Дремлющий дом - Ана Ашлинг

она, обращаясь к Николасу. Он оставил пиджак и галстук на спинке стула, закатал рукава белоснежной рубашки и переворачивал все в комнате вверх дном. Капельки пота покрывали его высокий лоб, а бешеный взгляд метался от комода, о котором упомянула Клои, к тумбочкам у кровати.

– Если бы ты помогала мне в поисках, а не выдавала едкие замечания, мне бы не пришлось этого делать!

– А если бы согласился со мной, что этот ключ – просто безделушка, которая ничего не открывает, тебе вообще не пришло бы в голову разносить спальню. – Девушка улыбнулась приблизившейся Джули: – Salut [4], Джулс.

Николас схватился за голову обеими руками и в раздражении опустился на стул. Одежда его кузины валялась на полу, книги и шкатулки были сдвинуты на края полок, дверцы гардероба были распахнуты настежь, а ящики напоминали раскрытые рты голодных птенцов.

Снизу раздались мелодичный звук дверного звонка и шаркающие шаги мистера Стэлворта. Дворецкий прочистил горло, коротко кашлянул и впустил посетителя внутрь.

– Это, должно быть, Эйден с продуктами, – засуетилась Клои. – Я спущусь, а ты пока присмотри за моим кузеном, сделай одолжение.

Хозяйка дома ласково коснулась плеча Джули, смерила растерянного Николаса взглядом, в котором читалась смесь жалости и плохо скрываемого гнева, и исчезла за поворотом, ведущим к лестнице.

Джули зашла в спальню и присела на край застеленной кровати, Николас поднял скорбное лицо, руки безвольно повисли по бокам.

– Почему так важно найти то, что открывает ключ? – мягко спросила девушка, стараясь расположить кузена Клои быть с ней откровенным.

– Я предполагаю, что дед Эйс спрятал какие-то документы в Дормер-Хаусе, доказывающие, что никто, кроме меня, не имеет права владеть домом. – Николас устало потер переносицу. Мужчина встал со стула и подошел к Джули ближе, он напряженно думал.

– Но ваша тетя оставила дом Клои, я не могу даже представить, какая бумага сможет перечеркнуть нотариально заверенное завещание. – Голос Джули был тихим и неуверенным, почему-то ей было неприятно находиться наедине с ним.

– Я же говорил, что вы не поймете… В последней воле дедушки Эйса могла быть ключевая фраза, положившая бы конец глупым препираниям, что-то в духе: «Дормер-Хаусом может владеть только тот, в ком течет кровь Дормеров, и никто иной», – высокомерно протянул Николас, а воображаемую цитату произнес тоном проповедника. Он пристально уставился на вышитое золотой нитью покрывало и сидевшую на нем гостью.

Девушка прикусила щеку изнутри, пальцами вцепилась в мягкий матрас. Возвышавшаяся над ней стройная фигура Николаса вызвала у нее, как бы выразилась Клои, déjà vu [5]. Самозванец, проникший в дом под именем Холзи, был мало схож с Николасом Эйвери, но сейчас, когда на лице последнего читались азарт и странное возбуждение, Джули была убеждена, что тот, кого она встретила накануне, несомненно, состоит с Дормерами в кровном родстве, причем довольно близком.

– Я обязан попросить… Встаньте.

Джули нахмурилась, но подчинилась приказу парня, который в мгновение ока сорвал с постели одеяло, сбросил на пол подушки и с остервенелым усилием принялся переворачивать матрас.

Джули перебирала в голове слова Николаса, пыталась взять в толк, почему из всех претендентов на наследство мужчина считал подходящим только себя, а Клои списал со счетов, ведь они были родственниками! И если она что-то понимала, ее подруга, внучка Эйса Дормера, была гораздо более подходящей кандидатурой, чем Николас, внук Бланш, сестры первого владельца поместья. Если только…

– Если все дело в крови, не намекаете ли вы на то, что Клои удочерили?

Молодой человек закончил осматривать место, служившее Клои постелью, и смерил девушку тяжелым взором, у него были немного опущены уголки глаз. Даже до того, как она получила ответ, Джули осознала свою глупость: она вспомнила, что когда она впервые увидела фотографии молодой Айрис Дормер, подумала, что Клои была ее копией.

– Конечно, нет. Но, зная о распутности бабки Луизы, этой француженки, я… – Николас осекся, закусил губу, будто жалея, что сболтнул лишнего.

За стеной звучали переливы смеющегося голоса Клои и подтрунивания Эйдена Доэрти. Пара зашла в комнату, и Джули успела заметить, что рука подруги выскользнула из пальцев молодого человека.

Клои смерила ее укоризненным взглядом:

– Я же просила последить за ним, а не устраивать игры в постели. – Затем она повернулась к брату: – Ник, милый, иногда мне кажется, что за всем своим благонравным фасадом ты скрываешь натуру развратника.

Ее брат, пыхтя и бормоча под нос проклятия, держал матрас одной рукой на весу, а другой пытался что-то достать из кармана брюк.

– Привет, Джули, – поздоровался Эйден, на нем были те же куртка и джинсы, что и в прошлую их встречу. – Здравствуй, Николас, давно не виделись.

– Эйден, – кивнул кузен Клои, вытянув шею над своей ношей. – Прости, не имею привычки поддерживать связь с сыновьями барменов. Как семья?

По виду гостя нельзя было распознать, задело ли его замечание Николаса или нет, он продолжил беззаботно ухмыляться.

– Все прекрасно, хотя сомневаюсь, что тебе и правда интересно. Вижу, ты ни капли не изменился, все тот же старый добрый…

– …кол в заднице? – с очаровательной улыбкой завершила Клои и обратилась к Николасу, в руке которого сверкнул перочинный серебряный нож: – Позволь узнать, зачем тебе сдался мой матрас, Джек Потрошитель, гроза мягкой мебели?

Девушка встала напротив кузена с другой стороны кровати, уперла руки в боки, пытаясь занять больше места в пространстве и выглядеть грозно. Ее брат, не обращая на Клои внимания, вспорол мягкое дно. Он раз за разом погружал лезвие внутрь месива из перьев, пуха и клочков разноцветной ткани, заставляя их разлетаться, как конфетти.

Джули обменялась взглядами с Эйденом. Казалось, он находил происходящее забавным, а не пугающим, в то время как девушка задумалась о вызове бригады «Скорой помощи» со смирительной рубашкой в укладке.

– Немного не в твоем духе, Ник, такие развлечения больше по части малыша Тимми, ведь так? – хохотнул молодой человек. – Теперь парень, должно быть, взрослый, и проказы перестали быть невинными. Не уверен, но я видел кого-то похожего на него в городе…

Эйден вопрошающе взглянул на Клои. Та неопределенно качнула головой и пожала плечами:

– Джули виделась с ним вчера, но никого из родственников он не пожелал осчастливить своим присутствием и в Дормер-Хаусе не задержался.

– Черт, надеюсь, он объявится раньше, чем до него доберется констебль. И тебе, Джулс, лучше бы подготовиться к встрече. – Наткнувшись на недоуменный взгляд девушки, Эйден объяснил: – Полиция взялась допрашивать всех, кто был дружен со Слаем, а также недавно приехавших в окрестности. Пришли результаты вскрытия: в крови старика Себа обнаружили такой процент опиоидов, что сомнений быть