Полубоги - Джеймс Стивенс

Ни Кули, скинула она шаль с плеч на землю.

— Так и поступим, Мэри, — произнесла она, — и давай немедля же.

И вот женщины воздвиглись на ноги и направились к Бриану О Бриану, да вдруг как прыгнут на него, как пара пантер, и так внезапно прыгнули они, что он рухнул на дорогу с грохотом. Но лежать не остался.

Через ошарашенный миг вскочил он и взялся играться с ними, как заклинатель играется с двумя шариками, и перехватило у них дыхание, и пришлось им присесть, иначе они б задохнулись.

— Вот какой он человек! — пропыхтела Айлин.

— Хорошо же! — свирепо рявкнула Мэри. — Возьмемся за него вновь через минуту.

В лагере учинилась кутерьма, и из той кутерьмы прыгнул к Бриану О Бриану Арт, но прыгнул и серафим Кухулин — и перепрыгнул Арта, и пристроился тут же бок о бок со своим другом; следом Келтия, счастливо сияя лицом, подкрался и встал с Артом против тех двоих, да только Финан оказался быстрее их всех: он прыгнул промеж обеих пар — и ни один из четверых не осмелился двинуться вопреки ему.

Вмиг эта буря смела саму себя, и все, глупо улыбаясь, расселись по своим местам.

— Пусть женщины угомонятся, — грубо сказал Бриан О Бриан.

Он тоже уселся, опершись спиной об ослиные ноги.

Осел закончил есть и пить и теперь вглядывался в горизонт пристальным оком того, кто ничего не видит, но лишь смотрит на мир вовне, чтобы устойчиво сосредоточиться на мире внутри.

Бриан О Бриан взирал на Финана со свежим интересом и жевал свой табак. Обратился к Кухулину:

— Смог бы этот старичина обойтись с нами так, как Радамант, что скажешь?

— Мог бы, — хохотнул Кухулин, — еще как мог бы, запросто.

О Бриан перетолкал табак за другую щеку.

— Кабы выкинул он нас отсюда, мы б не знали, где очутимся, — произнес он.

— Так и есть, — согласился Кухулин, прикусывая шелковистый свой локон. — Не знаю я этих мест и не знаю, где мы б могли приземлиться — и приземлились бы вообще. Лишь за одно это я б против него поборолся. — Шутейно погрозил он Финану пальцем.

Арт захихикал, Финан расхохотался от души, а вот Келтия глянул на Кухулина с такой угрозой, что серафим весь остаток дня относился к нему с молчаливым почтением.

Мир восстановился, и пока размышляли они о мире и соображали, как это облечь в слова, с боковой тропы, что вилась меж малых холмов, явился к ним Патси Мак Каин.

Глава XXX

Приметив гостей, Патси Мак Канн замер на миг, а затем очень медленно двинулся вперед, уперев одну руку в бок, а другой потирая подбородок.

Уставился он на Бриана О Бриана — и с тем ощетинился, как пес.

— Это ж тот самый, — промолвил он, — тот самый, кто спер у меня одежу.

О Бриан глянул вверх, но не шелохнулся.

— Садись и придержи треп свой, — произнес он, — иначе я жизнь у тебя сопру.

Мак Канн бросился бы на недруга, но в тот миг заметил Айлин Ни Кули, и лицо ее у Патси в уме затмило Бриана.

Вытаращился он.

— Ты ли это! — проговорил.

— Я самая, точно, Падрагь.

— Через минуту улизнешь небось, — угрюмо сказал он.

Уселся в траву, и вновь установился мир. Сидел рядом с О Брианом, а осел продолжал глубоко размышлять, и коленки его касались их лопаток.

Когда Патси сел, все молчали, ибо, как ни крути, Мак Канн их вожак и слово ему.

О Бриан смотрел на него искоса, на жестком лице — ухмылка. Исторг смешок, но прикрыл его ладонью, словно осекшись, однако Мак Канн никакого внимания на него не обратил.

Его внимание приковала к себе Айлин Ни Кули.

— Поразительная ты женщина, — сказал он, — экая ты потешница, ей-ей.

— Как ни назови меня, так оно и есть, — отозвалась Айлин.

— С которым из этих мужчин ты теперь — или же странствуешь с обоими?

— Не желаю я ни того, ни другого, Падрагь, но отделаться от них не могу никак. Не отпускают они меня своей дорогой и идут со мной бок о бок два дня и две ночи, костеря да пиная друг дружку, да гомоня что ни шаг.

— Вот, значит, как!

— Вот, значит, так, Падрагь. О Бриан хуже всего, бо второй у него на подхвате и до меня ему дела нет. Ловят меня да держат меня…

— Ага! — воскликнул Патси.

— Не уйти мне от О Бриана, — продолжала она, — и я подумала, что, найди я тебя…

— Ты искала меня?

— Я искала тебя в этот раз, Падрагь.

— Ага! — повторил Патси и страшно глянул на Бриана О Бриана — и глаз его стал похож на крепкий каменный шарик. — С сего дня оставят тебя в покое, — проговорил Патси.

— Не лезь не в свое дело! — рявкнул Бриан О Бриан. — Не лезь не в свое дело, дерзец ты мой, а не то пробудишься средь привидений.

Патси твердого взгляда своего не отвел.

— Привиденья! — молвил он и вдруг навалился на Бриана О Бриана, левой рукой хватая за глотку, а тугими костяшками правого кулака зверски лупя.

Вниз устремилась голова О Бриана, а пятки взметнулись вверх, но мощно вырвался он и принялся вставать, руками молотя, словно мельница крыльями. Вот он приподнялся, и они перекатились — Мак Канн оказался снизу, но голова О Бриана потревожила осла, и тот, не отвлекаясь от раздумий, вдарил по врагу размышления задними копытами; Патси на миг увидел, как промелькнули белой вспышкой те копыта мимо его лица, — а вот Бриан из рода Брианов принял весь удар лбом: тот треснул и вмялся, как яичная скорлупа; ослаб он, обмяк, осел и рухнул бессильно Патси на грудь — и три секунды Мак Канн лежал под ним тихо, оцепенев от изумления.

Осел же вновь принялся соединять вечность вовне с вечностью внутри, копытца его покойны, как и добрые очи.

Мак Канн выбрался из-под тяжкого покойника и встал.

Мэри и Айлин сидели, замерев, уперши прямые руки в землю, округлив немигающие глаза.

Келтия пригнулся перед подавшимся вперед Кухулином. Патси увидел, как дернулся витой локон, — то расхохотался серафим.

Арт, вставая, замер на одном колене, а Финан прочесывал бороду, не сводя глаз с Айлин Ни Кули.

С того мига, как накатился Мак Канн на Бриана О Бриана, прошло всего двадцать секунд.

Серафим Кухулин глядел под руку Келтии. Сдул золотой локон с губ и рассмеялся — как серебряным колокольчиком позвенел.

— Что же скажет Радамант на сей раз? — молвил