Дремлющий дом - Ана Ашлинг

с ним встречалась. – Джули провела рукой по шее, с которой еще не сошли следы ее недавнего свидания с Холзи в лаборатории. – Миссис Нимбл перед смертью успела рассказать, что у вашего дяди был внебрачный ребенок от кого-то в городе, а может, и несколько.

С чувством плохо скрываемого превосходства Джули наблюдала за выражением лица Тимоти, обескураженного новостью. Он недоверчиво замотал головой и даже взялся рукой за фонарный столб, словно земля уходила у него из-под ног и парень боялся потерять равновесие.

– Нет, он не мог… В Хейзвудсе, чушь какая… – До девушки долетали только обрывки фраз.

– Ага, а еще не удивляйся, когда констебль Белл захочет поговорить с тобой по поводу смерти Себастиана Слая. Надеюсь, у тебя есть железное алиби и нет знакомых, связанных с наркотиками, – злорадствовала Джули, хихикая про себя, пока последняя краска сходила с лица кузена ее подруги.

Из здания почты вырвалась крошечная кудрявая собачонка и потащила за собой на поводке тощую хозяйку в тренчкоте, голову которой покрывал клетчатый дизайнерский шарф. Джули с удивлением отметила, что у женщины были по-мужски длинные ступни: ее оксфорды пришлись бы впору Тимоти или Эйдену. Ее лицо хранило остатки былой красоты, но плотный слой пудры не мог скрыть морщин, а выбившийся непослушный локон был полон серебряных нитей.

– Тимоти Дормер, не ожидала тебя сегодня увидеть! Как ты повзрослел! – медовым голоском обратилась женщина к кузену Клои. Ее кремовый пушистый спутник визгливо облаял Джули.

– Мисс Клиффорд, – тотчас придя в себя, Тимоти склонился над увешанной драгоценностями рукой дамы. Но та поспешила натянуть на пальцы бархатные перчатки: похоже, что у женщины была экзема и она не хотела, чтобы кузен Клои дотрагивался до ее воспаленной кожи. Джули отметила про себя, что ее саму знакомая парня напрочь игнорировала. В отличие от собаки: она продолжала тявкать и рваться с поводка, возможно, учуяв от одежды запах кошки.

– Слышал о недавнем происшествии с вашим наемным работником, Слаем. Печальные новости… Где же только бедняга достал опиаты? – посочувствовал брат Клои. Брови Джули слегка приподнялись в немом изумлении: выбор темы для вежливой беседы показался ей жутким.

Глаза женщины потемнели, а кулаки яростно сжались, пусть и ее ответ прозвучал легко, будто она не сочла вопрос предосудительным, и пожаловалась:

– Пустяки, хотя неприятно лишиться рабочих рук перед началом учебного года… Придется поискать кого-нибудь еще, кто в состоянии подлатать крышу в приюте. Выяснилось, что мистер Слай был нередким гостем в нашем медпункте, подворовывал седативы и обезболивающие. Мы держим небольшой запас для особенных детей, Вы же знаете, иногда с ними не совладать… Я поймала Себастиана с поличным, пригрозила, что все расскажу констеблю, и больше я его и не видела, пока одна из воспитанниц не обнаружила его труп в пруду. Бедняжка. – Речь аристократки лилась ручьем, на ее лице застыла вежливая полуулыбка. Но при упоминании о том, как трудно справляться с детьми, требующими специального обращения, ее светлые глаза подозрительно сверкнули.

– Да-да, – торопливо закивал молодой человек, – рад слышать, что преступник в некоторой степени понес наказание, пусть и слишком суровое.

Обменявшись любезностями и обсудив трудности, с которыми женщина добиралась до Хейзвудса, а также качество комнат над пабом «Бойцовский петух», которые родители Эйдена сдавали путешественникам, случайно забредшим в город, а в прежние годы – гостям, приглашенным на спиритические вечера в Дормер-Хаусе, мисс Клиффорд и Тимоти распрощались.

Джули уже где-то слышала фамилию надменной женщины. Может, в университете училась ее дочь или сын?

Девушка мысленно перебрала всех знакомых, но не сумела найти в памяти похожего лица. Тимоти придержал для нее дверь, и они оказались в плохо освещенной комнате, с мигавшей лампочкой под потолком. За конторкой молодая женщина в огромных очках, делавших ее похожей на гигантскую стрекозу, склонилась над книгой, в которую заносила какие-то пометки.

За ее спиной тянулись полки из темного дерева. Почти все они были пусты, кроме двух ячеек: в одной высилась стопка из писем на белоснежной бумаге, перевязанная джутовой веревочкой, а в другой – посылка с налепленной на нее наклейкой «Хрупкое».

– Миссис Пек, добрейшего вам дня, как поживаете? – чуть не перевесился через прилавок Тимоти, чем переполошил почтальона. Очки подскочили на носу женщины, и ей пришлось поправить их мелко дрожавшими руками.

– Добрый день, мистер Дормер, как чудесно, что вы зашли, – пролепетала миссис Пек, испуганно взирая на парня сквозь толстые стекла. Она шустро, точно мышь, придвинула к полке табурет и взобралась на него. Джули удивилась тому, какая она была маленькая: если бы она встала рядом, миссис Пек едва ли достала макушкой до ее плеча.

Почтальон встала на носочки, потянулась крохотными пальчиками, похожими на кукольные, к письмам и засунула пачку конвертов под мышку. Женщина проворно спрыгнула, засеменила ножками к Тимоти и подтолкнула к нему корреспонденцию.

– Поставьте подпись в этой графе, пожалуйста, – пискнула миссис Пек, протянув парню бланк и ручку. Тот поблагодарил ее и, высунув кончик языка, старательно принялся выводить свое имя.

Джули приблизилась к ним и положила папку на конторку. Миссис Пек вздрогнула всем телом и уронила стакан с карандашами, перепугавшись от неожиданного обнаружения в офисе еще одного посетителя. Женщина была настолько близорука, что Джули задалась про себя вопросом, как ей удалось опознать брата Клои в таком полумраке.

– Здравствуйте! Мне нужно отправить фотографии, и очень важно, чтобы мой профессор получил их как можно скорее. – Джули раскрыла папку и вытащила отобранные кадры: всего набралось шесть фотографий, которые она решилась отправить на суд профессору Хиву. Последним остался забытый фотографом пробный снимок с призрачной мужской фигурой.

Служащая почты поправила свои стрекозиные очки, достала длинную деревянную линейку и, не уделяя внимания изображенной на снимке Клои, вглядывающейся в танцующее пламя свечи, измерила стороны снимка.

– Конверт С3, экспресс-отправление первого класса, – нараспев сообщила миссис Пек. Джули умудрилась разглядеть бейдж на бесформенной синей безрукавке, почтальона звали Мелисса.

Пока Джули пыталась уместить адрес университета на двух строчках, Тимоти протянул руку к фотографиям, заинтригованный:

– Можно взглянуть?

Джули пожала плечами и кивнула. Украдкой она наблюдала, как брат Клои рассматривал ее работы, кривил губы, представляя себе Клои в роли медиума, сосредоточенно хмурился, пытаясь увидеть знакомые черты в лицах привидений, цокал языком, проводя длинным пальцем по кружащемуся маятнику.

– Недурно, – вынес вердикт Тимоти и потянулся к забракованному снимку на дне папки. – А здесь что?

«Прекрасный отзыв, а какой емкий и обстоятельный», – с сарказмом подумала Джули, раздраженная на саму себя. Почему-то ей было важно услышать мнение кузена Клои о ее работе.

– Просто проверка экспозиции, никакой художественной ценности… Да и аптекарь