Дафна дю Морье - Замок Дор

Немного позже, когда хозяин гостиницы отправился вниз, в бар, служанка зашла в комнату госпожи, чтобы сообщить ей новость. Линнет Льюворн, от нечего делать сортировавшая белье, позволив песику Пти-Крю лизать свои крошечные лапки на ее стеганом одеяле, внимательно выслушала Дебору, а потом взглянула на календарь, висевший на стене.

— Следующая суббота — тридцать первое число, — сказала она Деборе. — Говорит ли тебе о чем-нибудь эта дата?

— Только о том, что это канун Дня всех святых, — быстро ответила Дебора, — и тот, кто хочет узнать свою судьбу, должен взглянуть в зеркало, держа в руках зажженную свечу.

Ее хозяйка презрительно рассмеялась.

— В девичестве я проделывала это раз двадцать, и посмотри, что я в результате получила, — ответила она. — Нет, пусть мертвые поднимаются из своих могил, а святые смотрят вниз с небес — мне нет до этого никакого дела. Но если я не ошибаюсь, в следующую субботу, тридцать первого, трактирщики и хозяева гостиниц устраивают свой ежегодный обед и мистер Льюворн на него приглашен.

Дебора, взявшая с кровати стопку белья, задумчиво посмотрела на свою госпожу.

— Даже если и так, — ответила она, — это не значит, что будет правильно, если вы сорветесь с места и помчитесь в противоположную сторону, как только за ним закроется дверь.

Линнет улыбнулась. К счастью, эту улыбку видела только Дебора, ибо в ней было торжество.

— В этом не будет необходимости, — ответила она. — В этом году обед состоится в «Индийской королеве». Хозяева гостиниц приглашены вместе с женами.

Тресаддерн, Замок ан-Динас — эти названия мало что говорили Деборе, но поскольку она помогала обслуживать посетителей в баре, то слышала об «Индийской королеве» — гостинице, стоявшей на отшибе, где-то на дороге между Бодмином и Труро, и прославившейся кутежами и скандалами.

— Если вы гонитесь за шумом и пьяными драками, то вы их там найдете, — сказала она хозяйке. — Но я никак не возьму в толк, какое отношение обед в «Индийской королеве» имеет к детям Бозанко и к кое-кому еще.

— Тебе все станет ясно, если ты взглянешь на карту, — ответила Линнет и, подхватив на руки Пти-Крю, вышла из комнаты и направилась вниз, в бар. Нет, она не ошиблась. Старая карта, висевшая на стене, поведала ей обо всем, что она желала знать. «Индийская королева», которую отделяло от Сент-Колумба всего несколько миль, находилась на таком же расстоянии и от крепости на холме, обозначенной как Замок ан-Динас. Что касается Тресаддерн-Фарм, то любой местный житель укажет ей, как туда пройти. Она взглянула на мужа. Как обычно в последнее время, он сидел в унынии, подперев рукой подбородок, и смотрел на пустой стакан, стоявший перед ним.

— Кажется, вам нехорошо, — сказала Линнет, тихонько подойдя к нему и убирая стакан. — Вот как выходит, когда сидишь целый день дома и пьешь больше своих посетителей.

Подняв на нее взгляд, муж вздохнул.

— Если и так, — ответил он, — вы знаете, чья тут вина.

— Ну, ну, — возразила Линнет, — мужья всегда винят жен в своем плохом настроении. По правде говоря, я сама эти последние недели была не в духе, и мне бы не помешало развеяться.

Муж схватил ее за руку.

— Я повезу вас, куда вы только пожелаете, — ответил он с пылом, порожденным отчаянием. — Вам стоит сказать лишь слово.

Линнет пожала плечами.

— Уже поздняя осень, — возразила она. — Куда же мы можем поехать — мы с вами вдвоем, чтобы нам не было смертельно скучно? — Она сделала паузу, смахивая крошки со стола, за которым он сидел. — А что это за обед, на который вы приглашены в будущую субботу? — небрежным тоном осведомилась она.

— Ежегодный обед трактирщиков в «Индийской королеве», — сказал он. — Пригласили нас обоих, но я ответил только за себя.

Линнет сморщила носик, что выражало и отвращение, и раздумье.

— В любом случае это означает поездку, — размышляла она вслух с притворным пренебрежением, — и шанс надеть новое платье. Полагаю, вы отказались за меня, потому что предпочитаете выпить со своими друзьями?

— Нет, Линнет, вы же знаете, что это неправда. — Марк Льюворн прильнул к жене. — Да если бы вам захотелось поехать со мной, вы бы сделали меня счастливейшим человеком в Корнуолле! Я даже предположить не мог, что это возможно.

Линнет, что с ней редко случалось, склонилась над сидевшим мужем и слегка коснулась его чела, как бы мирясь с ним.

