Нацумэ Сосэки - Ваш покорный слуга кот

Зевок его походил на далекий вой кита. Покончив с зевотой хозяин переоделся и побрел в ванную умываться. Хозяйка сейчас же набросилась на постель, свернула ее и, как всегда, принялась за уборку. Умывание хозяина, как и уборка, носило символический характер. Я уже рассказывал, как он полоскает горло. Вот и теперь он загоготал: га-га-гэ-гэ… Затем он причесался, перекинул через плечо мохнатое полотенце и соизволил наконец выйти в столовую, где величественно опустился на свое место возле хибати. Прочитав последнюю фразу, читатель, возможно, сразу представит себе изысканную хибати, сделанную из драгоценного дерева, а рядом — элегантную куртизанку, — так всегда показывают в театре. Но ничего подобного у Кусями-сэнсэя не было. Наша хибати была такая древняя и обшарпанная, что неспециалисту было бы трудно определить, из чего она сделана. Достоинство хибати состоит в том, что она блестит от ежедневного протирания. Наша же хибати никогда не протиралась, и неизвестно было, то ли ее изготовили из вишни, то ли из криптомерии, а может быть, даже из павлонии. Вид у нее был необычайно мрачный. Вы спросите: где же хозяин умудрился купить ее? Он ее не покупал. Вы спросите: значит, ему ее подарили? Нет. Тогда вы спросите: что же, хозяин украл ее? А кто знает? Давным-давно хозяина однажды попросили до приезда наследников посторожить дом какого-то умершего старика родственника. Переезжая затем к себе домой, хозяин нечаянно прихватил и эту хибати — он очень привык к ней. Поступок, несомненно, предосудительный, но я думаю, такие случаи бывают на свете часто. Про банкиров, например, говорят, что они так часто имеют дело с чужими деньгами, что в конце концов перестают смотреть на них, как на чужие и считают своими. Чиновники — слуги народа. Они получили власть для отправления определенных законов. Но, пользуясь этой властью постоянно, они привыкают к ней и начинают думать, что она принадлежит им по праву, что народ к ней никакого отношения не имеет и не смеет о ней мечтать. Одним словом, пока мир полон таких вот людей, не следует из-за истории с хибати считать хозяина вором. А если считать вором хозяина, то надо считать ворами всех людей без исключения.

Когда хозяин расположился за столом возле хибати, трое его дочерей уже уписывали завтрак — умытая половой тряпкой малышка, школьница Тонко и любительница парфюмерии Сунко. Хозяин оглядел их. Физиономия Тонко похожа на гарду рапиры из заморской стали. Сунко лицом в какой-то мере напоминает старшую сестру, хотя в общем больше похожа на круглый лакированный поднос, какие делают на Рюкю. И лишь у малышки физиономия продолговатая. Продолговатых лиц на свете много, так что в этом не было бы ничего особенного, если бы не одно обстоятельство, а именно: лицо этой девочки было продолговатым не в вертикальном, а в горизонтальном направлении. Хозяин иногда думает: «Мода, конечно, вещь изменчивая, но не может быть, чтобы когда-нибудь вошли в моду горизонтально продолговатые физиономии. Однако делать нечего, пусть уж растет какая есть». А растет она быстро, как бамбук в храме йогов. Каждый раз, замечая, как быстро она растет, хозяин оглядывается, словно кто-то гонится за ним, и обливается холодным потом. Как ни далек хозяин от всего земного, он все-таки знает, что все трое его детей — особи женского пола. А раз так, то рано или поздно их придется выдавать замуж. Но, зная это, он знает также и то, что никакими способностями выдавать замуж он не обладает. Он не имеет ни малейшего представления о том, что он будет делать со своими детьми. Но в таком случае зачем он производил их на свет? На то он и человек. Полагаю, это самое лучшее определение человеку. Человек — это существо, которое мучает себя, создавая совершенно бесполезные для себя предметы.

И все-таки дети — существа поразительные. Они и не подозревают, что их родитель не знает, как с ними быть, и в упоении поглощают завтрак. Больше всего хлопот доставляет малышка. В этом году ей исполнилось три года. Хозяйка ставит перед нею чашку и дает хаси, соответствующие ее возрасту. Но малышка всегда возражает. Она обязательно отбирает чашку и хаси у старшей сестры. Ей неудобно пользоваться большими предметами, но она довольна. Бесталанные люди всегда норовят занять посты, совершенно неподобающие им на этом свете. Их характер начинает проявляться уже в таком вот юном возрасте. Следует оставить всякую надежду на исправление таких людей, ибо зло коренится в них от рождения.

