Пять королевств Ирландии - Джеймс Стивенс

— Я хотел, чтобы ты стала моей женой, — сказал король деве и устремил на нее взгляд одновременно благожелательный, настойчивый и внимательный, так что его предложение не могло показаться ей случайным, и девушка поняла, что ответ ее очень важен для короля. Она смотрела на него, и ее прекрасные глаза наполнились слезами, ибо в это время сама она думала только о прекрасном мальчике, стоящем рядом с королем и внимательно разглядывающем ее.

Но когда Верховный король всей Ирландии предлагает выйти за него замуж, ему не отвечают отказом, ибо такие предложения редко слышит даже самая прекрасная женщина на свете; да и вряд ли можно найти в этом мире женщину, которой не хотелось бы сидеть на троне Тары.

Слезы так и не скатились с ресниц девы; она уже шла рядом с королем, рука в руку, направляясь в Тару, к королевскому дворцу, а позади них, немного грустный и печальный Кримтанн мак Аэд вел на поводу лошадей, впряженных в колесницу.

Глава 2

Они обвенчались в спешке, но таково было желание короля. Так как король больше не спрашивал настоящего имени жены, а она сама его не назвала, то ее стали называть Бекфолой, что означает „Бесприданница”— ведь она не принесла своему мужу никакого приданного.

Прошло некоторое время, король был счастлив, он повеселел и помолодел от нежданной любви. Но про саму Бекфолу того же сказать было нельзя.

Есть люди, счастье которых в честолюбии — стремлении к поставленной цели, желании достигнуть определенного общественного положения. Если бы Бекфола относилась к таким людям, то она была бы довольна, что стала королевой, женой Верховного короля Ирландии. Но Бекфола не отличалась подобными качествами; она лишилась Кримтанна, лишилась надежды на счастье, и ей казалось, что положение королевы не значит ровно ничего.

Кримтанн для нее был подобен свету солнца, блеску луны; он был спелостью фруктов, вкусом меда и букетом вина; когда она переводила взгляд с Кримтанна на короля, она не могла не думать, что совсем не тот, кто достоин королевства, занимает место короля. Она думала, что увенчанный лишь кудрями Кримтанн мак Аэда выглядит более царственно и величественно, чем все коронованные монархи вместе взятые, и как-то раз она сказала об этом Кримтанну.

Когда он впервые услышал эти слова, то так испугался, что решил немедленно бежать из Тары; но услышанные во второй раз они не показались ему столь ужасными.

Прошло не так уж много времени, и Кримтанн мак Аэд условился с Бекфолой вдвоем бежать из Тары — они решили, что это будет первым шагом на пути к их будущей счастливой совместной жизни.

Как-то ранним утром, когда еще спали даже птицы, проснулся король и заметил, что его любимая супруга уже встала. Он приоткрыл один глаз, посмотрел в окно, сквозь которое виднелся серый предрассветный сумрак, и справедливо решил, что это еще не может называться светом.

— Еще не проснулись даже птицы, — проворчал он.

А затем обратился к Бекфоле:

— Зачем ты так рано встала, сердце мое?

— У меня назначена встреча, — ответила она.

— Еще не время для встреч, — спокойно и мирно проговорил король.

— Пусть так, — ответила она, продолжая быстро одеваться.

— А что же у тебя за встреча? — продолжил он расспросы, уже просыпаясь.

— Я заказала одежду и сегодня должна сходить и забрать ее. Восемь шелковых платьев, расшитых золотыми нитями и украшенных золотом, восемь драгоценных брошей кованого золота, и три диадемы из чистого золота…

— В такой ранний час, — терпеливо, но настойчиво возразил король, — лучше быть в постели, чем в пути.

— Пусть будет так, — сказала она.

— И кроме того, — продолжил он убеждать королеву, — путешествие в воскресенье приносит несчастье.

— Пусть судьба принесет нам то, что суждено, будь то счастье или несчастье, — ответила она.

— Кота не удержишь от того, чтобы он полакомился сливками, а женщину невозможно заставить отказаться от ее капризов, это работа не для короля, — неодобрительно сказал монарх.

Ард-Ри смотрел на все спокойно и относился ко всем Божьим творениям с благоразумием и великодушием; но был один поступок, который был ему ненавистен, за который провинившийся получал строгое наказание, кара была одной из самых суровых — это нарушение закона или совершение греха в воскресенье. Остальные шесть дней в неделю могло случаться то, что случалось, король мог заинтересоваться происшествием или пренебречь им, оно интересовало его только постольку, поскольку касалось дел страны или его самого. Но в последний, седьмой день недели не должно было случаться вообще ничего, если только это было во власти Верховного короля. Если бы было возможно, он бы привязал птиц к ветвям деревьев в этот день, запретил облакам собираться на небе, производя там суматоху и переполох. Это было не по силам королю, и, скрепя сердце, он мирился с этим. Но все остальное могло происходить только по мановению его властной руки.

У него вошло в привычку, проснувшись в воскресное утро, забираться на самую вершину холма Тары и смотреть оттуда во все стороны света. Со своего наблюдательного пункта он следил, не резвятся ли сиды в его владениях, ибо он категорически запрещал этим созданиям посещать наш мир в воскресенье, и не было бы большего несчастья для них, чем быть уличенными в нарушении этого запрета.

Мы не знаем, что плохого мог сделать Верховный король Ирландии жителям Волшебной Страны, но во время правления Дермода в воскресные дни жители Ирландии проводили время в молитвах, а сиды не выходили в наш мир из своих холмов.

Дермод был разгневан приготовлениями жены к путешествию, но хотя король и может делать все, что угодно, что может сделать супруг?.. И он поудобнее устроился в постели, намереваясь опять погрузиться в сон.

— Я не собираюсь принимать участие в этом пустом деле, — сказал он сердито.

— Пусть будет так, — сказала Бекфола.

И она вышла из дворца в сопровождении одной служанки. Но когда Бекфола проходила через дверной проем, что-то произошло. Каким именно образом это случилось, сказать трудно, но, перешагнув через порог дворца, она вышла не только из дворца, но и из нашего мира. Она ступила на землю Волшебной Страны, не подозревая об этом.

Бекфола намеревалась пойти в Клуйн да Хиллех, чтобы встретиться там с Кримтанном, но как только она вышла из дворца и ступила в другой мир, она уже не помнила о Кримтанне.

Им со служанкой казалось, что все вокруг точно такое же, как было и раньше, ибо их окружала все та же привычная и знакомая местность. Но место встречи, к