Арабская романтическая проза XIX—XX веков - Адиб Исхак

раз я слышала, как влюбленный жалуется на любовь, и помогала ему вздыхать и стенать о красавице. Сколько раз я вела беседу со скалами, но они были немы, и заигрывала с ними, смеясь, но они не улыбались. Сколько тел я освободила из пучины и принесла их живыми! Сколько жемчужин я выкрала из глубин и поднесла их владычицам красоты!

В ночной тишине, когда призрак дремоты обнимает все живое, я бодрствую — то пою, то вздыхаю. Горе мне! Истомила меня бессонница, но я влюблена, а сущность любви — бодрствование.

Такова жизнь моя, и такой я останусь, пока живу.

ПЕСНЯ ДОЖДЯ

Мы — серебряные нити, которые боги бросают с вышины; нас подхватывает природа и украшает нами долины.

Мы — прекрасные жемчужины, рассыпавшиеся с короны Астарты{85}, нас похитила дочь утра и усыпала нами поля.

Я плачу — и улыбаются холмы; я падаю вниз — и возносятся цветы.

Туча и поле — пара влюбленных, а я между ними — вестник сочувствия. Я проливаюсь и охлаждаю знойную жажду одного, исцеляю страдание другой.

Голос грома и мечи молнии возвещают мой приход, арка на небе дает знать о конце моего странствования. Так и жизнь здешняя начинается у ног гневной материи, кончается на руках мирной смерти.

Я поднимаюсь из сердца моря и несусь на крыльях эфира. А когда увижу красивый сад, падаю вниз и целую уста цветов, обнимаю ветви дерев.

В тиши я ударяю своими нежными пальцами по хрусталю окон, и удары эти слагаются в песню, которую понимают чувствительные души.

Зной воздуха порождает меня, а я убиваю зной воздуха, — так и женщина побеждает мужчину силой, которую она взяла от мужчины.

Я вздох моря, я слеза неба, я улыбка полей. Так и любовь — вздох моря чувств, слеза с неба размышления и улыбка с поля души.

ПЕСНЯ КРАСОТЫ

Я — путеводитель любви, я — вино для души, я — пища для сердца.

Я — роза, открывающая свое сердце юному дню; меня берет девушка и, поцеловав, прикрепляет к груди.

Я — дом счастия, я — источник радости, я — начало покоя.

Я — нежная улыбка на губах девушки; меня видит юноша и забывает про свои тяготы, жизнь его превращается в луг сладких снов.

Я — вдохновитель поэтов, я — руководитель художников и учитель музыкантов.

Я — взор в глазах ребенка; его видит нежная мать, и падает на колени, и молится, и прославляет бога.

Я преобразилась перед Адамом в теле Евы и поработила его; я предстала Соломону в образе подруги его и сделала его мудрецом и поэтом. Я улыбнулась Елене и разрушила Трою; я короновала Клеопатру, и веселие объяло долину Нила.

Я — как судьба: строю сегодня и разрушаю завтра. Я — бог: оживляю и умерщвляю.

Я нежнее вздоха фиалки, я сильнее бури.

Я — истина, о люди! Я — истина! И это лучшее, что вы можете знать!

ПЕСНЯ РАДОСТИ

Человек — возлюбленный мой, и я его подруга. Я стремлюсь к нему, и он страдает по мне. Но увы! У меня есть соперница в любви к нему, которая делает несчастной меня и мучит его. Соперница-злодейка по имени материя; она следует за нами, куда мы ни пойдем, и разлучает нас, как свидетель.

Я ищу возлюбленного моего в поле, под деревьями, около озер и не нахожу. Материя соблазнила его и увела в город, к толпе, гибели и несчастию.

Я ищу его в домах познания и храмах мудрости и не нахожу, потому что материя, облеченная в прах, завлекла его к твердыням эгоизма, где обитает распущенность.

Я ищу его в поле довольства и не нахожу, потому что соперница моя сковала его в пещерах неутолимой жадности.

Я взываю к нему на заре, когда улыбается восток, но он не слышит меня, потому что дремота воздержания отягчила его глаза. Я заигрываю с ним вечером, когда воцаряется тишина и засыпают цветы, но он не внемлет мне, потому что увлечение грядущим днем заняло его мысль.

Друг мой любит меня. Он ищет меня в своих деяниях, но найдет только в деяниях божьих. Он стремится встретить меня во дворце славы, воздвигнутом им на черепах слабых, среди золота и серебра, а я приду к нему только в хижине простоты, которую построили боги на берегу ручейка чувств. Он хочет целовать меня пред лицом тиранов и убийц, а я позволю ему коснуться моих уст только наедине, среди цветов чистоты. Он хитрость избирает посредником между нами, а мне не нужно посредника, кроме труда чистого, труда прекрасного.

Друг мой научился воплям и крикам от врага моего — материи. А я научу его проливать слезы умиления из глаз души и вздыхать вздохами удовлетворенности. Друг мой — для меня, и я — для него.

ПЕСНЯ ЦВЕТКА

Я — слово, которое говорит природа, а потом берет его обратно и скрывает в складках своего сердца, а потом говорит опять. Я — звезда, упавшая с голубого покрова на зеленый ковер.

Я — дочь стихий, которую выносила зима, породила весна, вырастило лето и усыпила осень.

Я — подарок влюбленным, я — венец на свадьбе, я — последний дар живого мертвому.

Утром я помогаю ветерку возвестить приход света, а вечером вместе с птицами прощаюсь с ним.

Я покачиваюсь в долинах и украшаю их, я дышу в воздухе и напояю его ароматом. Я обнимаю дремоту, и бесчисленные глаза ночи смотрят на меня. Я ищу бодрствования, чтобы на меня смотрел единственный глаз дня.

Я пью вино росы, слушаю песни дроздов и танцую под хлопанье в ладоши травы. Я всегда смотрю ввысь, чтобы видеть свет, и не вижу своей тени. Такова мудрость, которой не научился еще человек.

ПЕСНЯ ЧЕЛОВЕКА

Вы были мертвыми, и он оживил вас,

Потом умертвит вас, потом оживит,

Потом к нему вы вернетесь.

Коран, 2,26

Я был прежде вечности — и вот я. И я буду до конца века, и нет бытию моему завершения.

Я плавал в пространстве бесконечности, и летал в мире фантазии, и приблизился к центру вышнего света — и вот теперь я узник материи.

Я слышал учение Конфуция{86}, и внимал мудрости Брахмы{87}, и сидел около Будды под древом познания — и вот теперь я борюсь с невежеством и отрицанием. Я был на Синае, когда явился Яхве Моисею; был у берегов Иордана и видел чудеса Назарея; я был в Медине и слушал речи апостола арабов — и вот теперь я пленник сомнения. Я созерцал силы Вавилона, славу Египта, величие Греции — и во всех их