Альберт Зарипов - Дембельский аккорд 2

Ведь когда в 20-ых годах создавались отдельные республики, которые словно по мановению дирижёрской палочки стали объединяться в могучий Советский Союз… То в Москву на приём к товарищу Сталину приехала и мещарская делегация. Она-то и попросила Иосифа Виссарионовича создать для мещар отдельную автономию или административно-территориальное образование. Ведь все народы Страны Советов были провозглашены братскими и полноправными…

«Вот и они… Решились!»

Первым же делом товарищ Сталин поинтересовался о местах проживания мещар. Делегаты вставали по очереди и называли свои местности, откуда они приехали. Как оказалось, мещаре испокон веков жили в Саратовской области и Пензенской, Горьковской и Ульяновской, в Татарской и Башкирской автономных республиках… А также на Рязанщине и в некоторых других центральных областях, даже в далёкой Сибири и, разумеется, в Советской Республике Немцев Поволжья… Увы… Но мещаре хоть и проживали компактно… Однако на территориях уже сформированных республик и областей. Это мудрому Вождю слегка не понравилось… Однако он сдержался и спросил о том, на каком же языке говорят мещаре?.. Тут делегация честно призналась, что разговаривают они на татарском языке. То есть практически на татарском…

Иосиф Виссарионович нахмурил брови и резонно заметил, что для разговаривающих на татарском языке в стране уже создана Татарская АССР. Да и перекраивать остальные области, которые только-только обозначились на советской карте… Как-то нерезонно! Великий Вождь, указав на эти обстоятельства, всерьёз задумался… Делегаты с ним спорить не стали. Тем более, что товарищ Сталин всё-таки пообещал подумать!.. Так мещарская делегация и уехала. Вся в ожидании справедливого разрешения их национального вопроса. Иосиф Виссарионович своё слово сдержал. Он подумал и принял решение. Спустя какое-то время все разъехавшиеся по своим местностям делегаты были арестованы и расстреляны. А вместе с ними и другие представители мещарской интеллигенции.

«И это ещё не считая тех, кто был раскулачен в 30-ых годах и сослан!»

Но тогда был конец 20-ых годов. Так под тяжёлый каток сталинских репрессий попало более трёх тысяч мещар. Причём, самых грамотных, образованных и просвещённых. И все они погибли!.. Чтобы не «морочили» людские головы: ни свои, ни другие, ни начальственные. Чтобы не баламутили светлые воды социалистического общества… Чтобы не мешали мудрому Вождю строить молодое советское государство.

«Вот так оно и повернулось…»

Тут мои мысли были прерваны очередным приступом жесточайшего кашля. Когда всё закончилось и мне стало чуть полегче… Если не считать ноющей боли за грудиной и в суставах. Тогда я всё-таки решился и проглотил сразу три таблетки…

«Этого якобы-аспирина!»

Потом я отважился принять одну таблетку анальгина. Искренне надеясь на своё дальнейшее выздоровление. Однако оно почему-то задерживалось. То есть положительного эффекта от принятых во-внутрь лекарств не было совершенно и абсолютно. Я тяжко повздыхал… И продолжил болеть.

А с появлением в вагончике майора Пуданова я передал принесённые мне лекарства в «Фонд первой роты». Причём, Александр Иваныч сразу же был мной предупреждён о просроченности медикаментов. Но командирское решение он принял очень даже мудрое…

— А мы отдадим их все Дубовскому. Там же в БТРах тоже должны быть аптечки! Наверное… — размышлял он вслух, укладывая упаковки в стол. — Может кто-то из бойцов заглотит… В качестве самоуспокоения, так сказать…

— Самовнушения! — подсказал я.

— Да какая на хрен разница? — засмеялся ротный. — Лишь бы им полегче стало!

На том наши мнения и сошлись! Действительно!.. Лишь бы эти таблеточки принесли хоть какую-то пользу.

В восемнадцать тридцать в ротной канцелярии открылось военно-полевое казино под интригующим названием «Чеченская шайтаночка». Наконец-то за много дней в одном месте собралось четверо игроков… Майор Пуданов, старлеи Тимофеев и Вовк, да Витя Олемской… Полученная позавчера «военная зряплата» самым натуральным образом прожигала их карманы… «Враждебно-загребущие» ручки командирских супружениц находились по-прежнему в Ростове и дотянуться до Ханкалы у них, ну, никак не получалось… А деньги-то жгли и жгли… И такое отчаянное положение требовало срочных и решительных мер противодействия…

Картёжные баталии начались буквально с ходу… Кто-то ещё снимал бушлат, а девственно чистый лист бумаги расчерчивался на четыре сектора… И уже раздавались участникам перевёрнутые лицом вниз короли да дамы, тузы и валеты…

