Альберт Зарипов - Дембельский аккорд

- Да ничего! Теперь эти дембеля не смогут даже в глаза молодым смотреть! Не говоря уж про попытки припахать или погонять.

Я уселся за свое место, с которого поднялся Михаил, и стал просматривать список личного состава группы. Надо было подобрать дополнительные кандидатуры, достойные для выполнения боевых задач.

- А что ты будешь делать с ними? - спросил Иваныч.

Я оглянулся на призадумавшегося ротного и бодро изложил свою точку зрения по данному вопросу, найдя вполне подходящий вариант.

- А я этих голубчиков всё равно возьму с собой. - пренебрежительно фыркнув, заявил я. - Если идти у них на поводу, то так скоро вся армия разбежится… Хочу - не хочу!… Возьму молодых побольше, чтобы их натаскивать в боевых условиях. Так они побыстрее придут в хорошую форму.

- А дембеля тебе мешать не будут? - донесся сзади голос Винокурова. - Они же могут исподтишка палки в колеса совать.

Об этом я тоже подумал, но как-то вскользь. Теперь же следовало пораскинуть мозгами пошире и помасштабнее… Надо же их как-то определить.

- Я им предложу на выбор: или с нами выходят на засады, или же охраняют базу и выполняют чисто тыловую работу. Может хоть от этого у них совесть проснется?! - Тут я закончил излагать свои мысли вслух и посмотрел на ротного. - Ты как?… Подходит? Всё равно ведь кто-то должен оставаться на базе.

Да и любое решение командира группы должно быть согласовано с командиром роты.

- Да мне-то что! - буркнул Пуданов. - Твоя группа - ты и решай.

Иваныч поддержал меня полностью. Следовательно дальнейших проблем с раздутым боевым штатом, с повышенным потреблением сухого пайка и получением материальных средств впереди не намечалось.

- Понял, "тридцатый"! - доложил я шутливой фразой и опять углубился в изучение списка. - Так-с… Кого бы ещё отобрать?.

Командир роты помолчал и после вздоха уточнил один момент:

- Может Коленкина оставишь?

- Почему это? - удивился я. - У меня идут из опытных Бычков, Молоканов и он… Коленкин.

По причине предстоящего боевого выхода командир роты провёл комплекс мероприятий по отзыву в подразделение всех откомандированных бойцов. Чтобы было кого взять с собой на войну, или же оставить здесь для несения нарядов.

В результате этих мер два дня назад из охраны чеченского Президента в роту вернулся наш разведчик Коленкин, которому оставалось дослуживать ещё полгода. Невысокого роста боец с умными живыми глазами проявил себя на недавних полевых занятиях очень толковым и грамотным спецназовцем. Его фамилия была в числе первых внесена в список уходящей группы. И я не понимал Пуданова.

- Мне утром комбат письмо передал. - Иваныч достал из внутреннего кармана сложенный конверт. Сказал, чтоб мы сами решали… А мне-то что… Твой боец - ты и думай.

Раздосадованный от того, что меня вновь оторвали от важного дела, я быстро достал листок бумаги и стал читать.

- Так… "Здравствуйте, дорогие товарищи командиры!" Здравствуйте… "Пишет вам мать солдата Коленкина… "

Я прочитал письмо полностью, подумал немного и начал читать его заново… Писала мама моего непосредственного подчиненного… О том, что её единственный сын служит у нас в Чечне… О том, как ей было тяжело одной растить и воспитывать своего ребенка… О том, что она уже целый год переживает за жизнь самого родного ей человека… О том, что последнюю неделю она буквально места себе не находит от самых страшных предчувствий.

Я потер ребром ладони внезапно повлажневшие глаза и продолжил читать последние строчки, которые просили и почти умоляли нас отправить её сына из Чечни на мирную землю… В этом месте некоторые слова, написанные чернильной ручкой, теряли четкие контуры… Видно, на них упали материнские слезы… И она их затем попросту подчистила бритвочкой, возможно не имея уже сил переписать письмо заново.

Я дочитал и основательно прокашлялся. К таким вещам я относился очень серьезно и не хотел брать лишний грех на свою душу… Ведь материнское сердце порой задолго может предчувствовать надвигающуюся беду.

- Отправляем! В Ростов… - сказал я решительно. - Жалко, конечно, лишаться такого солдата… Но… Сам понимаешь.

- Вот и хорошо! - обрадовался ротный.

Толи он думал, что я не соглашусь с просьбой матери, толи тоже переживал за дальнейшую судьбу солдата… Но в данном вопросе наши мнения совпали по всем направлениям.

Дело не терпело отлагательств и мы тут же вызвали в канцелярию Коленкина. Он прибежал с новеньким рюкзаком в руках и с ходу отрапортовал о получении им как оружия, так и ночного прицела и прочего имущества. Солдат смотрел прямо и спокойно, что в лишний раз доказывало его непричастность к только что прочитанному мной письму. Именно в этот момент моя командирская привычка всё перепроверять и выискивать тайные подвохи показалась мне постыдной и неуместной.

- Вот что, разведчик Коленкин! - чтобы заглушить свои чувства, я даже говорить стал официальнее. - Сдавайте обратно оружие и всё свое имущество! Вас.

- За что, товарищ старший лейтенант?! - оторопело спросил боец, перебив меня на полуслове. - Я не как эти дембеля… Я не боюсь.

- Отставить разговорчики! - оборвал его Пуданов. - Слушай, что тебе командир скажет.

- Мы тебя отправляем в бригаду, то есть в Ростов! Понял? - быстро произнес я.

- Зачем, товарищ старший лейтенант? - обиделся Коленкин. - Я как все пацаны хочу.

- Не перебивай старших по званию! - прикрикнул я, входя в свое привычное состояние духа. - Дослушай до конца! Письмо мы получили от твоей матери. Просит она командиров, чтобы мы тебя отправили в другую часть. Где войны нет. Вот командир роты подумал… И я тоже… Короче, сдавай всё имущество! Подготовим документы и ты уедешь в бригаду. Понял? Вперед! Время пошло.

Последние два слова я проворчал недовольным и очень строгим тоном. Боец Коленкин по-настоящему растерялся и даже не знал что ему нужно сделать или сказать в эту минуту. Он пару раз попытался начать разворачиваться в сторону входной двери, но почему-то не заканчивал своего движения. Наконец-то он сказал "Есть!", приложил руку к вязанной шапочке, развернулся и пошел к выходу. Но там Коленкин вновь остановился и посмотрел на нас.

- Спасибо… Товарищи… Офицеры.

Он говорил всё ещё растерянно и скорей всего то, что первым пришло ему на ум… Но просветлевшее лицо солдата… пусть со слегка увлажненными уголками глаз… Демонстрировали его неподдельную искренность и чистоту души.

- Пожалуйста! - беззлобно ответил Пуданов.

- Ты время не теряй! - приказал я солдату. - Нам нужно и твои бумаги оформить, и самим подготовиться… Давай-ка пошустрей.

Коленкин умчался в палатку, а Иваныч поручил лейтенанту Винокурову заняться подготовкой всех документов, необходимых для отправки этого бойца в Ростов.

- Ты у нас остаешься за командира роты! Начинай работать прямо сейчас. Все бумаги мне нужно подписать до нашего отъезда. Когда комбат даст своё "добро", а строевая часть выдаст все документы, тебе надо будет отправить Коленкина в бригаду. Одного не отсылай! Только вместе с другими нашими солдатами и офицерами. Так надежней будет.

Эти его ценные указания я слушал уже в-полуха, так как подбирал необходимые кандидатуры. Теперь мне требовалось уже пять человек… Надо было учесть и должность и закрепленное оружие, уровень боевой подготовки и моральный фактор, а также наличие смекалки и отсутствие заторможенной реакции.

В вагончик кто-то вошел и командир роты тут же издал радостный вопль.

- О-о-о!… Кто к нам пришел?!.

Я буквально на секунду оглянулся на вошедшего гостя, но опять отложил свое занятие… Не только волка кормят ноги, но и замполита Вовка тоже… Ведь в наше время за счет одного-единственного языка долго не проживешь.

- А я-то думаю, куда это мой заместитель по воспитательной работе подевался? - иронизировал командир роты. - Захады, дарагой!… Шашлык-машлык? Выбирай!.

Не обращая внимания на подначку Иваныча, капитан Серега встал по середине канцелярии и внимательно осмотрел нас всех, прежде чем поздороваться за руки. Дошла очередь и до меня.

- У тебя всё нормально? - спросил он мимоходом, но делая при этом ударение на букве "ё".

- Конечно! - отозвался я. - А что такое? Весть пошла во все концы?

- Какая весть? - попытался уточнить замполит.

Но меня на этой мякине уже было трудно провести и я проявил ответную наивность.

- Какая-нибудь… Или нет ничего?.

Но Вовчара отвечал уклончиво и даже отрицательно… Некоторое время он занимался обсуждением насущных вопросов с командиром роты, но затем принялся разбирать "очередной конфликт" в первой роте и первой группе.

- У тебя с ними прямая связь уже налажена? - спросил я Вовка без всякой утайки и официальных церемоний. - Кто стуканул?

- Алик! Ну, как ты можешь так говорить? - стал обижаться замполит. - Не стуканул, а проинформировал меня о серьезной ситуации. Это же и меня касается.