— Заметьте, я не обещаю, — сказала она, — но если к пятнице установится хорошая погода, то мы могли бы отправиться в тот же день, сделать покупки и переночевать в Сент-Остелле, а в субботу выехать пораньше и добраться до «Индийской королевы» еще до полудня. И тогда я бы смогла немного прогуляться по округе, прежде чем придет время переодеваться к обеду, а вы, — она сделала паузу, — для разнообразия поприветствуете ваших друзей в трезвом виде.

Двадцать минут спустя Дебора, сбегав через дорогу, отнесла на почту письмо, адресованное Амиоту Тристану, Тресаддерн-Фарм, возле Сент-Колумба.

Вечером в пятницу, тридцатого октября, доктор Карфэкс, сворачивая с Фор-стрит на Трафальгар-сквер после визита к пациенту, жившему на другом конце города, заметил посыльного, Билла Ферриса, который накануне по его распоряжению доставил половину окорока мистеру Трежантилю в Пенквайт. При виде доктора Билл Феррис оробел и похлопал себя по карману.

— Черт побери, совсем вылетело из головы, — извинился он. — Ношу это со вчерашнего утра.

Обнажив голову, он подал доктору письмо, которое тот принял с крайне серьезным видом.

— Так не годится, Билл, — пожурил он посыльного, качая головой. — А если бы у мистера Трежантиля начался сердечный приступ и он бы выбрал вас своим гонцом? Нет, нет, я просто пошутил. Бегите в «Розу и якорь» и выпейте пива.

Посыльный ухмыльнулся и исчез, а доктор Карфэкс, увидев, что со стороны церковного двора к нему приближается дородная миссис Макфейл, которая уж если зацепится языком, то продержит человека не меньше десяти минут (он однажды проверил это по церковным часам), резко изменил курс и нырнул с парадного входа в «Розу и якорь», дабы избежать встречи. Конечно, пойдут разговоры: дескать, доктор Карфэкс не прочь пропустить рюмочку. Ничего, сплетни все же лучше, нежели болтовня миссис Макфейл. Оказавшись в безопасности, он воспользовался возможностью взглянуть на записку, которую ему только что передал посыльный. Бегло пробежав ее глазами, доктор взорвался, и если бы в эту минуту с ним рядом была миссис Макфейл, она бы растрезвонила по всему Трою, что у доктора Карфэкса сделался такой бешеный нрав, что пациенты больше не должны ему доверять.

— Ну, это превосходит все, что мне приходилось слышать! — воскликнул доктор и с такой яростью топнул ногой, что Нед Варкоу, дежуривший в баре, услышал это с другого конца коридора и, прихрамывая, пошел посмотреть, кто там буянит у парадного входа.

«Дорогой Карфэкс, — говорилось в записке, — большое Вам спасибо за оленью ногу, которую только что доставили. Она будет передана сестре Вашей экономки в ту же секунду, как только мы окажемся в Тресаддерне, а поскольку у нас четверых — молодого Амиота, детей и у меня, — вероятно, разыграется аппетит, то мы будем предвкушать превосходное жаркое в субботу на обед. Мы намереваемся отбыть в четырехместной карете на рассвете в пятницу. Искренне Ваш Э. Трежантиль».

Оленина! Назвать великолепную испанскую ветчину олениной! Приготовить из нее жаркое к субботнему обеду! Да это же кощунство! И послать туда не кого-нибудь, а именно Амиота Тристана, чтобы он разгуливал, сколько ему угодно, в Замке ан-Динас, когда там бродят тени… Но тут его размышления прервал голос, раздавшийся совсем рядом:

— Чем могу служить, доктор?

В коридоре стоял маленький Нед Варкоу, едва доходивший доктору до пояса.

— Спасибо, Нед. Я просто… хм… дал выход своим чувствам. Как ваша госпожа? И хозяин?

— У них все было хорошо, когда они выехали утром, — ответил он. — Но сколько продлится это согласие, не берусь предсказывать. Их не будет до воскресенья, как предполагает хозяин. Они останутся на субботний обед в «Индийской королеве».

— В «Индийской королеве»?

— Именно так, доктор. Хозяин в любом случае туда собирался, а хозяйке вдруг пришла в голову мысль сменить обстановку.

Да уж, яснее ясного! А «Индийская королева» всего в трех милях от Замка ан-Динас. Вот дурак этот Трежантиль, непроходимый дурак!

Доктор Карфэкс торопливо попрощался и зашагал по дороге к почте. Он привык быстро принимать решения, что было необходимо при его профессии. После подсчетов, занявших всего минуту, он пришел к выводу, что товарный поезд, перевозивший руду по специальной железнодорожной ветке из Сент-Блейзи в Рош, отходит рано утром в субботу. Как удачно вышло, что всего две недели назад он помог жене машиниста разрешиться двойней. Его посадят на этот поезд, хотя перевозить в нем пассажиров запрещено законом. Если все пойдет хорошо, к полудню он уже будет в Замке ан-Динас — как раз вовремя, чтобы предотвратить беду, а то и катастрофу. Что касается его пациентов, то в течение суток им придется позаботиться о себе самим. Или обратиться к молодому Техиди.