Дремлющий дом - Ана Ашлинг

class="p1">– Кристин Клиффорд в Хейзвудсе? – подозрительно уточнила кузина Тимоти, который наконец захлопнул дверь за Тренчэнтом и шагал к ним.

– Беспутному Дормеру с любовью, Кристин Клиффорд.

Вот оно!

Джули вспомнила фотографию с прикроватной тумбочки из спальни дяди Клои. А еще Луна упоминала ее в своих письмах как бывшую возлюбленную своего адресата. Что ж, юная Кристин явно не испытывала недостатка в поклонниках и была популярна в обществе.

«Интересно, почему она не вышла замуж? Вряд ли из-за отсутствия предложений».

– Да, в местные пейзажи она плохо вписывалась, – улыбнулась Джули, наблюдая, как Тимоти плюхнулся прямо на невскрытую корреспонденцию. Бумага зашуршала под его тощим задом, но парень и бровью не повел.

– Ты уже рассказала ей? – лучезарно ухмыляясь, молодой человек подмигнул Джули. Он поправил зеркало заднего вида и мягко тронулся с места.

– О вашей встрече с самопровозглашенной вдовой дяди Николаса? – притворно скучающим голосом протянула его сестра. Она опустила окно со своей стороны и высунула руку наружу, пытаясь дотронуться до еловых ветвей, тянущих лапы к проезжающим по узкой дорожке автомобилям. Аптекарь держался поодаль, но Джули различала темную точку в зеркале: мотор старушки Тренчэнта кашлял, пытаясь угнаться за «Роллс-Ройсом» Тимоти.

– Самопровозглашенной? – озадаченно переспросила Джули. Она ожидала разъяснений от Клои, но ответил ее кузен.

– Ага, после якобы кончины Беспутного Дормера мисс Клиффорд носила полный траур два года, как вдова, хотя не имела никакого права – они даже не были обручены! – Тимоти закатил глаза и раздраженно встряхнул шевелюрой.

Они оставили стену леса за собой и неслись сквозь сероватые поля, с каждым днем все больше терявшие краски. Джули вдруг пришло голову, что дремучие дебри напоминали ограду между городом и землями Дормер-Хауса. Только для укрытия кого она росла год за годом? Оберегала аристократов от завистливых глаз жителей Хейзвудса или служили препоной для призраков старинного особняка, чтобы они не смели соваться к живым?

– Не знаю, на что она надеялась, дядя даже семье не оставил ни гроша. Свою часть наследства он отписал кому-то в городе, видимо, посчитал это забавным, – покачала головой Клои и, умудрившись на скорости сорвать стебель синеголовника, легонько шлепнула брата по плечу колючей верхушкой. – Тимми, Николас Дормер умер на самом деле, сколько можно возвращаться к этому разговору?

От неожиданности Тимоти потерял контроль над управлением, и машину повело влево. Папка с бракованной фотографией и документы Клои свалились на пол, Джули вцепилась в спинку водительского сиденья, чтобы сохранить равновесие.

Внезапно на полную громкость заиграло радио.

Голос солиста сливался в единую мелодию с гитарным боем, визгом шин и чертыханием Тимоти, но Джули удалось узнать в нем Оззи Осборна времен Black Sabbath, исполнявшего одноименную песню.

Парню удалось затормозить в море золотистых колосков. Потревоженные черные птицы поднялись в воздух, не прекращая оглушительно каркать в возмущении.

Опасность миновала, но почему-то по спине у девушки пробежал холодок.

Тимоти с силой ударил по приборной панели, и музыка умолкла.

– Чертова штуковина иногда барахлит, сколько ни старайся ее починить.

Они перевели дух и переглянулись. Клои начала хихикать первой, а затем все трое нервно рассмеялись. Подоспевший на выручку мистер Тренчэнт посигналил им с дороги и покричал, не нужна ли им помощь.

