Дремлющий дом - Ана Ашлинг

будто немой. Девушка забросила ногу на ногу, задела позолоченный бюст прославленного полководца, и он свалился со своего пьедестала.

Дворецкий, не успевший покинуть кабинет, суетливо просеменил на помощь:

– Позвольте мне, мисс Дормер, – кряхтя, пожилой человек опустился на колени и исчез в тени книжного шкафа. Один из пузырьков выскользнул из кармана его одежды на пол. Маленькая хищница заметила его первой и, покинув нагретое место, бросилась на охоту. Мягкая лапка Кассандры толкнула склянку в сторону Джули, пока занятые водворением бюста на законное место хозяйка и Стэлворт ничего не замечали. Коричневая стеклянная бутылочка была точно такой же, как и в аптечном шкафчике в ванной у Джули. И наклейка с надписью «Laudanum» была выполнена той же рукой, судя по почерку.

Пустая склянка ударилась о радиатор, Касси, как заправский футболист, отправила ее в импровизированные ворота и, гордо распушив хвост, улеглась у огня. На звяканье дворецкий обернулся, пригрозил кошке пальцем, подобрал стеклянную емкость и откланялся.

«Бутылочка была пустой. Стэлворт уже принял лекарство? Или оно было предназначено кому-то из Дормеров?» – подумала Джули и пожалела, что никогда не интересовалась изучением латыни. Клои, нередко блещущая фразами «Vita brevis est, ars longa», «Memento mori!» [15], с легкостью смогла бы перевести ей название. Но Джули не хотелось вторгаться в личные дела семьи, а еще больше – в очередной раз выставить себя дурой.

– Извини, Джулс. – Клои пробежалась пальцами по мокрым волосам, несколько капель скатились по открытой спине и скрылись в низком вырезе. – Ты, наверное, пожалела о своем визите в Дормер-Хаус и знакомстве с моими родственниками. Хотя ты встречалась с моим отцом и могла составить представление…

Она смущенно взглянула на Джули, но та поспешила ее разуверить:

– Не говори глупости, Клои. Тебе была нужна поддержка, и вот я здесь. – Девушка приняла более достойную позу в кресле, выпрямила спину и опустила ступни на ковер. – Но не буду скрывать, что свое пребывание здесь я представляла несколько иначе.

«Думала, что войду в залитую светом тысячи свечей бальную залу, словно та героиня из старого мультфильма, которая выдавала себя за русскую принцессу…» – продолжила Джули уже про себя. Она не столько застеснялась этого детского сравнения, сколько догадалась, что подруга, которой на ночь читали античные поэмы и стихи лорда Байрона, не поняла бы, о чем шла речь.

Клои спрыгнула со стола и прижала Кассандру к груди, кошка не вырвалась, но на мордочке явно читалось покорение несправедливой судьбе.

– Прости, что ты оказалась свидетелем всеобщего семейного помешательства. Я готовилась к этому, но в глубине души хотелось верить, что общее горе сможет нас сплотить. – Клои вдруг обернулась к запертой двери, будто услышала стук. В то время как Джули ничего не смущало: в коридоре было тихо, и лишь поленья потрескивали в камине.

Когда девушка с кошкой на руках расположилась у огня, повернувшись к нему спиной, чтобы высушить волосы, Джули задала вопрос, слетевший с языка прежде, чем она смогла оценить его уместность:

– Твои родственники всегда ведут себя так… странно?

Касси не пожелала сидеть на коленях хозяйки. Как только это стало возможным, она потрусила к выходу и принялась угрожающе точить когти о косяк. Клои отряхнула оставленные пушистой любимицей шерстинки на одежде и, не обращая внимания на ущерб, наносимый ее имуществу, улыбнулась:

– Обойдемся без эвфемизмов, дорогая. Все, в ком течет кровь Дормеров, плохо заканчивают. Тетя Вивиан всегда была единственным оплотом благоразумия в этой семье. Но она увлекалась спиритуализмом и собирала нелепые штуки, которые казались ей магическими артефактами. – Хозяйка дома пошевелила угли в камине, и в воздухе затанцевали частички пепла. – И я не могла не впитать ее веру в сверхъестественное. Ты, наверное, считаешь меня дурочкой после того, как я признала существование призрака Беспутного Дормера, бродящего по окрестностям?

Джули прикрыла веки и не спешила с ответом. Если бы подруга спросила о призраках в день ее прибытия, она бы с трудом удержалась от кручения пальцем у виска. Но несколько дней, проведенных в Дормер-Хаусе, изменили ее восприятие не только жизни Клои, но и реальности в целом.

– Я не знаю, во что верю. Но мне бы точно не хотелось столкнуться с фактом того, что я чуть не переспала с отцом Тимоти, живым или мертвым. – Она надеялась, что за шутливым тоном не было слышно ее волнения. Кем бы ни был Холзи, к какому бы из миров он ни принадлежал, он угрожал оспорить права Клои на дом, да к тому же все свидетельствовало о том, что парень прикончил миссис Нимбл, а она, вместо того чтобы отстаивать интересы подруги и сообщить ей об этом любопытном обстоятельстве, поддалась его чарам.

В глазах Клои вспыхнули золотые искры, она машинально сжала кулаки и упрямо подняла подбородок.

– За это можешь не волноваться. Ник, точно попугай, повторяет ересь, которую сеет его матушка. По слухам, у могилы разразилась настоящая драма: мисс Клиффорд вообразила себя вдовой, хотя Беспутный Дормер славился тем, что волочился за каждой хорошенькой девушкой в округе и ничем ее особенно не выделял. Тетя Луна, которая души не чаяла в своем старшем брате, устроила ей хорошую взбучку. Миссис Стэлворт всегда хихикала и говорила, что мисс Клиффорд недосчиталась в тот день половины волос. Луна очень любила брата, я думаю, он заменил ей отца, ведь, если следовать словам миссис Нимбл, дед Эйс отрекся от нее как от живого свидетельства неверности жены. Но мысль о том, что между Луной и Николасом было что-то дурное, – это порождение воспаленного ума.

– Ты ведь не присутствовала на похоронах, почему ты столь уверена, что он не может быть жив? Прости, Клои, но после увиденного мне кажется более логичным поддержать Тимоти в том, что ваш дядя никогда и не был гробу, – спросила Джули, осторожно выбирая слова и больше не называя Холзи отцом кузена подруги.

Клои вытянула длинные худые ноги, посмотрела на девушку с легким сожалением и покачала головой:

– Тогда похитителю твоего сердца должно было быть около пятидесяти. А ты приняла его за святошу Ника, который, конечно, настоящая развалина внутри, но ему всего двадцать восемь. Я в чем-то ошибаюсь?

Она была права, Холзи не могло быть больше тридцати. У него не было седых волос или морщин. Джули передернуло от мысли, что она высказала предположение о том, что мужчина, который годился ей в отцы, был ее соблазнителем.

– Скорее всего, наше первое предположение было самым верным. Твой таинственный поклонник – незаконный сын дяди, который хочет добраться до меня и кузенов, – скучающе протянула Клои.