Честь вайнаха - Александр Владимирович Чиненков

вперёд… На немецкие окопы. А потом мы слышали такие крики, аж жуть брала. Штрафники наши за ночь по две-три оборонные линии вырезали, во как! Потом они возвращались и снова на отдых. Тогда бойцы-регулярники освобождённые окопы без особых хлопот занимали.

– Ну и врёшь же ты! – рассмеялись партизаны. – Тебя послушать, так хоть всё бросай – и к вашим штрафникам…

– А что, они тоже не очень-то на передовую спешат, – хмыкнул Сумкин. – Бывало, притащат раненого – и всё… Казалось бы, кровь пролил – значит, прощён! Его в армию, а он ни в какую. Не хотят своих бросать! Западло по ихней «фене» это зовётся.

– И что, так и живут они, штрафники ваши, и не бегут с фронта? – усомнился кто-то.

– Пока я служил рядом с ними три месяца, ни одного побега не было, – ответил Дмитрий без тени улыбки на лице. – Было дело – пытался один штрафник к немцам перебежать, так они его, даже не знаем как, но словили сами, по-своему судили и приговорили. Труп потом в кустах нашли ножами изрезанный! Так-то вот, товарищи. Зэки, они, конечно, преступники, но для своего государства не враги. И слово Родина для них – не пустой звук!

Из землянки выбежал радист.

– Товарищи, где командир?! – крикнул он.

– Товарищ командир нам о том не доложил, – пошутил кто-то под общий хохот.

– А вы не очень-то зубоскальте, – огрызнулся радист. – Лучше оружие готовьте. Не сегодня завтра попотеть придётся, мало не покажется.

Увидев командира и его нового зама, радист погрозил хохмачам кулаком и побежал к Бугрову с докладом.

* * *

– Как дела со связью? – спросил Бугров.

– Плохо, – ответил радист. – Батареи на ладан дышат.

– Скоро без связи останемся, – добавил комиссар отряда Шакир Саидов.

– Да, нам надо поторопиться… Задание не из лёгких, – пробубнил Бугров, насупившись, словно от обиды.

Задание действительно было не из лёгких. К разрушенному партизанами мосту немцы подогнали бронепоезд. Огромная железная махина надёжно защищала команду гитлеровцев, восстанавливающую переправу.

– Это тот самый мост, который вы взорвали? – спросил Спицын, закуривая самокрутку.

– Тот самый, – ответил Бугров, разворачивая на столе карту.

– А для чего его восстанавливают немцы? Фронт ведь совсем близко.

– Для того и восстанавливают, что без моста им технику на этот берег не перетащить.

– А бронепоезд при чём? Мост ведь…

– И автомобильный, и железнодорожный!

Бугров скользил взглядом по карте, будто старался прочесть что-то эдакое, что подтолкнуло бы его на спасительную мысль. Но ничего подходящего в голову не лезло, и потому он был хмур и сердит.

Тогда Спицын посмотрел на дремлющего в углу землянки партизана, который ходил в разведку к разрушенному мосту и видел немецкий бронепоезд.

– Эй, как там тебя? – обратился он к бойцу. – Объясни подробнее, чего ты разглядел.

Сообразив, что вопрос обращён к нему, боец встрепенулся, протёр кулаками красные от усталости глаза, прогоняя сон, встряхнул головой и выпалил:

– Бронепоезд видел! Огромный такой и страшный.

– Огромный и страшный, – усмехнулся Сергей. – У страха тоже глаза велики. Ты поднапряги свои мозги куриные и обрисуй его хотя бы словесно.

– Так я уже докладывал, – поморщился партизан. – Все слышали. И добавить я ничего не могу!

– Так уж и не можешь? – вздохнул Спицын.

– Не могу!

– Хорошо, подойди к столу, – озабоченно хмурясь, пригласил Сергей. – Покажи ещё раз, где стоит этот чёртов бронепоезд.

– Вот здесь, – не задумываясь ткнул пальцем в карту боец.

– Значит, в этом месте начинается река.

– Так точно, именно на этом месте.

– Ты долго наблюдал за бронепоездом?

– Весь день напролёт.

– Тогда закрой глаза, сосредоточься и ещё раз вспомни то, что видел.

