Альберт Зарипов - Дембельский аккорд 2

— А я вот так всё и расскажу комбату! Как вы тут мои денежки… Раздербанили! Всё скажу…

— Ох-хо-хо…

— Вот тогда тебе и будет «О-хо-хо!»

Тут в помещение вошло трое прапорщиков, при виде которых старший лейтенант Гарин, отпустив конец лавки, прекратил свои попытки забаррикадироваться… Перестав смеяться майор Отто тут-же воспрял своим нордическим духом и стал заниматься выдачей очередных бюллетеней.

— Ну!

Этот неопределённо-враждебный возглас издал никто иной, как Стас Гарин. Он какое-то время молча простоял в сторонке, хищно наблюдая и за майором Отто, и за мной… Но более всего за тремя товарищами прапорщиками. Которые как ни в чём не бывало изучали только что полученные бюллетени… Именно в этот момент и прозвучало его магическое «Ну!».

— Мужики! Там есть та…

— Стас! — неожиданно громко рявкнул товарищ майор. — Не мешай людям!

Гарин тут-же замолчал, продолжая смотреть на всех нас: то на Отто, то на меня, то на ни о чём не подозревающих прапоров. Которые уже начали смущаться от столь повышенного к себе внимания и какой-то непонятной ситуации в помещении штаба.

Однако ничего сверхестесственного тут не произошло. Трое прапоров поставили свои отметки в облюбованных квадратиках, после чего все бюллетени были опущены в урну. Бес-плат-но!

Когда все три прапорщика поочерёдно вышли, Стасюга приуныл и даже затосковал. А я устало вздохнул и взглянул на майора Отто.

— Ну, я пойду!?

— Иди-иди! Я всё равно всем расскажу!.. Как вы и этих бедных прапоров…

Но мне уже надоело держаться за ноющий от смеха живот… Да и скулы уже болели… Поэтому моим достойнейшим ответом Засаде было стойкое молчание. И я быстро попрощался с самым доблестным дежурным по ЦБУ… После чего бодро потопал в свою первую роту…

По дороге боли в животе понемногу прекратились… И в наш вагончик я вошёл жизнерадостным и весёлым…

— Всем! Всем! Всем!.. Слушайте последние новости из нашего ЦБУ!

Вместе с офицерами мы опять посмеялись над случайно возникшей комедией со Стасом в главной роли… Ведь такое не часто случалось…

Затем всё успокоилось и я спросил об утреннем происшествии.

— Откуда этот снайпер стрелял? Там же у них крыльцо не просматривается! Из зарослей что ль?

— А-а-а… — недовольно скривился Пуданов. — Эта РМО…

И тут-то выяснилось самое неприятное… Никакого чеченского снайпера не было и в помине. Часовой на входе в казарму роты материального обеспечения сам пустил пулю себе под подбородок…

Устал солдат служить… И не дождался своего дембеля… А оставалось ему чуть меньше года… Жалко было бедолагу…

Этого солдата действительно было жаль.

Существует мнение, что молодые люди могут наложить на себя руки по нескольким причинам: несчастная любовь, конфликт с родителями, затянувшиеся неудачи в карьере и острый душевный кризис… Все они являются результатом неспособности запутавшегося в мыслях человека переосмыслить и переоценить сложившуюся вокруг него жизненную ситуацию… Ведь порой достаточно всего лишь одного шага, чтобы выскочить из этого проклятого замкнутого круга. Чтобы своим решительным поступком спасти и сохранить себя живым и невредимым! Ведь ужасающе безвыходная жизненная ситуация только кажется такой страшно безвыходной… Самое главное — это решиться и всё-таки сделать этот первый шаг к освобождению!

И варианты начала преодоления душевного кризиса могут быть самыми разнообразными… Разорвать на мелкие кусочки фотографию любимой девушки-предательницы, чтобы затем спустить «её» в унитаз… Уехать из опостылевшего родительского дома хоть на край света, чтобы противоборствующие стороны получили долгоиграющую возможность всё обдумать заново… Бросить к чертям собачьим до смерти надоевшую работу, которая уже не приносит ни моральной радости, ни материального достатка… А в случае запутанности души и мыслей… Полностью сменить окружающую обстановку и весь образ жизни!.. Например, уехать в совершенно незнакомый город и начать там новую жизнь с нуля… Но имея при этом в карманах весь свой начальный капитал в наличности…

