Честь вайнаха - Александр Владимирович Чиненков

– Нет, не всё так просто, – покачал огорчённо головой Алихан. – Я тоже не всё понимаю в том, что случилось, но… А ты не задумывался, куда мы без России со своей свободой? Кому мы будем нужны, ты не задавал себе вопрос? Нашему народу враги России заморочили головы и ввергли нас в братоубийственную войну. Разрушены города и сёла, кругом смерть, кровь и нищета. Я стар и плохо работает голова, но и мне видно, что ничего хорошего не произойдёт. Погибнет ещё много людей, пока всё закончится. Но ради чего? Из-за чего угодно, но только не ради веры, не ради Аллаха.

Только он замолчал, дверь распахнулась, и вошли три бородача с автоматами. Они уселись рядом с дедом и внуком.

– Це жрать хочу, – объявил крупный мужчина с выпирающим животом. – А что, давайте пошукаем, что в хате есть, хлопцы?

– Тебе бы всё пузо набивать, Петро, – усмехнулся долговязый худощавый бородач. – Дай тебе еды, ты и горилки захочешь.

– А шо? – хмыкнул Петро. – Неужто ты думаешь, Данила, что этими крохами, что баба на стол подала, можно насытить такого человека, как я? Да мне и мешка еды мало.

– Тебя легче порешить, чем прокормить, – сказал своё слово третий. – До утра терпи. Кто сейчас будет тебе еду готовить?

– Это вы терпите до утра, а я хочу жрать сейчас, хоть тресни! – проворчал недовольно Петро. – Да и горилку употреблю, если найду в хате.

– Ты можешь, брюхо у тебя безразмерное, – хохотнул Данила. – Разве твою утробу без сала и горилки насытишь?!

– Было брюхо, да сплыло, – огрызнулся Петро уныло. – Э-э-эх, ты не бачил, Данила, каков я дома у себя был! А сейчас раза в два тоньше. Тем, что мы жрать вынуждены, муху не накормишь. Житуха в схронах не по нутру мне. Грязь, вши, вонь, холодище… Никак не дождусь, когда гроши выдадут. Как получу, так враз домой вернусь…

– Эй, Лиза! – хмуря лоб, позвал дочь Алихан. – Накорми этих шайтанов, а то до утра передохнут.

– Ой, и горилки подай! – воспрял Петро. – «Воины Аллаха» не должны ни в чём нужды испытывать. Мы свою кровушку за вас проливаем, животов своих не жалеем.

– Не за нас, а за деньги вы здесь кровь нашу льёте, шайтаны, – не выдержав, возразил Алихан. – И не называйте себя «воинами Аллаха» при мне! Вы лишь свора наёмников, которых мы не звали на нашу землю. А раз понаехали, то мы вынуждены вас терпеть.

– Ишь, как заговорил старый хрыч… – удивился Петро. – А он нас часом с москалями не попутал? Степан, а ты чего молчишь? Слышишь, как на нас старикан лает?

– Он относится к нам так, как бы и ты относился, если бы такие вот, как мы, хлопцы, заявились к тебе в хату, – неожиданно занял сторону старика Степан. – Он здесь хозяин, а мы «гости» и должны не требовать чего-то, а просить.

– Эх, а я бы сейчас сала шмат сожрал! – несколько минут спустя, меняя тему, заговорил мечтательно Петро. – Целый килограмм, а то и два, с ломтём хлеба! А потом всю эту благодать залил бы литром ядрёной горилки. Кормили бы нас здесь так, а то… Баранину постную и то по праздникам выдают.

– Не сметь! – ударив кулаком по столу, воскликнул Алихан возмущённо. – Не сметь говорить в моём доме о сале и горилке! Не сметь курить, материться и говорить то, что оскорбляет чувство правоверных! Иначе я вышвырну вас из дома в сарай и вместе с вами вынесу к овцам вашего раненого шайтана! Сейчас ешьте что подадут и спать ложитесь!

– Хорошо, поедим и спать ляжем, – сказал Степан примирительно. – А ты… – Он покосился на притихшего за столом Арсу: – А ты пойдёшь на улицу и будешь охранять наш сон. И это не просьба, а боевой приказ, усвоил? Я вижу ружьё в углу у окна. Вот бери его и шагай из хаты…

3

Ночь была холодная. Арсу пробирала дрожь – то ли от прохлады, то ли от страха. С ружьём в руках он обошёл двор и укрылся от пронизывающего ветра за углом сарая. По небу гуляли тучи, но ни грома, ни молний не было. Непроглядная тьма царила вокруг, и тишина резала уши. «Я так замёрзну, надо ходить, – подумал юноша, чувствуя, как холодный обжигающий ветер проникает под одежду. – Или сходить в дом и одеться потеплее?»

Он ещё два раза обошёл двор. Всё тихо. Однако от холода мёрзли ноги и коченели руки. Ветер усиливался. «И чего они выставили меня на улицу? – с пробуждающейся злостью думал Арса. – Федералы сюда редко заглядывают, и то только днём. Да и что я смогу сделать один, если они вдруг появятся? Оказать сопротивление? Да меня тут же завалят…»

Он прибавил шагу, но не помогло. Холод так прочно укрепился под одеждой, что тело стыло с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Арса осмотрелся, но ничего не увидел, даже макушек гор. «А эти хохлы сейчас дрыхнут в тепле, в доме моего деда, – с ещё большим озлоблением подумал он. – А может быть, зайти? Мне же Габис приказал присматривать за раненым арабом, делать ему уколы, а хохлы выставили меня за дверь…»

Тишину ночи вдруг нарушил скрип, донесшийся от лестницы. Посаженный на цепь пёс не залаял, а, гремя цепью, замотал головой и приветливо заскулил.

– Эй, Арса, где ты? – послышался голос деда. – Подойди ко мне, я тёплую одежду тебе вынес.

Накинув ружьё на плечо, юноша подошёл к деду.

– Вот надень, – протянул Алихан внуку бурку и старую папаху. – Сегодня холодно на улице. Твои шайтаны уже спят у печки, а ты…

– Как раненый? – угрюмо поинтересовался Арса, почувствовав упрёк в словах деда.

– Пока жив, – вздохнул Алихан. – Шайтаны живучи…

– А может, ему укол уже пора сделать? – спросил Арса. – Может быть…

– Надо будет – сами сделают, – сказал Алихан. – А ты Айсу с цепи отпусти, он тебе хорошей подмогой будет.

Арса накинул на плечи бурку, надел на голову папаху, взял в руки ружьё, и…

– Хоть человеком себя почувствуй в одежде мужчин, – сказал дед. – А то напялили на себя пятнистые тряпки и бегаете в них по горам.

– Это не тряпки, а униформа цвета хаки, – огрызнулся внук. – Она маскировочная и больше всего подходит для боевых действий.

– Однако она не спасает вас от смертей и ранений, – с горечью усмехнулся Алихан. – Гибнете вы десятками, сотнями, тысячами, а ради чего? Позорите имя Всевышнего, прикрывая им свои кровавые деяния и поступки! Ваш «джихад» – пустой звук. Как вы, кучка оборванцев, собираетесь победить военную мощь Великой России?

– Россия разваливается, её скоро не будет! – горячо возразил Арса. – СССР, за который ты воевал, уже не стало. Скоро и России не станет, за неё крепко взялись американцы и