу вас. Повторите. Прием... КП, вы слышите меня? Прием...

— Эй, Мэрион, ты что, заснул?

Мэрион, которого взрывной волной отбросило в сторону и швырнуло на песок, чуть приподнял голову и недоумевающе посмотрел на полуоторванную левую ногу, державшуюся только на клочках мышц.

Испанец Джо залег в десятке метров от Ходкисса. Несколько раз ему казалось, что сквозь грохот взрывов он слышит чей-то полный боли голос, зовущий его. Джо приподнялся было из укрытия, но рядом взорвался еще один снаряд. Гомес снова залег.

— Джо, Джо, это я, Мэрион...

— Третий первому. Третий первому. Нам нужны санитары. Прием.

Огонь все усиливался и сливался в сплошной грохот.

— Джо! Помоги мне... Господи... помоги...

Испанец, вжимаясь в камни, пытался понять, где лежит Мэрион.

— Первый третьему. Первый третьему. Нет связи со вторым. Прием.

— О Господи... я умираю... Джо!.. Джо...

Дивито подогнал «джип» с радиостанцией к кустарнику, где располагался узел связи.

— Мак! Я смотаюсь на берег и помогу вывезти раненых.

— Давай.

— Мак! — Это голос Дэнни. — Радиостанция вышла из строя! Куда подевался Джо с запчастями?!

— А я откуда знаю?!

— Мак! — Это уже с радиоузла. — Нет связи с линейными ротами!

— Посылайте связных в роты! Бэрри!

— Здесь, Мак, — тут же откликнулся командир телефонистов.

— У нас нет связи с полком. Нужно проложить к ним телефонный кабель.

— Да ты что, Мак! Они же в миле от нас! И весь берег простреливается японцами...

— Ложись!!!

Грохот взрыва на мгновение оглушил всех, кто был рядом.

— Узел связи! Отправьте связного в минометную роту, пусть пришлют двух телефонистов! Непоседа!

— Я!

— Ты видел Мэриона и Гомеса?

— Мэриона не видел, но слышал, что Гомес совсем обезумел, стащил пулемет и ушел в третью роту.

— Ладно. Слушай, связь полетела ко всем чертям. Обойди все роты и собери наше отделение на КП. Там решим, как быть дальше. — Мне приходилось кричать, чтобы он слышал меня.

— Понял! — Непоседа схватил карабин. — Скоро вернусь!

— Дэнни, надо найти Хаксли. Бэрри, как только придут твои люди из минометной роты, пошли их на прокладку кабеля в полк. Скажи, что ордена им обеспечены.

Бэрри криво ухмыльнулся и кивнул.

Берег по-прежнему находился под жестким огнем японцев с горы Топочу. Когда я нашел Хаксли, он сидел на песке и рыдал, как ребенок, держа на коленях окровавленный труп Зилча. Хаксли обнял его и раскачивался, сотрясаясь от рыданий.

— Командир! — крикнул я, но он словно не слышал меня, продолжая сидеть на песке под огнем японцев.

Пришлось силой оттащить его за валуны.

— Он спас меня! — бормотал Хаксли. — Бросился на гранату! Мак, эти сволочи убивают моих ребят! Они убивают моих мальчиков!

Я прислонил его к камню и врезал пощечину. Хаксли свалился на песок, но тут же приподнялся и встряхнулся. Рядом завыла японская мина, и я, бросившись на Хаксли, заставил его залечь, пока вокруг нас свистели осколки.

— Спасибо, Мак.

— Я не хотел ударить вас, командир, но...

— Ничего, Мак, это было как раз вовремя. — Хаксли окончательно пришел в себя. — Как обстановка?

— Хреновая. Основной десант в миле от нас, и связи нет. Связь с линейными ротами тоже нарушена. Мы поддерживаем радиоконтакт только с флагманским кораблем.

— Где старшина Китс? Найди его.

— Теперь я за него, Сэм. Старшина даже не успел выбраться из «баффало».

— Что предпринимаешь?

— Вызвал всех своих на КП. Телефонистам приказал наладить связь с полком и линейными ротами.

— Молодец. Все правильно. Главное, не потеряй связь с флагманом. Если мы лишимся огневой поддержки с кораблей, то нам крышка. Японцы наверняка пойдут в контратаку со стороны Гэрэпэна. Возвращайся на КП. Я еще заскочу к санитарам, чтобы узнать потери, и тоже приду на КП.

— Понял. — Я выскочил из-за камней и побежал по пляжу.

Над головой зашипело, и взрывной волной меня бросило на песок. Какой-то предмет сильно ударил по спине и упал рядом. Я повернул голову — и увидел чью-то ногу.

— Командир! — Я бросился обратно.

Хаксли уже перетягивал жгутом кровавую культяшку.

— Возвращайся на КП, Мак. У тебя есть чем заняться. Если через десять минут меня не будет, скажешь Велмэну, чтобы принимал командование на себя.

— Я не могу оставить тебя, Сэм. — Песок вокруг Хаксли стал бурым.

Я наклонился к нему и вдруг обнаружил, что смотрю в дуло пистолета сорок пятого калибра.

— Возвращайся на свой пост, Мак, — прорычал Хаксли и взвел курок.

Радист третьей роты Элкью Джонс сорвал с головы наушники и выругался.

— Элкью! Макс спрашивает, как там связь с КП?