Ведь самое главное — это найти в себе смелость для этого шага из «заколдованного» якобы круга… Чтобы не сжигать «собственноручно» свою же душу излишне накрученными страданиями-переживаниями и не усугубляя тем самым имеющуюся депрессию… А вот после первого решительного шага к освобождению обязательно найдутся силы и для второго… А затем и третьего… И непременно придёт время, когда оглянувшись назад… Покажутся очень нелепыми и даже смешными все те моменты, которые раньше виделись до ужаса трагичными и пугающе безвыходными… Но все они теперь остались в прошлом…

А вот солдатик из роты материального обеспечения… Если он хотел своей смертью «поразить» воображение любимой девушки, то… Это лишь даст ей возможность бравировать перед подружками и повышать свой рейтинг перед другими кавалерами. А ведь родительское горе по погибшему сыну окажется в миллионы раз страшнее и дольше…

Если застрелившийся водитель хотел таким вот образом «подсобить» родственникам в виде военной страховки… Бывает и такое… То денежная компенсация за гибель не покроет даже расходов на погребение и поминки… Не говоря уж о памятнике и оградке…

А если же он хотел «досадить» своим самоубийством старослужащим… То его смерть спишут на проклятых боевиков… Очень просто и даже обыденно… Мало ли здесь погибших?!..

«Ведь так оно и вышло… Выстрел вражеского снайпера… И всё тут!»

В том случае, когда солдату всё стало невмоготу… И война, и дембеля, и служба армейская… И даже командиры…

«Уж лучше бы он положил аккуратно свой автомат с патронами на крыльцо… Да и пошёл налегке прямиком в военную прокуратуру! Мол, избивают-издеваются… Посмотрите на мои синяки-побои… Доводят меня до самоубийства, если меня не переведёте в другую часть, то я сбегу… А перед этим всех дембелей перестреляю!.. Может быть эта страшилка и поможет. Хотя… Если возвратят обратно и будут бить опять, то следует обращаться в прокуратуру повыше… А то и к самому командующему!.. Уж он-то поможет обязательно!.. Потом конечно вздрючат и Васькина, и командира роты матобеспечения… Да и комбату влетело бы… Э-Э-Эх… Бы!.. Вот именно, что «бы»! Если бы солдат обратился к военным прокурорам или к командованию повыше… То и был бы он живой… Да невредимый…»

После обеда в нашу канцелярию внезапно впорхнула очень даже привлекательная особа из числа штабных красавиц…

— А нет ли у вас ещё печенья? — с самым беззаботным видом поинтересовалась она, глядя попеременно то на Пуданова, то на лейтенанта Михаила. — Если есть… То я куплю…

В ответ на столь необычную просьбу командир роты лишь крякнул… После чего быстренько проглотил свой язык. В его персональном подземном бункере, «тайно» оборудованном под личной каптёркой, сейчас находилось два больших картонных ящика с сухпайком… К тому же установленных на военные табуреты, что должно было повысить степень их безопасности от вездесущих мышей… А тут… Видать, утечка информации произошла капитальная…

Несмотря ни на что, майор Пуданов решил биться до последнего… Лишь бы не вскрывать всё ещё непочатые коробки сухого пайка в поисках ржаных галет… Именуемых в нашем обиходе военным печеньем… Даже за деньги!.. Армейскую тайну, да ещё и продовольственную, следовало беречь изо всех сил… Ведь другой такой закуски у нас теперь долго не будет… Недели полторы… Или две…

К моему появлению в вагончике энергичненькая штабс-мадмуазель уже «припёрла» упирающегося Иваныча к самой стенке и продолжала его пытать своими требованиями продать-подарить-предоставить-пожертвовать… Ротный оборонялся стойко, но в поддержке уже нуждался… Однако молодой лейтенант Михаил ещё был крайне несведущ в вопросах деликатного обхождения с военными дамочками и потому принимать огонь на себя никак не желал…

А тут… На их счастье… В канцелярию вернулся командир первой группы… То бишь я. И сразу же был атакован…

— Да я же всё печенье отдал! — слегка оторопев, возмутился я. — Сколько дали денег, на все и купил… Столько и отдал…

— Неужели совсем ничего не осталось? — засомневалась особа из вышестоящего света.

Но она уже почувствовала всю бесплодность своих усилий… А моё твёрдое «Нет!» разочаровало её окончательно и бесповоротно… Прощебетав вполголоса сконфуженные извинения и даже «до свидания», военная красавица улетучилась в обратном направлении… Оставив после себя лишь слабый аромат женских духов… Который развеялся также быстро…

— Ох, блин… — сетовал Пуданов. — А я уж подумал, что они уже пронюхали про наш сухпай! Сейчас разведка пришла… А потом и проверка… Да и ты тоже хорош!.. Нет бы меня предупредить… Ведь чуть не загрызла… И откуда они таких напористых берут?