Дремлющий дом - Ана Ашлинг

образом забавляла ситуация: Клои Дормер неловко прятала дрожавшие руки за спину, стесняясь, что была уличена с парнем, к которому испытывала нежные чувства.

– Это, конечно, не мое дело, где владелица Дормер-Хауса размещает своих гостей. Но мне любопытно, не согревал ли мистер Доэрти твою постель? – Лукавая улыбка озарила лицо Джули, она запихнула остатки печенья в рот целиком и проглотила, почти не жуя.

Клои насмешливо посмотрела на подругу, уселась в соседнее кресло и закинула стройную ногу на другую:

– В гостевой комнате не был растоплен камин, мне не хотелось беспокоить Стэлворта в такое время. У меня не было выбора…

Джули фыркнула, чуть не подавившись чаем. Подруга всегда переходила на этот беззаботный тон, стоило кому-нибудь задать ей сугубо личный вопрос. Клои, казалось, никогда не отказывалась обсуждать неудобные темы, но избегала называть вещи своими именами и признаваться в истинном отношении к людям.

– Брось, я же все видела. Хоть раз в жизни позволь себе быть откровенной. Он же тебе правда нравится? – Джули коснулась нервно подрагивающего колена девушки. Клои с ехидной усмешкой выдохнула, сжала ладонь подруги прохладной рукой и посмотрела в окно.

– Когда-то давно он мне очень нравился. Я была одинокой и потерянной девочкой в новом доме, в котором меня пугала даже моя собственная тень. Эйден был всем тем, чего во мне не осталось после смерти мамы: смехом, теплом, страстью. Меня тянуло к нему, словно луну к планете. Но это осталось в прошлом.

Голос говорившей был ровным, глаза сухими, но Джули чувствовала, что подруга с трудом сдерживала слезы. Она постаралась, чтобы ее слова прозвучали мягко:

– Вы переспали. И по той милой сценке в холле очевидно, что никто не испытывает никаких сожалений. «Осталось в прошлом», серьезно, Клои?

Девушка повернулась к ней лицом, на впалых щеках алели пятна, не то от охватившей ее неловкости, не то от ярости. Раздался деликатный стук в дверь, и Клои, открывшая было рот, чтобы возразить подруге, попросила стучавшего войти.

Дворецкий, а это был Стэлворт, выглядел изможденным, но, к изумлению Джули, это никак не отразилось на его костюме: рубашка была безукоризненно чистой, а на брюках выглажены стрелки. Он сообщил, что звонила его жена, которая провела всю ночь подле тела своей матери, и теперь, если мисс Клои не возражает, он бы хотел забрать ее домой, чтобы миссис Стэлворт могла хоть немного поспать.

– Не стоило даже спрашивать, мистер Стэлворт, ступайте, – замахала руками хозяйка. – И тщательно проследите за духом миссис Нимбл!

Мужчина грустно усмехнулся, склонился в полупоклоне, о чем он тотчас же пожалел: деревянная спина не желала гнуться так легко, как в дни его молодости, когда Стэлворт отвешивал сотни поклонов благородным гостям Дормер-Хауса на бесконечных вечеринках Вивиан.

– Мне послышалось, или ты попросила его проследить за духом почившей старушки? – Джули вытянула пятки к тлеющим углям в камине, ее охватил внезапный озноб.

Клои, обнадеженная переменой темы, принялась расставлять безделушки на полке: шкатулку, полную крупных жемчужин, она поменяла местами со статуэткой, изображавшей Афродиту (на вкус Джули, чуточку полную для ее представления о богине, основанного на знаменитой работе Боттичелли).

– Среди местных это обычное дело: до похорон кто-то из родственников постоянно находится рядом с усопшим, чтобы убедиться, что мстительная душа не обернется призраком, терроризирующим Хейзвудс. Жаль, в Дормер-Хаусе такого не одобрили. Может, в доме было бы меньше привидений, – пошутила девушка, но вдруг посерьезнела. – Я знаю, что ты не отстанешь, ладно, давай поговорим об Эйдене.

У Джули загорелись глаза, и она довольно потерла ладони друг о друга. До этого они чаще всего обсуждали ее неудачные свидания и то, что Клои называла «детской влюбленностью», а она сама – «стремлением стать заметной» по отношению к профессору Хиву. Аристократка, несмотря на бешеную популярность в университете, почти не получала приглашений, и Джули не замечала, чтобы это хоть как-то волновало подругу.

– Вы тайно встречаетесь? Он же не первый раз в доме: когда Эйден привел меня вчера, он превосходно ориентировался в Дормер-Хаусе, и ему не нужны были указания, где находится моя спальня, – поделилась Джули своими наблюдениями. Кажется, чтение детективных историй пробудило в ней способности к анализу.

Клои крепче завязала пояс халата, закусила нижнюю губу, борясь с собой: она не привыкла раскрывать душу, но ей хотелось продемонстрировать Джули свое доверие. Шею гостьи начало неприятно покалывать. У Джули появилось подозрение, что внезапная искренность Клои имела некую цель.

– Заметила, да? Никогда не стоит недооценивать наметанный на детали глаз фотографа, – вздохнула девушка и расправила складки серой ткани на бедрах. – Когда нам было по шестнадцать, Эйден был вхож в дом, тетя Вивиан, как ты знаешь, покровительствовала ему. Мы дразнили кузена Ника и придумывали проказы с Тимоти. А однажды, увлекшись снятием пробы с печально известного ежевичного вина мистера Доэрти, мы впервые поцеловались в подвале «Бойцовского петуха».

Клои опустила глаза, и тень ресниц упала на щеки. Но кокетливый жест, как ни странно, придал ее лицу болезненно-пугающий вид. Она принялась тараторить, чтобы быстрее покончить с неприятной беседой:

– Это было неправильно. А то, что случилось вчера… Бездумное решение, всему виной смерть старухи Нимбл и эта гроза… Я не могла найти себе места, мне было так страшно одной в пустом доме. Когда он привел тебя, я просто не смогла его отпустить…

Джули вдруг вспомнила, что она слышала, что в непогоду люди нередко начинают всерьез осознавать свою смертность. Не говоря уже о том, что они втроем оказались свидетелями ухода из жизни человека, что не могло не повлиять на состояние каждого.

В холле скрипнула половица и глухо захлопнулась дверь: дворецкий покинул Дормер-Хаус, отправившись в город.

– Будущее с Эйденом Доэрти невозможно даже представить. – Клои будто обращалась не к подруге, а к самой себе.

– Почему? – нахмурилась Джули. В приоткрытую дверь просочилась Кассандра, по-змеиному двигая пушистым хвостом. Кошка с требовательным мяуканьем потерлась черным боком о ноги Клои, и та взяла ее на руки.

– Мы из разных слоев общества, как ни крути, Джулс. Без денег Дормеров Эйден потерял свой шанс вырваться из глуши. Можешь представить меня за барной стойкой, разливающей «Гиннесс» хэйзвудским выпивохам? – С губ девушки сорвался грубый смешок. – Нет, мой удел – избалованный отпрыск благородного семейства в костюмах haute couture [8], тратящий наследство на лечение от зависимости от веществ.

Клои театрально расхаживала по гостиной, прижимая к сердцу мурлыкающий черный клубок. Она с горечью обозначила черту между ней и барменом местного паба.

Девушка развернулась к Джули лицом, она вдруг побледнела, обратив взор куда-то выше спинки