Альберт Зарипов - Минки М.О.Н-ки

Ружпарк был расположен в маленьком вагончике и в двух небольших самодельных пирамидах умещалось все штатное оружие группы, включая ночные прицелы и бинокли. Моего Винтореза с ночным прицелом в пирамиде не было и Олег пояснил, что он не любит эту мелкую винтовку, которую он за ненадобностью сдал на склад РАВ.

Меня это известие почему-то обрадовало. Чужие руки могли доконать пусть бывшую, но все-таки мою снайперку. Все остальное вооружение и оптика в принципе была в порядке. Не хватало только различной мелочевки в виде резинового наглазника на ночник или дневной прицел.

После отбора оружия и заполнения ведомости закрепления оружия, мы отправились обратно в палатку продолжать беседу. Там-то мы и договорились до того, что завтра я в качестве второго офицера иду на двухсуточный боевой выход с группой Кириченко.

Покидая расположение первой роты, которая обитала в трех палатках, я случайно наткнулся на двух своих контрактников, с которыми был в Буденновске.

Обрадовавшись, Русин и другой, похожий на бандюка, крепыш рассказали, что они служат в третьей группе первой роты, на войну ходили всего один раз, а сейчас просто гоняют балду в своей палатке.

Зайдя к ним для интереса, я убедился, что балду здесь гоняло довольно большое количество дембелей и контрактников. У противоположного выхода палатки красовались импортный телевизор и видеомагнитофон. Стоявший рядом солдат громко выкрикивал названия фильмов на кассетах и остальное скопление военных горячо обсуждало, что именно нужно смотреть в первую очередь: боевик со Шварцем или Ван Даммом, просто эротику или жестокую порнуху. С минимальным перевесом над голыми, но крайне жесткими немецкими тетками победу одержал Жан Клод…

Просмотр солдатами посреди бела дня видеофильмов с порно или Ван Даммом, да еще во время учебных занятий, когда все офицеры находятся в роте — для меня все это было ужасающей дикостью, свидетельством полного разложения и деградации всего личного состава. Первой мыслью было желание застроить весь этот сброд раздолбаев и разгильдяев и пробежать марш-бросок-десятку с полной выкладкой, но я быстро вышел из прокуренной темноты на свет, вспомнив, что я тут гость и только. А для них есть целый командир роты вместе с командирами групп с замполитом, отвечающими за моральный облик своих подчиненных.

На следующее утро, дав клятвенное обещание о том, что никто из начальства не узнает про взятый напрокат во второй роте автомат АКС-74 и прихватив его с собой, я пожал Коле руку и побежал к автопарку, стараясь не попадаться никому на глаза.

В парке уже гудели двигатели БМП и через десяток минут две боевые машины с разведчиками на броне выехали на пыльную дорогу. Сидевший на головной броне командир наклонился к механику и обе машины остановились. Подбегая к ним, я увидал руку старшего начальника, указывающую на свою бронемашину, и я быстро взобрался на БМП.

— Вперед! — крикнул Кириченко и беемпешки запылили по дороге.

Держась рукой за ствол пушки, я на ходу плюхнулся рядом с командиром на что-то мягкое, брошенное на ребристый бронелист.

— Мне еще молодого лейтенанта дали вчера. — прокричал мне на ухо Олег. — Он на второй беемпешке старший!

— А где мои боеприпасы? — спросил я. Во второй роте я взял автомат с нагрудником, а магазины с патронами и гранаты обещал дать Кириченко.

— У кого боекомплект? — обернулся к своим солдатам Олег. — Сейчас дадут.

Сидевший на башне боец стал поочередно подавать мне снаряженные магазины и гранаты, которые я укладывал в карманы лифчика.

Тем временем наша небольшая колонна выехала на асфальтовую дорогу и понеслась к городу, на окраине которого виднелся милицейский блокпост. Через несколько минут мы подъехали к нему и механики стали притормаживать, чтобы аккуратно объехать выложенные зигзагами железобетонные блоки.

— Недавно у них бронетранспортер-восьмидесятку духи подорвали. Прямо у них под носом. — Показал Олег на место взрыва.

БТР уже был убран и о случившемся напоминали лишь свежая воронка и разлетевшиеся вокруг ошметки железа и резины, да еще масляные пятна на земле.

— Менты каждое утро свой бетеер выставляли снаружи блокпоста, чтобы местных автолюбителей попугать. Ставили всегда на одно и тоже место — у этих бетонных блоков. А духи ночью подползли и спокойно так зарыли фугас. Скорее всего радиоуправляемый. Вот утром менты, как обычно, выгнали БТР и поставили его на старое место. Ну душары подождали слегка и как шарахнули фугас. Короче, дым от горящего бетеера мы от своих ротных палаток видели. — На ходу рассказывал мне командир группы. — А вот и Минутка.