Я то засыпал неспокойным сном… То просыпался от шума сражения… Часы попеременно показывали мне одиннадцать вечера, затем два часа ночи… Четыре утра… А битва не утихала…

«Беленькая» водичка текла по прежнему руслу, но тоненьким-претоненьким ручейком… Чтобы лишь подбадривать сражающихся, а не валить их с ног раньше времени… Сигаретный дым создавал густую завесу и лампочка под потолком лишь обозначала себя тусклым ореолом… Но карты всё так же смачно шлёпались плашмя о табурет… Со всего размаха, присущего только азарту ожесточённого боя…

Под воздействием сорокоградусного допинга картёжники даже и не думали уставать. Лишь иногда они всё же поднимались к источнику света, поскольку орлиное зрение сопутствовало уже не всем богатырям… Яростные схватки-споры возникали мгновенно, чтобы также быстро затихнуть…

К восьми часам утра я уже был готов самостоятельно отправиться в санчасть батальона. Молодые лейтенанты всю ночь проспавшие крепким здоровым сном, умчались к горячо полюбившемуся личному составу… На свежий воздух… Их заразительному примеру решил последовать и я… Чтобы любым способом добраться до военной медицины… Хоть на носилках, хоть на руках дневальных по роте… Но лишь бы выползти живым из самой гущи картёжной битвы…

Но меня уже опередили…

— Всё! Хватит! Пора на завтрак… И на развод…

Судя по недовольным интонациям в голосе майора Пуданова, он оказался в числе жестоко проигравшихся… И не один раз… Другие игроки тоже оказались очень уставшими и грустными… Зато игрок под кодовой кличкой «Вовчара» праздновал победу весело и торжествующе громко… Но недолго… Так сказать, вовремя опомнился сам…

— Мужики! Ну… В следующий раз вам повезёт… — обратился он к присутствующим. — Чего зря расстраиваться?!

Говорил победитель с великодушно-снисходительными интонациями… Однако и с некоторой виноватостью за свой, надо полагать, неоднократный выигрыш…

— Ладно-ладно… — ворчал Тимофеев, разыскивая повсюду свою куртку.

Витя Олемской уже облачился в военный бушлат, но вспомнив о чём-то, повернулся в мою сторону…

— Слышь, Алик! — беззлобно стал упрекать он меня. — Ну, зачем ты так со Стасом! Он же весь штаб замучил своими расспросами да жалобами! А Отто его уже на порог не пускает…

С большим трудом… Но мне удалось подавить в себе первые и последующие зачатки смеха… Больно же…

— Так… Получилось… — произнёс я сиплым тоном. — Случайно…

— Ни хрена себе «случайно» — ворчал Олемской. — Да все наши клерки Стаса послушали и сразу же к Михалычу помчались… «А где наша доля? Отдавай!».. Отто закрылся в своей каморке и не отзывался… Полдня к нему ломились… Барабанили…

— Это с выборами-то? — рассмеялся Иваныч. — Да он вчера уже приходил сюда… Даже лекарства принёс…

— О-о-о! — искренне удивился Тимофеев. — Или старые… Или понадкусанные… Или же отравить хотел Маратыча… Я ведь его знаю! Натуру хохляцкую…

А Николай-то Васильевич недаром носил столь знаменитые имя да отчество… Поскольку как лично сам, так и Старлей Гарин, да и старина Гоголь происходили из одних и тех же краёв… И Коля более, чем кто-либо другой, мог догадаться о многом…

Умудрённый вчерашним жизненным опытом майор Пуданов расхохотался ещё громче, но о просроченности медикаментов говорить не стал… Бедняге Гарину и так уже досталось…

— Алик! А ты что? Болеешь?

Наивный и беспечный вопрос Вовка меня застал практически врасплох… Я как-то уже свыкся со своим нездоровым положением… А посему очень даже искренне предполагал то, что и остальным присутствующим вполне заметно моё болезненное состояние… со вчерашнего же вечера находимся рядышком… А сейчас уже утро…

— Да как бы тебе сказать… Серёга! — всё тем же сиплым голосом ответил я.

— А давай-ка я тебя вылечу! — энергично предложил замполит. — Я же работал экстрасенсом и мануальщиком… Руками людей лечил…

— Это где же? — с широко раскрытыми глазами поинтересовался Пуданов, знавший о Вовчаре почти всё. — В узбекской армии что ли?

— Какая тебе разница где! — отмахнулся от него «целитель». — Помогало и всё! Давай! Переворачивайся на живот… И спину заголи!