Дафна дю Морье - Замок Дор

— Нет, нет, конечно. Доставайте скорее корзину с крышкой, Амиот, — мы поедим здесь, а Дингль пусть отправляется дальше. — Мистер Трежантиль, всегда немного робевший в присутствии своего кучера, суетился, раздавая указания. — Расстели пледы, вот так, Мэри, будет неразумно, если мы промокнем. Дингль, не теряйте ни минуты, поезжайте по тропинке направо, в долину, оставьте наши вещи у миссис Полвил в Тресаддерне, а потом отправляйтесь с лошадью и каретой в Сент-Колумб, как договорились. Заезжайте за нами в воскресенье, в половине девятого утра.

Через несколько минут кучер, с опущенной головой и сгорбленными плечами, исчез из поля зрения — вид у него был как у плакальщика, сопровождающего катафалк.

— А разве мы не можем поесть в замке? — спросил Джонни. — Совсем нетрудно все туда отнести. Пожалуйста, мистер Трежантиль!

После недолгих препирательств было достигнуто соглашение, и Амиот, взвалив на плечи пледы и корзину с провизией, возглавил шествие по тропинке, ведущей к земляному укреплению.

— Погодите, Амиот! — окликнул его мистер Трежантиль. — Я должен справиться по карте, где вход. Мы же не можем перепрыгивать через рвы, когда так нагружены.

— Вход справа, сэр, — ответил Амиот, — восточные ворота — ближайшие от нас.

К великому удивлению мистера Трежантиля, он с уверенностью указал, куда идти, и поспешил в ту сторону.

— Весьма необычно, — пробормотал мистер Трежантиль. — Он же даже не взглянул на карту.

Когда мистер Трежантиль и Мэри добрались до вершины, Амиот с Джонни уже ждали их у внешней границы укрепления, и там действительно был вход, как и сказал Амиот. Они вышли на площадку, заросшую папоротником и дроком.

— Пришли, — сказал мистер Трежантиль, с удовольствием обозревая сцену. — Давайте распакуем корзину и поедим, а потом приступим к исследованию.

Но тут вмешался Амиот, все еще стоявший с корзиной на плече:

— Вон там, у северного крепостного вала, сэр, будет посуше.

Удивленная Мэри воззрилась на Амиота. Почему он употребил слова «крепостной вал» и откуда узнал, что там суше? Можно было подумать, что предки Амиота, а вовсе не мистера Трежантиля жили в Замке ан-Динас.

— Мы быстро разожжем костер и сможем вскипятить чайник, — продолжал Амиот. — Джонни, ступай направо — там пруд, вода в нем пригодна для питья. Овцы, которые тут пасутся, не загрязнили ее.

Это уже было любопытно. Казалось, Амиот взял на себя руководство экспедицией. Он говорил более четко, чем обычно, и тон у него был властный.

Несколько озадаченный, мистер Трежантиль последовал за Амиотом на указанное место, и там действительно было чрезвычайно сухо и можно было сидеть на гранитных плитах; а справа внизу был пруд, и Джонни уже спешил к нему с чайником в руке.

Опустив на землю корзину и пледы, Амиот застыл на месте, озираясь по сторонам.

— Динас, — произнес он словно бы про себя, — Динас…

— Вы правильно произносите, — похвалил мистер Трежантиль. — Динас — это «крепость на холме» по-корнуэльски.

— О нет, сэр, — возразил Амиот. — Это имя мужчины, и он — мой друг.

Мэри вдруг почувствовала себя неуютно. Одно дело, когда Амиот играет в такие игры с Джонни, но уж вовсе неуместно подшучивать над мистером Трежантилем. Отвернувшись, она начала собирать сучья для костра, чтобы скрыть свое смущение. Вскоре прибежал Джонни с чайником, полным воды.

— Она такая свежая! — закричал он. — Я попробовал!

— Естественно, — сказал Амиот, — ведь от нее зависит жизнь нескольких сотен людей и лошадей, а поблизости нет ни ручья, ни реки. Полезай на внутренний крепостной вал, Джонни, и посмотри, хорошо ли он укреплен на случай штурма.

Мистер Трежантиль был слегка задет. Амиота взяли с собой, чтобы переносить вещи, а вовсе не для того, чтобы он высказывал свое непросвещенное мнение о самом прекрасном земляном укреплении во всем Корнуолле. Это была прерогатива мистера Трежантиля.

— Вы должны знать, дети, — объявил он, не спуская глаз с Амиота, — что есть и другие крепости с таким названием. Две — на южном побережье, возле Сент-Энтони. Динас… Динан… Деннис… Все эти слова означают «крепость».

— А тот, кто обороняет крепость, служа великому королю, — правитель, — пояснил Амиот, и Джонни кивнул с улыбкой.

