Мишени стрелять не могут - Александр Волошин

сидение, а мы вчетвером попытались поместиться на заднем сидении, но с первого раза это не очень получилось. В итоге я, как самый компактный, запрыгнул на коленки другого группника, и в таком самом неудобном положении мы начали движение от стоянки самолета до точки цели.

На улице было относительно прохладно и сыро, и уже довольно поздно, рабочее время у всех уже должно было закончится, даже в армии. Машина остановилась, мы нехотя и слегка потягиваясь шли за каким-то офицером по коридору полузаброшенного штаба. И какое же было наше удивление, когда мы зашли в класс для совещаний, четыре группника, в демисезонных костюмах СпН, без знаков различия и с небольшой щетиной на лице, а там сидели около двадцати старших офицеров и два генерала. Они сонно посмотрели на нас, а мы уже, немного взбодрившись, на них.

— Разрешите присутствовать, товарищ генерал-майор, — четко и громко, по-военному произнес комбат, немного вытянувшись в струнку. Если бы рядом был мой очень хороший товарищ, он бы точно добавил такие слова: «Комбат вытянулся, и звонко щелкнул булочками».

— Да, проходите, присаживайтесь, где есть свободные места, — очень спокойно и размеренно ответил генерал, и тут же добавил:

— Как добрались?

— Все хорошо, спасибо товарищ генерал, личный состав разгружается в районе стоянки самолета — ответил комбат, который не успел еще присесть на стул.

— Товарищи офицеры, начинаем совещание по завтрашним учениям и полетам. Командиры экипажей, познакомиться с командирами групп спецназа, объяснить, куда и во сколько подходить, кто куда летит, точку высадки, все обговорить и решить сегодня. Полковник Иванов, ставьте задачи и начинайте совещание.

Я был поражен, хотя кого я обманываю, дорогой читатель, в тот момент я просто охуел от происходящего, а, самое главное, от отношения к нам, к младшим офицерам. Офицеры сидели и ждали только нас (как я узнал в разговоре со своим командиром экипажа) три часа. Вы слышите??? Три часа нас ждали полковники, двух капитанов и двух старлеев, и никто ничего даже не произнес в наш адрес. В нашей бригаде тебя минимум бы уволили, а максимум, перевели бы куда-нибудь на север служить. Я смотрел на всех офицеров вокруг и не понимал, как такое могло произойти. Потом, когда совещание закончилось, комбат нам выдал бумажки, даже не боевое распоряжение, а просто лист бумаги, на котором было написано «Юстас. Евпа-торий. Часть РТР[51]». Вопросов было больше, чем ответов. Но пока мы просто получали информацию по задаче.

— Капитан Юстас есть здесь? — негромко спросил подполковник в летной форме.

— Да, это я. Капитан Юстас.

Офицер протянул руку, представился по имени отчеству, и сказал, что он меня завтра повезет в район Евпатории, а потом будет оттуда забирать после выполнения задачи.

— Точку высадки уже определил? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Еще нет, — как-то робко сказал я ему в ответ и тут же продолжил, — нам задачу еще не поставили. Завтра утром уже точно буду знать где нас высадить. Так можно будет сделать?

— Да, конечно, без проблем, — ответил подполковник, мы пожали друг другу руки, пожелали хорошего вечера, и он вышел из класса для совещаний, а я подошел к комбату, который кому-то звонил в этот момент.

— Так, мужчины — уже в своем стиле начал разговаривать комбат, поправляя свою форму — сейчас выдвигаемся в наше временное расположение и там я вам поставлю задачу, каждому. Мне еще нужно уточнить кое-какие моменты. Поэтому сейчас выдвигаемся в казарму, размещаем личный состав и собираемся повторно. Думаю, вопросов нет, грузимся в УАЗик.

Видно, за время совещания, наши задницы схуднули, и в этот раз мы все вчетвером разместились на заднем сидении и поехали под свет фар по узким дорогам данной воинской части.

Комбат всю дорогу с кем-то разговаривал, мы же просто молчали, ехали и смотрели по сторонам. По прибытии на место мы увидели, что зампотыл и замки уже организовали размещение личного состава. Все группы были размещены на койках, бойцы уже разогревали пайки, кто-то уже заворачивался в спальник и ложился спать.

— Юстас, твоя койка самая первая, с тумбочкой, рюкзак под кроватью, если хочешь кофе, кипяток в чайнике, оружие и разгрузка на кровати, — в неофициальной форме доложил мне мой новый заместитель.

— Спасибо, парни. Да, кофеек сейчас сделаю, а то рубит немного, а у нас еще совещание будет. Да и задачу толком не доводили, знаю только, что в Евпаторий летим, какую-то радиотехническую часть надо будет найти и вывести из строя.

— Евпаторий, командир? — тут же начали задавать вопросы бойцы.

— Все доведу позже, отдыхайте лучше. Будет очень ранний. Перед вылетом все доведу. Как на войне — сказал я, улыбнувшись и подмигнув радисту.

— Я заварил себе крепкий кофе и выдвинулся к комнате, где жил комбат, зампотыл, начальник связи отряда и еще какие-то прапорщики и бойцы.

— Разрешите войти не по форме? — спросил я, и, не дожидаясь ответа зашел с кружкой кофе.

— Ты там уже вино местное попиваешь, Юстас? — попытался пошутить зампотыл.

— Я во время выполнения задачи не употребляю, поэтому просто кофеек, не больше. Да и не особо охота вина сейчас, спать уже надо, завтра вставать рано.

— Согласен, — ответил комбат, сделал глубокую затяжку и жестом руки подозвал меня к карте. — Юстас, ты работаешь в районе Евпатория. Тебе необходимо найти часть радиотехнической разведки, она там вроде одна, и необходимо будет заложить учебное СВУ, у зампотыла его потом получишь. Не забудь выбрать точку десантирования за километров десять от Евпатории, в лесу организовать дневку, потом переодеться и сходить прогуляться в город, выяснить, где находится эта часть, и придумать, как ее вывести из строя, то есть провести диверсию, тихо, скрытно, бесшумно, аккуратно.

— Принял. Связь как будет осуществляться? Карта будет?

— Карта сотка. Других нет, — сказал комбат и протянул мне листы карт, которые надо было склеить. Завтра утром выдам вам симки местные, связь по смс, только все шифруем, открыто ничего не передаем. На задачу у вас двое суток. Вылет в семь утра. В шесть часов строимся на улице, проверяемся и выдвигаемся на аэродром, а там дальше каждый на свой вертолет. Один момент, Юстас, важный. Части действующие, скорее всего будет караул. Если уж сладились, и караул вам кричит «Стой. Стрелять буду», значит не рыпайтесь уже, а сдавайтесь. Так как они будут стрелять и будут правы.

— Принял. Вопросов нет. Разрешите идти?

— Да, если вопросов нет, иди отдыхай.

— Я вышел от комбата, подмигнул идущему мне навстречу группнику из другой роты и свернул к своей кровати.

Бойцы уже валялись на койках, у