Путь до Дормер-Хауса они преодолели без приключений, лишь Клои чуть не потеряла туфлю в норе какого-то грызуна, пока они с Тимоти толкали «Роллс-Ройс», соединенный тросом с выбивающейся из сил машиной аптекаря.

Стэлворт привычно приветствовал их у ворот. Он принял из рук медика его дежурный чемоданчик и придержал для Дормеров и их гостей дубовую дверь.

В глазах у Джули зарябило: столики, тумбы, ступеньки лестницы, ковровые дорожки были уставлены цветами самых невероятных оттенков. Пушистые гортензии, розовые и оранжевые циннии, длинные стебельки лаванды, алые высокие розы, точно из цветника Беллов, небесного цвета дельфиниум. В отдельных вазах стояли веточки сосны и папоротника, собранные в хейзвудском лесу.

– Эм… Если это попытка Эйдена завоевать тебя, то ему пришлось продать пару бутылок столетнего виски, и мистер Доэрти его в живых не оставит, – ахнула Джули. Клои тоже не могла поверить своим глазам, она потянулась к мисочке, в которой высилась горка непонятно зачем принесенных желудей.

Дворецкий откашлялся и с запинкой произнес:

– П-прошу прощения, мисс Клои, цветы были доставлены для мистера Тимоти.

Кузен девушки без тени испуга встретил взгляд метающей молнии Клои, которая выпрямилась и сложила руки на груди.

– Все верно, спасибо, Стэлворт. – Он благодушно махнул рукой. – Я с Ником помогу вам расставить букеты, как только мистер Тренчэнт вправит мозги моему кузену.

Склонившийся над листом папоротника аптекарь был грубо потревожен: парень дернул его за рукав, привлекая внимание, и пригласил в гостиную, где их ожидал Николас. Он уже переоделся к обеду и сидел у камина с напыщенным видом, его впалые щеки разрумянились, он казался почти таким же, каким Джули впервые его увидела, но пальцы мужчины отбивали по подлокотникам сбивчивый ритм, а носок лакированного ботинка подергивался, выдавая душевную дисгармонию.

Джули хотела было направиться к себе, но Клои удержала ее за локоть.

– Лучше нам присоединиться к моим братьям. Не хочу оставлять Тренчэнта сразу с двумя сумасшедшими, – шепнула она ей на ухо и подтолкнула подругу к софе у окна. – Куда ему столько цветов, можно подумать, он миссис Деллоуэй!

Имя Деллоуэй ничего не сказало Джули, и она решила, что речь шла о какой-то очередной аристократке из круга, в который ей уже удалось заглянуть одним глазком, но не перешагнуть порог.

Девушки разместились поблизости от Тренчэнта и его пациента: ловкими пальцами в латексных перчатках он обрабатывал покрытые порезами, занозами и неприятными бурыми пятнами, напомнившими Джули о крови и ржавчине одновременно, ладони Николаса. Кузен Клои не произносил ни звука, но постоянно кривил тонкие губы в гримасе отвращения.

Аптекарь отложил щипчики на серебряный поднос и обратился к хозяйке дома, чтобы развеять гнетущую тишину гостиной:

– Слышал, что вы нашли покупателей, мисс Дормер, это правда? Морассы – достойные люди. Я лично принимал вторые роды у миссис, жуткое зрелище, я доложу… Да и на доктора Морасса никакой надежды, его диплом психотерапевта мало чем мог помочь. – Тренчэнт подергал себя за серебристые усы. – Но Дормер-Хаус без Дормеров…

С металлическим лязгом поднос со всеми медицинскими инструментами грохнулся на пол, бутылочка дезинфицирующего средства с этикеткой, уже знакомой Джули, упала, и ее содержимое оказалось на ковре. Николас вскочил на ноги и резким движением оттолкнул фармацевта от себя.

– Ты выжила из ума! Ты предлагаешь супругам делить постель в комнате, под которой десятилетиями хранилось мертвое сердце, позволишь детям играть в саду, где я