Мэри, которая залилась краской, усиленно угощала мистера Трежантиля мясным пирогом. Он сидел на пледе возле нее и в течение всего пикника адресовал свои замечания о конструкции крепостей на холме исключительно Мэри, которая не понимала ни слова. Позже, когда остатки ланча были собраны, салфетки сложены, а тлеющие угольки костра затоптаны, мистер Трежантиль устроился на верхней границе укрепления с картой и полевым биноклем, а Джонни, размахивая только что срезанной палкой как мечом, встал на посту неподалеку от него.

— Амиот, — сказала Мэри, когда он помогал ей завязывать корзину, — не очень-то вежливо с твоей стороны подтрунивать над мистером Трежантилем.

Амиот посмотрел на нее с изумлением.

— Я над ним подтрунивал? — повторил он. — Если так и вышло, то я сделал это ненамеренно, и мне очень жаль.

Они закончили сборы в молчании. Было очень тихо; это была не такая тишина, подумалось Мэри, как в лесах у нее дома или на берегу реки. Здесь, высоко на холме, казалось, что она, и Амиот, и мистер Трежантиль, и Джонни вторглись на какую-то запретную территорию. Эти большие валы выглядели предательски, а круглая площадка походила из-за них на тюрьму. Она подумала, что не может быть ничего страшнее, чем вывихнуть ногу и лежать здесь в одиночестве, глядя на небо.

— Интересно, что за люди здесь жили? — обратилась она к Амиоту.

Он не ответил, и, взглянув на него, она увидела, что он снова бледен, как в карете, а глаза подернуты печалью.

— Это были грубые люди, — ответил он, — но все они — мои друзья, а самый мудрый и лучший — Динас, который принес меня сюда умирать. Вон там — мощеная дорожка, заросшая травой, под западными воротами, и она скакала верхом тем путем, когда Динас привел ее ко мне.

Потом он внезапно вскочил на ноги и помахал Джонни рукой:

— Иди сюда! Я буду оборонять крепость, а ты — штурмовать.

Значит, это все-таки игра, в которую они играют вдвоем, детские фантазии. Однако когда Мэри стояла, наблюдая за ними, ее без всяких видимых причин охватила тревога.

Вскоре они набегались и, смеясь и задыхаясь, упали на папоротник рядом с мистером Трежантилем. Бросив Джонни предостерегающий взгляд, Амиот почтительно попросил главу их экспедиции провести экскурсию по земляному укреплению.

Позже, после полудня, когда похолодало, мистер Трежантиль решил, что пора спускаться в долину и зайти в Тресаддерн-Фарм, где их ждали комнаты. Пройдя через западный вход, они начали спускаться по склону. Мэри, замыкавшая шествие, остановилась, чтобы дотронуться до травы. Амиот был прав: тут действительно когда-то была мощеная дорожка. Она нащупала камни.

В долине, под защитой группы деревьев, стоял уютный серый фермерский дом, где Мэри сразу же вспомнила все звуки и запахи, которые остались позади, в Лантиэне. Толстая свинья хрюкала в грязи, молодые индюки бегали по навозной куче, а широкобедрая миссис Полвил с улыбкой ждала их на пороге, чтобы поприветствовать. При виде гостей она низко присела в реверансе, заявив скрипучим голосом — так с ней бывало от волнения, — что для нее величайшая честь принимать под своей скромной крышей такого знатного джентльмена, как мистер Трежантиль, который привез сюда и свою чудесную семью, — ну разве самый старший сынок не копия отца?! Этот комплимент был явно неудачен, хотя и произнесен с наилучшими намерениями. Мистер Трежантиль, который был в то утро на ногах с семи часов, почувствовал раздражение.

— Вы заблуждаетесь, добрая женщина, — ответил он. — Эти мальчик и девочка — дети моего соседа, фермера, а это — его помощник, француз. А что это тут, телеграмма?

Миссис Полвил рассыпалась в извинениях и, делая реверанс при каждом слове, подала ему на серебряном подносе телеграмму от доктора Карфэкса.

— Есть еще и письмо, сэр, — сообщила она голосом, звенящим от волнения. — Должно быть, оно для иностранного джентльмена — для мистера Тристана, я думаю.

Она поспешно достала еще один поднос, и конверт, на котором четким почерком Линнет был написан адрес, с реверансом был передан изумленному Амиоту. Мистер Трежантиль, занятый телеграммой, повернулся к ним спиной. Джонни, позабыв о хороших манерах, уже направился в кухню. Амиот, бросив быстрый взгляд на конверт, сунул письмо в карман.

Мэри охватили мрачные предчувствия. «Это от миссис Льюворн, — подумала она. — Вот почему он не сказал ни слова». День, так чудесно начавшийся, был внезапно испорчен. Медленно, с тяжелым сердцем она поплелась в светлую гостиную.