Мы выехали на большую площадь.

— Тут скраю раньше стояло кафе «Минутка» — поэтому и площадь так называется. А мы сейчас на Пригородный едем…

Наши бронемашины обогнули площадь и понеслись к другой окраине города, где было расположение бывшего танкового полка. После прихода к власти других правителей советский танковый полк был переформирован в национальное военное подразделение. Но, несмотря на это преобразование, повсюду сохранилась бывшая советская атрибутика: плакаты, стенды, наглядная агитация и даже некоторые таблички у входов в здания. Все это мы могли наблюдать, проезжая мимо бывших казарм танкистов, в которых теперь располагались не то погранцы, не то морпехи. Мы проехали дальше до въезда в автопарк, где на боевом посту стоял часовой.

В танковом парке расположилось подразделение вевешников. Солдаты и офицеры, проживавшие в боксах для хранения боевой техники, с интересом разглядывали наше разнообразное вооружение и разношерстную амуницию и обмундирование.

Нам выделили пустой бокс и мы, загнав в него наполовину БМП-шки, расположились за ними. Солдаты расстелили свои плащ-палатки на бетонном полу, на которых потом выложили спальные мешки.

Командир группы, молодой лейтенант и я тоже развернули свои палатки и спальники. Не теряя лишнего времени, мы тут же подожгли таблетки сухого спирта, на которых разогрели консервные банки из сухпая. Пока готовился наш завтрак Кириченко с различными подробностями рассказывал нам про свои приключения со взрывоопасными патронами от Винтореза. Даже для меня такие фокусы были в диковинку, хотя я уже довольно долго прослужил в спецназе. Ну а для молодого лейтенанта услышанное от Олега было чем-то невообразимым.

— А если они эти патроны теперь нашим продадут или подбро — сят? — озабоченно чесал он затылок от этого рассказа.

— Ну купить-то наши врядли купят. У них этого добра нава — лом. — Логично объяснял командир группы. — А если кому и подбросят из наших, то сам же виноват будет. Патроны нужно брать только свои, из своего же цинка, а не какие-то левые.

— Такие штуки еще немцы с партизанами проделывали, — Вспомнил я. — Снарядят патроны взрывчаткой и подбросят народным мстителям. Обычно после выстрела затвор от винтовки вылетал назад и пробивал через глаз голову стрелка.

— А этот московский полковник ничего не узнал? — не переставал удивляться лейтенант.

— Не знаю. Когда я уезжал обратно в батальон, то он тоже вроде бы собирался в Москву. — Помешивая ложкой кашу и бросая в банку кусочки лука, отвечал Олег.

Я не снимал свою банку с рисовой кашей с огня и дожидался, пока рис на дне не подгорит до красной хрустящей корочки. Наступал самый ответственный момент, когда нужно было вовремя убрать банку с огня. А то рис подгорит до черноты и горелый запах придаст всему содержимому неприятный привкус.

— Ну ты как кореец. — Заметив это кулинарное действо, сказал Олег. — Они тоже любят поджаренный рис есть. У них даже специальные электрические кастрюльки, что ли, продаются, где рис подгорает до нужной кондиции.

— Вот только про корейскую кухню давай не будем! — Я даже передернулся, но продолжал следить за своей банкой. — Вот очень уважаю ихнюю острую рыбу, морковчу, салаты всякие. Но в последнее время что-то меня не тянет. Особенно, про собачатину слышать даже не могу.

— А что, нормальное мясо вроде бы. — Удивился Олег. — На днях наши дембеля однутакую лающую барашку завалили и шашлык сделали. Меня угощали, но я не стал…

Да, нужно было переводить разговор в другое русло и я вспомнил про другого московского полковника:

— Я в 93-ем в составе нашего откомандированного батальона во Владикавказе был. В августе я приехал, а в октябре наш батальон полностью заменяли солдаты и офицеры из другого бата. Ну это потом было, а до этого мы тоже охраняли одного московского полковника. Ну такого умного корчил из себя, а сам-то бывший гражданский инженер с какого-то зачуханного завода. Но во время августовского путча он как-то смог выскочить перед лицо начальства. Ему потом сразу же полковника присвоили и стал он служить уже в нашем Министерстве Обороны. Хотя по образованию он — специалист по холодильным установкам. Потом его прислали во Владикавказ для осуществления согласований между частями Министерства Обороны, МВД, Фск и так далее. Вот мы его и охраняли во время поездок. То на БТРе сопровождали, то просто на грузовой машине: полкан с командиром группы в кабине, а несколько солдат в кузове трясутся…