Честь вайнаха - Александр Владимирович Чиненков

втолкнул в проход сначала старика, а затем сбросил едва живого юношу. Амир с усмешкой захлопнул крышку, которую Болотников тут же снова запер на засов.

4

Алихан сам спустился в подвал по каменной лестнице, а вот Арса… Юноша буквально скатился по ступенькам вниз. Капитан сразу же поспешил к нему. Встав на колени перед стонущим Арсой, он внимательно ощупал его тело.

– Ну? Что с ним? – озабоченно поинтересовался Алихан, присаживаясь рядом.

– Не берусь утверждать, но переломов я не нахожу, – ответил Болотников. – Рёбра целы, руки-ноги тоже… А вот шея… Шея отекла, воспалены мышцы и лимфоузлы. Это Габис его так? Но за что?

– Внук вступился за меня и выстрелил в этого бешеного шайтана, – глухо ответил старик.

– А за что Габис напал на тебя? – поинтересовался капитан, вставая с колен.

– За то, что увидел мёртвого араба и не нашёл в комнате тебя, – сказал Алихан, тоже выпрямляясь. – Он взбесился, набросился на меня, и тут вошёл Арса… Внук выстрелил и ранил шайтана в грудь. За это Габис чуть не задушил его.

– Но почему он не убил вас? – воскликнул удивлённо Болотников. – Такой зверь, как он…

– Он не может убить нас, – не дослушав капитана, стал задумчиво отвечать Алихан. – Мы его заложники. Ты, наверное, понял, что происходит на улице?

– Да, – кивнул Болотников. – Я даже видел в окно кружащий над домом вертолёт, а затем… Затем рухнул потолок. Я успел перепилить цепочку и спасся, забравшись под кровать. А вот араб… Ему не повезло. Его…

– Я видел его тело с куском шифера в груди, – вздохнул Алихан. – Собаке собачья смерть. Шайтан взбесился, увидев араба мёртвым. Не найдя рядом с ним тебя, он обрушил свой гнев на мою голову.

Удручённый старик с минуту помолчал и продолжил:

– И ты, и мы живы потому, что этот бесноватый Габис надеется с нашей помощью выскользнуть из рук федералов. И он не собирается прикрываться нами во время штурма дома войсками, а хочет, чтобы я вывел его через проход в скале.

– А что, действительно существует такой проход? – оживился капитан.

– Существует, – слегка поморщившись, ответил Алихан. – Но вход в него заложен камнями, и, кроме меня, никто не знает, где он.

– А как Габис узнал о проходе? – ещё больше заинтересовался Болотников. – Он же даже не дальний родственник вам.

– Мой бестолковый внук Арса проболтался, – ответил Алихан. – Шайтаны опоили его вином, вот он и рассказал им про проход. Потому они и пришли в мой дом и притащили с собой полудохлого араба.

– Габис сам лично интересовался у тебя о проходе? – спросил капитан. – А может быть, силой пытался выпытать его местонахождение?

– Нет, шайтан знает, что из меня калёным железом ничего не вытянуть, – вздохнул Алихан. – А теперь он задумал вызнать о проходе хитростью.

– Интересно, как? – округлил глаза Болотников.

– Я, конечно, состарился, но мозги мои ещё не высохли совсем, – хмуря лоб, заговорил Алихан. – Тебя и нас с внуком он не убил и собрал здесь потому, что задумал хитрость. Тебя не тронул, чтобы ты стал уговаривать меня указать место, скрывающее проход. Арсу не убил потому, что в случае его смерти я бы ни за что не указал ему на проход. И ещё ты здесь живой потому, что начнёшь разбирать камни в том месте, на которые я укажу. Вот тут Габис и собирается застать нас врасплох.

– Да-а-а, дед был прав, рассказывая мне о твоём поразительном уме и уникальной находчивости! – прошептал восторженно капитан. – Теперь я и сам убедился, что так оно и есть!

– Я всегда любил разгадывать немецкие головоломки, – вздохнул Алихан. – И ошибался редко. Вот и сейчас я уверен, что разгадал планы Габиса, и… Я перестану себя уважать, если не перехитрю его.

– И что, ты уже знаешь, как это сделать? – напрягся Болотников.

– Да, я знаю, что надо делать, – ухмыльнулся, щурясь, старик. – Шайтанам никогда не перехитрить бывалого разведчика.

– А со мной ты не поделишься своими планами? – осторожно поинтересовался капитан.

– Поделюсь, но только частично, чтобы не наломал дров, – остудил его пыл Алихан. – Я собираюсь стать вершителем судеб вторгшихся в мой дом шайтанов. Только от меня будет зависеть, останутся они жить или отправятся в ад. И это уже наступит скоро! Готовься, ты станешь не только свидетелем, но и участником моей боевой операции. А сейчас… Сейчас иди, громко стучи в дверь и зови сюда главного шайтана Габиса. Я подготовил ему такую наживку, которую он проглотит с радостью…

* * *

Главарь боевиков явился незамедлительно, как только Болотников постучал в дверь и позвал его. В подвал он вошёл с независимым видом знающего себе цену боевого командира, но в его глазах сквозили растерянность и надежда на благую весть, которую он ожидал услышать от упрямого, несгибаемого старика чеченца.

– Ну и… что там? – встретил его Алихан неожиданным вопросом. – Слышу гудение внизу… Это федералы съезжаются сюда на боевой технике?

– Пусть так, тебе-то что? – недовольно буркнул Габис.

– А вертолёты ещё не прилетели? – хмыкнул насмешливо старик.

– Думаю, что уже вот-вот будут, – хмуря лоб, ответил Габис. – Ты зачем меня позвал? Чтобы задавать эти глупые вопросы?

– Да так, любопытство берёт, – вздохнул Алихан. – Я вот раздумываю над тем, выполнить или нет твои требования.

– И? Долго ты собираешься раздумывать? – исподлобья глянул на него Габис. – Прозреешь, когда федералы войдут во двор и схватят тебя за бороду?

– Если войдут и схватят, то не меня, а вас, шайтанов, – покачал укоризненно головой Алихан. – У федералов не ко мне, а к вам вопросов много накопилось, и ответ держать вам, а не мне.

– Короче, чего ты хочешь, старик? – теряя терпение, начал нервничать Габис. – Держать ответ за что-то я собираюсь только перед Всевышним, а ты… Не ходи вокруг и около, а переходи к делу.

– Будь по-твоему, к делу так к делу, – пожимая плечами, сказал Алихан. – У тебя автомат, значит, ты здесь главный. А у меня вот оружия нет, но я осмеливаюсь в ответ на твои выдвинуть свои требования.

– Чего-о-о? – округлил глаза Габис. – Ты что, с ума спятил, шакал старый?

– Не хочешь слушать, так сразу убей меня, – повышая голос, сказал Алихан. – Иначе разговора у нас не получится.

Главарь боевиков сначала покраснел от душившей его досады, затем побледнел. А когда его лицо приняло пепельный оттенок, он, перешагивая через свою гордыню, вынужденно выдавил:

– Ну? Говори свои требования, старик.

– Хорошо, слушай, – кивнул Алихан. – Русский доктор рядом, я его вижу, мой внук тоже недалеко. А где же моя дочь, Лиза? Ты сказал, что она тоже здесь и, как и мы, взята тобой в заложники.

– Нет её здесь, – прорычал, конфузясь, Габис. – Я посылал за ней человека, но он не вернулся. Тогда я послал другого, и он… Одним словом, он нашёл Ису с перегрызенным горлом и больше никого. Ни дочери твоей, ни собаки, ни овец…

– Хорошая весть, радостная, – улыбнулся