Командир и комиссар, слушая Спицына, переглянулись, но мешать не стали. Им было интересно узнать, чего добивается зам от едва держащегося на ногах бойца.

– Сосредоточился? – спросил Сергей, как только партизан закрыл глаза.

– Да вроде…

– Кроме бронепоезда ещё какая техника на берегу присутствует?

– Н-нет. Несколько грузовиков и всё.

– Как охраняется бронепоезд?

– Комар не подлетит. Фрицы страсть как берегут свою махину!

– А самолёты? Бомбардировщики прилетали бомбить бронепоезд?

– Несколько раз. Но как только загудят моторы, чёртов поезд нырк в кусты – и не видать его!

– Как это «нырк»? – удивился Спицын. – Он что, кузнечик, что ли?

– Сейчас я тебе кое-что объясню, – сказал Бугров, голова которого начинала потихоньку проясняться. – От моста в лесную чащу ведёт железнодорожная ветка. Раньше по ней вагоны под погрузку на базу лесозаготовок гоняли. Деревья вдоль ветки преогромные, и нечему удивляться, что бомбардировщики её не видят.

– Согласен, пусть не видят, – кивнул Сергей. – Но они хотя бы пытались сбросить бомбы? Пусть наугад, но… У них должны быть карты, на которых отмечена эта «хитрая» ветка?

– Да им разве до карт там? – хмыкнул разведчик, указав пальцем вверх. – Только самолёты над переправой появятся, по ним зенитки с обоих берегов лупить начинают. Бронепоезд в лес прячется, а зенитки… Немцы снарядов не жалеют. Два самолета подбили. Бомбардировщики наши сбросят бомбы на переправу – и айда подальше. Кому охота подбитым быть…

– Постой, – нахмурился Спицын, – так немцы мост восстанавливают или…

– Понтоны везут к берегу, сбрасывают в реку и между собою крепят, – ответил боец. – Им так ловчее, чем мост восстанавливать.

Сергей задумался. Он видел, что разведчик сказал всё и вытянуть из него что-то новое едва ли удастся.

– Иди спать, Матвей, – наконец заговорил Бугров и взглянул на зама. – Чего ты так выпытывал из него? Всё равно он не сказал ничего больше того, что доложил, возвратившись.

– Почему же не сказал? – усмехнулся Сергей. – Теперь мы знаем, что фрицы не мост восстанавливают, а понтонную переправу наводят.

Бугров поскрёб затылок:

– А что это меняет?

– Многое, – ответил Спицын. – Мы получили задание уничтожить бронепоезд! А переправу? Фрицам нужна эта переправа, как воздух! Ради её возведения и защиты они и решились притащить сюда такое мощное и ценное оружие, как бронепоезд.

– Ну, допустим, – согласился Бугров. – Ты же не хочешь сказать, что нам надо захватить переправу и удерживать её до подхода войск?

– Для этого у нас сил слишком мало, – вздохнул Сергей.

– Тогда что предлагаешь? – подал голос комиссар.

– Убить разом двух зайцев, – заявил Спицын.

– И как это сделать, тоже знаешь? – усмехнулся командир.

– Знаю. Надо разогнать по рельсам бронепоезд и…

– Фантазёр, – улыбнулся комиссар. – Поезд охраняют столько солдат, что численно превосходят наш отряд втрое!

– Я знаю, – согласился Сергей. – А ещё я знаю, что воюют не числом, а умением. Так полководец Суворов говорил.

– Хорошо говорил, красиво, веско! – воскликнул Бугров. – Только посмотрел бы я сейчас на Суворова, окажись он с горсткой бойцов в нашей ситуации.

– Я тоже не прочь знать, какое Суворов принял бы решение, – хитро прищурился Спицын. – Но, хотя я не Суворов, а кое-что придумал! Не изволите выслушать меня, товарищи офицеры?

Командир и комиссар переглянулись, затем посмотрели на зама и, словно договорившись, дружно отчеканили:

– Дозволяем…

* * *

Поздно вечером, когда солнце скрылось за горизонт, Бугров построил отряд и обратился к бойцам с напутственной речью.

– Товарищи! – сказал он вдохновенно и торжественно. – Сегодня мы всем отрядом идём на ответственное и очень важное задание! Говорю сразу: