Уроды - Гектор Шульц

неделю я вполне комфортно засыпал под булькающий рёв Криса Барнса и отборное молотилово.

Однажды Серый пригласил меня зайти, когда мы делали совместный доклад по географии, и я охуел, увидев, как он живет. Отец Нефора был барыгой и частенько мотался в Москву за товаром, откуда привозил Серому разные ништяки.

Его комната была сплошь увешана разными плакатами, и я впервые в жизни увидел, как выглядят те, чью музыку я слушаю. У кровати стоял музыкальный центр с чейнджером на три диска и с огромными колонками. Когда Серый включил что-то фоном, у меня мурашки побежали по спине. Дешевые наушники и качество аудиокассет не могло соперничать с этим ебаным монстром японского технопрома. Дисков у Нефора было дохуя. Почти всё чистая лицензия, что для нашей глухомани сродни золоту. Ну а увидев в уголке видеодвойку, я задохнулся от зависти. О видаке я тоже мечтал, как и многие, кто не мог себе его позволить.

Именно Серый, глумливо улыбаясь, показал мне первую порнушку. Получасовой фильм, где бабу с волосатой пиздой дерут два мужика, дал мне пищу для дрочки на полгода. По сравнению с большинством пацанов нашего района Нефор жил охуенно. Посоперничать с ним мог только Дэн, у которого батя тоже владел киосками и терся с местными бандюками. Только Дэн меня домой к себе не приглашал. «Не та масть», как он любил говорить.

– Вот это вообще заебись! – восклицал Серый, доставая очередной диск и вставляя его в музыкальный центр. – Мне братаны посоветовали. Таких груженых гитар я, блядь, еще не слышал.

– Облога прикольная, – кивал я, рассматривая пластиковый бокс. – «Vader». Типа, Дарт Вейдер?

– Ага, который ледяной водяры нахуярился и к микрофону полез проблеваться, – хохотнул тогда Серый, тряся головой под качевые риффы. – Заебись же?

– Ага. Заебись, – соглашался я, потому что Серый в музыке шарил лучше меня. Я только начал увлекаться металом, а он давно уже в деле и переслушал тонну разной хуйни. – Запишешь мне?

– Не вопрос. Кассета есть?

– Поищу, – вздохнул я, понимая, что свободных кассет не осталось.

– Ладно, на свою закатаю, потом отдашь, как наслушаешься. А вообще, копи на «сидюк». Буду тебе болванками нарезать. У братана есть комп с резаком. Там и звук чище будет, и удобнее слушать.

– Ага. Где бы еще деньги на сидюк найти, – усмехнулся я и, рассовав кассеты по карманам, протянул Серому руку. – Лан, погнал я. До завтра.

– Покеда.

Иногда старшаки нашего двора устраивали летним вечером посиделки, на которые мог прийти любой. То ли Мафон травы обсаживался, то ли водку нормальную пил, но в эти вечера он не говнился и не доебывался. Сидел с блаженной улыбкой на столиках за гаражами, курил самокрутку и слушал, как Дрон играет на гитаре.

Я любил порой подсесть к ним, взять предложенную кружку с домашним вином, которое Ебало привозил из деревни, и, вдыхая сладкий запах, слушал песни: «Гражданскую оборону», Цоя, «Сектор Газа», набиравший популярность «Сплин» с «Королем и Шутом» и других звезд русского рока. Пацаны и девчонки, забыв о понтах, кастах и различиях, весело орали «Орбит без сахара», а я тихонько подпевал и улыбался, глядя, как меняется Мафон или Дрон, превращаясь в обычных пацанов с района.

– Ты со мною забудь обо всём,

Эта ночь нам покажется сном,

Я возьму тебя и прижму, как родную дочь… А-А-а-а-а! – хором выводили Дрон и Мафон. Голос у Дрона красивый, глубокий и чувственный. Словно сам Юра Хой почтил нас своим присутствием и сейчас поет для простых ребят с окраины. Летом двухтысячного Юры не станет, но пока мы сидим, обнявшись, и орем его песни. Уроды и люди, люди и уроды, которые сегодня равны.

*****

Я с детства любил книги. Единственное, что мне чаще всего было по карману. Да и дома всегда была большая библиотека, которую родители собирали всю жизнь. Детективы, приключения, Конан Дойль, Агата Кристи, Жюль Верн и Дюма. И, конечно же, обязательный БЭС – здоровенный и тяжелый энциклопедический справочник, который частенько выручал меня в подготовке докладов в школе.

Порой папка, получив зарплату, подзывал меня к себе и, хитро прищурившись, сообщал, что завтра мы идем в книжный магазин, где я могу выбрать себе три любые книги. И… здравствуй бессонная ночь.

С горящими глазами я метался на кровати, пока рядом спали родители. В голове мелькали названия и обложки книг, которых я жаждал больше всего. Только три книги, но какие, блядь, выбрать? И эти муки были одними из самых приятных в детстве.

Утром мы с папкой завтракали, одевались и шли в книжный магазин, который располагался внизу на проспекте. Старый, еще не успевший сбросить с себя совковое оформление и былое величие, он был заполнен книгами до потолка. В конце девяностых на прилавках появилось много чего: красочные комиксы про черепах-ниндзя, удивительные и откровенные «Велес» и «Красная кровь», «Бестселлеры Голливуда» для тех, у кого не было видака, а фильмы посмотреть хотелось, пусть и себя в голове. Переиздания классики, эротика и… самое мое любимое – фэнтези и фантастика, которая хлынула в книжные в большом количестве. Я возвращался домой счастливым, бережно прижимая к себе книжки, и, только войдя в квартиру, бежал читать. Читал запоем, проглатывал и порой начинал читать заново, стараясь снова пережить те эмоции.

Но после дефолта новые книжки и походы в книжный становились все реже и реже. Оно и понятно, мы и так последний хуй без соли доедали, поэтому книги отошли на второй план. Но не для меня.

На зимних каникулах в десятом классе я обнаружил целые залежи сокровищ в районной библиотеке, куда был записан. Они стояли в двух огромных шкафах, прямо за столом библиотекарши и двумя ящиками с карточками читателей. Книги, которые библиотека покупала и потом за небольшую сумму выдавала их любому желающему.

Бесплатные книги меня давно не прельщали. Я перечитал всю классику советской и зарубежной фантастики и хотел чего-то нового. Поэтому при выборе между новой кассетой для плеера или книжкой в библиотеке чаще всего побеждала последняя. Была и проблема. Некоторые книжки нравились мне настолько, что я хотел их иметь в своей библиотеке. Вариант с тем, чтобы прийти и сказать, что книга проебана, отпадал. Штраф за платную книгу, которую ты не вернул, был конским, и тебе потом наотрез отказывались выдавать новые. Поэтому, чуть поразмыслив на каникулах, я решился на воровство.

План был прост и наивен. Я брал за пять рублей понравившуюся книгу, читал и, если книжка покоряла меня, то я её воровал. Воровство проходило по одному сценарию: