По следам басмачей - Джаманкул Дженчураев

впервые. Звезды считать я привык. Да, как у вас с продуктами? Что есть у вас в запасе?

— Завтра утром накормим остатками полусуточной нормы: по сто граммов галет и по банке говяжьей тушонки на двоих.

Он задумался, опустив голову. Я ожидал, что он скажет. Кажется, он посылал машину за продуктами в форт Шевченко. Неужели ничего не привезли?

— Да, товарищ командир взвода, в других взводах такое же положение. Позавчера я послал машину на базу в форт Шевченко. На полпути машина чуть не попала в руки басмачей. Весь кузов изрешетили. Из троих сопровождавших один тяжело ранен. Машина вернулась без продуктов.

— Басмачи тоже не из дураков. Решили парализовать обеспечение продуктами питания, фуражом и боеприпасами. Откуда они взялись? По нашим данным басмачи ушли в южном направлении. Хотя у них дороги во все стороны. Местность они знают лучше, чем мы.

— Нам придется организовать питание на месте! — решительно сказал командир дивизиона. Он многозначительно посмотрел на меня, а потом на Попова.

— Товарищ командир, как же на месте? — начал я. — Здесь колхозов и совхозов нет. Есть единственный выход: выслать усиленную разведку, найти базу басмачей. Отбить внезапным нападением скот. Я вам докладывал. где примерно они находятся.

Попов поддержал меня:

— Мы только что обсуждали этот вопрос и пришли к такому заключению.

— Ну, ладно, товарищи. Утро вечера мудренее. Оставим этот вопрос до утра. Пойдемте отдыхать, пока есть возможность.

В три часа ночи оперативный дежурный разбудил меня и доложил о приближении второго кавалерийского взвода. Я быстро поднялся и пошел встречать их. Слышу голос командира второго взвода Митракова:

— Стой, слезай! Отпустить подпруги, поднять стремена!

Увидев меня, он кинулся с протянутыми руками:

— Здорово, Джаманкул! Жив, здоров? Далеко же вы забрались! Двое суток пришлось трястись. — Прибывший с Митраковым начальник окружного отдела ОГПУ Калашников спросил;

— Что у вас нового? Какая обстановка?

Я вкратце доложил ему о результатах разведки. Он утвердительно кивал головой и все время повторял:

— Так, так… Ну, а теперь отдохнем. Конечно, в вашем гарнизоне не успели построить гостиницы, — пошутил он. — Впрочем, для нас свежий воздух лучше всего.

Я повел их к месту, где спал командир дивизиона. Помощники командиров взводов до восхода солнца организовали выпас коней на поводу. Корму было мало.*

Утром мы снова расположились в глубоком старом русле реки, чтобы не обнаружить себя.

В девять утра командир дивизиона собрал командный состав для обсуждения обстановки и принятия решения.

— Басмачи превосходят нас своей численностью в несколько раз. Большими группами орудуют не только здесь, но в нашем глубоком тылу, в районе Аральского моря и Кара-Кумах. Наш дивизион сейчас не в полном составе. Всего семьдесят пять сабель. Мы оторваны от своей базы, боеприпасов мало, продуктов питания и фуража почти нет. Нам необходимо установить, где находится база басмачей, во что бы то ни стало отбить скот и баранов. Другого выхода нет. У кого может есть еще другие соображения?

— Я одобряю решение командира дивизиона, — сказал Калашников.

В это время подошел оперативный дежурный:

— Разрешите обратиться, товарищ командир дивизиона?

— Пожалуйста, пожалуйста!

— Товарищ командир дивизиона, часовой наблюдатель заметил трех всадников, спускающихся по южному склону. Направление держат в нашу сторону. Сам видел в бинокль.

— Ну, товарищи, прервем наше совещание.

Спрятавшись за надгробным памятником, мы стали наблюдать. Всадники уже спустились к подножью горы и направились к холмам.

В бинокль ясно были видны стволы винтовок, торчащие у них за спинами. Мы пришли к заключению, что это разведка басмачей.

— Дежурные, все ли кони и личный состав замаскированы? — спросил командир дивизиона.

— Так точно! Все предупреждены и находятся в лощине.

— Командир взвода Митраков! Подготовьте шесть человек кавалеристов. Выступать по старому руслу реки. Ваша задача — пропустить всадников в тыл и захватить их живыми. Товарищ Дженчураев! Выставить ручной пулемет! — он указал на небольшую возвышенность. — Подпустить разведку басмачей вплотную. В случае бегства — подбить коней из пулемета. Людей во что бы то ни стало захватить живьем!

Митраков выбыл с группой по указанному маршруту. Я с пулеметом и с двумя отличными стрелками занял указанное мне место.

Басмаческие разведчики, ничего не подозревая, двигались прямо к колодцу. Видимо, хотели напоить коней и отдохнуть. Они миновали нас примерно метрах в трехстах. Ехали, позевывая, совершенно спокойно. На ходу сняли винтовки и положили их на луку седла, впереди себя: приготовились на всякий случай.

Пулеметчик Князев убедительно шепнул мне на ухо:

— Разрешите, товарищ командир, пустить одну очередь. Ей богу, всех сразу положу!

— Мы тоже держим их на мушке, — прошептали стрелки.

— Товарищ командир, эх, лошадка у переднего всадника, — вздохнул лежащий возле меня подносчик патронов. — Вот бы мне такую!

— Ты, Белкин, помолчал бы! Набил холку своему коню, а теперь о чужом мечтаешь. Ну ладно, если и кони, и басмачи живыми попадут в наши руки, конь будет твоим.

Белкин обрадовался.

В этот момент выскочил Митраков со своей группой. Сверкнули на солнце обнаженные клинки.

— Сдавайтесь! Никуда от нас не уйдете!

Всадники, ошеломленные внезапным появлением красноармейцев, повернули прямо на нас. Совсем близко мы выскочили из засады. Басмачи круто повернули в сторону колодца. Навстречу им выскочило кавалерийское отделение. Они заметались, как загнанные зайцы. Но делать было нечего: побросали оружие и подняли руки.

Когда их привели в расположение гарнизона, один из них сразу бросился мне в глаза… Лет сорока пяти, высокий, худощавый, без бороды, с прищуренными злыми глазами. Другим было лет по тридцать — тридцать пять. Они спокойно сидели на земле с поникшими головами.

От них мы узнали, что вооруженная банда примерно в триста человек находится в шестидесяти километрах в южном направлении, у трех пресных колодцев. У басмачей много баранов, лошадей, верблюдов. Вооружены разнокалиберными винтовками и холодным оружием.

Пленники имели задание произвести разведку по направлению Босога и колодца Сенек, узнать, есть ли кызыл-аскеры в этом районе. Такие же разведчики были посланы в направлении Кара-Тау и Ак-Тау.

Командир дивизиона вызвал политрука дивизиона Клигмана, командира второго взвода Митракова и меня. Задал вопрос:

— Лошади сыты?

— Да.

Подумав, командир дивизиона сказал:

— Обстановка вам ясна. Надо проникнуть на базу басмачей, пока они ничего не знают. Это дело поручаю командиру первого взвода Дженчураеву. С вами поедет товарищ Клигман, начальник Гурьевского городского ОГПУ Фетисов и уполномоченный Попов. Возьмите проводником одного из задержанных и нашего проводника Жеке. Положение дивизиона вам известно. Выступить, как стемнеет. Изучите расположение противника. Конечно, на месте вам будет виднее, трудно предвидеть, как сложится обстановка. Митраков со взводом и отделеняе с двумя станковыми пулеметами останутся здесь, так как в нашем тылу действуют