За столом малышка всех тиранит, с трудом управляясь с невероятно большой для нее посудой. Ей приходится это делать, ибо она желает пользоваться тем, чем пользоваться не умеет. Зажав хаси в кулак, она изо всех сил бьет ими в дно чашки. В чашке лежит рис, сверху она до краев наполнена супом. Чашка, до той поры кое-как удерживавшая равновесие, от толчка наклоняется на тридцать градусов. Суп весело льется на грудь малышки. Но не такова наша малышка, чтобы отчаиваться из-за таких пустяков. Она настоящий тиран. Она энергично поворачивает хаси вверх и одновременно приставляет к краю чашки свою маленькую пасть. Рис набивается ей в рот, отдельные рисинки, окрашенные супом в желтоватый цвет, приклеиваются к щекам и носу малышки. Некоторые зернышки, не рассчитавшие сил, не успевают зацепиться за щеки и падают на циновку. Любопытный способ принимать пищу. Мне бы хотелось сказать Канэда-куну и другим сильным мира сего: господа, вы обращаетесь с людьми, как малышка с чашкой и хаси. Поэтому в ваши рты попадает очень немного, и если попадает, то только по ошибке. К лицу ли это деловым людям?

Старшая Тонко, у которой малышка отобрала чашку и хаси, мучается с доставшимся ей слишком маленьким прибором. Она накладывает полную чашку, но ей достаточно сделать три глотка, чтобы чашка снова опустела. Поэтому она то и дело запускает руку в кадушку с рисом. Тонко съела уже четыре чашки и собирается наполнить пятую. Она подняла крышку кадушки, взяла черпак и вдруг задумалась. Видимо, она колебалась: накладывать или не накладывать. Но вот она приняла решение и стала рыться в кадушке, стараясь выбрать неподгоревший рис. Затем она подняла черпак. До этого момента все было в порядке. Но когда она попыталась перевалить ком риса к себе в чашку, он выскочил из черпака и упал на пол. Тонко не растерялась. Она бросилась подбирать рассыпавшийся рис. Что она будет с ним делать? Гм… она высыпала собранный рис обратно в кадушку. Нельзя сказать, чтобы это было очень гигиенично.

Сунко между тем спокойно грызла соленую репу. Вдруг она выхватила из дымящегося супа плававший в нем батат и целиком отправила его к себе в рот. Господа, вам, наверное, известно неприятное ощущение, когда во рту у вас оказывается горячий батат, только что выловленный из супа. Даже у взрослых, когда они действуют столь неосмотрительно, получаются ожоги. Малоопытная в обращении с бататами Сунко пришла в замешательство. Она завопила и выплюнула батат на стол. Батат развалился на кусочки, некоторые из которых оказались в пределах досягаемости малышки. Малышка бросилась подбирать их — она очень любит бататы…

Хозяин все время наблюдал за тем, что делается за столом, но не сказал ни слова. Он самозабвенно поглощал свой рис, запивая супом. Вот он уже запустил в рот зубочистку. Видимо, он решил предоставить дочерям полнейшую свободу. Даже если все трое когда-нибудь заведут себе любовников и удерут из родительского дома, он, как и сейчас, будет спокойно поглощать свой суп. Безынициативный человек. А впрочем, что такое инициативные люди, в чем выражается их инициатива? Обмануть ближнего, перебежать дорогу приятелю, шантажировать, обвинять невинных — вот, кажется, и все. Тем же занимаются и гимназисты, ибо они знают, что в противном случае им ни за что не стать джентльменами. Они совершают поступки, за которые можно только краснеть, и ждут момента, когда станут настоящими джентльменами. Неправильно называть их инициативными людьми. Лучше называть их мерзавцами. Я — кот японский, и я — патриот Японии. Когда я вижу подобных людей, мне хочется исколотить их. С появлением каждого нового деятеля такого рода государство все стремительнее катится к гибели. Подобные ученики — позор для школы. Подобные люди — позор для страны. Страшно подумать, что они паразитируют на нашем обществе. Кажется, японцы не так возмущаются этим, как возмущаюсь я — кот. Весьма прискорбно. В общем, должен сказать, что по сравнению с этими инициативными мерзавцами мой хозяин — человек высокого класса. Это определяется тем, что он не храбр и не нахален, что он не умен и не хитер.

Так безынициативно закончив завтрак, хозяин надел костюм, взял рикшу и отправился в управление Нихондзуцуми. Когда он спрашивал у рикши, знает ли тот, где находится Нихондзуцуми, рикша ухмыльнулся. А хозяин в довершение всего еще объяснил рикше, что Нихондзуцуми находится в районе публичных домов Иосивара.

Итак, хозяин уехал на рикше (между прочим, это бывает у нас редко), а хозяйка принялась торопить детей: «Собирайтесь в школу, собирайтесь, а то опоздаете!» Но дети не двигались с места. «Сегодня у нас нет занятий», — заявили они. «Как так нет занятий? — рассердилась хозяйка. — Собирайтесь живее!» Старшая, не поднимаясь с места, сказала: «Вчера учитель объявил, что сегодня занятий не будет». Тогда хозяйка достала с полки календарь и принялась его листать. Действительно, сегодняшнее число выведено красной краской, значит — праздник. А хозяин, не зная об этом, написал директору гимназии записку, в которой сообщал, что не явится сегодня на занятия, и хозяйка уже отправила записку по почте. Интересно, забыл Мэйтэй, что сегодня праздник, или нарочно ничего не сказал? Хозяйка удивилась, подумала немного и, наказав детям не баловаться и играть спокойно, принялась за шитье.