Пять королевств Ирландии - Джеймс Стивенс

Во время одного из таких походов в поисках приключений они искали брод, чтобы переправиться через разлившуюся реку, и вдруг заметили девушку в колеснице, держащую путь на запад.

— Интересно, что это означает? — задумчиво воскликнул король.

— Почему ты так удивлен, видя девушку в самой обычной колеснице? — спросил короля принц, ибо Кримтанн всегда стремился узнать побольше и не упускал случая поучиться.

— Ну подумай сам, мое сокровище, — ответил Дермод, — мы удивляемся, даже если видим, как женщина самостоятельно гонит коров на пастбище; потому, наверное, нам и кажется, что женщины не могут хорошо управлять колесницей или ездить верхом.

Кримтанн всегда усваивал новое так же быстро, как губка впитывает воду, и так же быстро делал выводы из услышанного.

— Мне кажется, что твое замечание вполне справедливо, — согласился он.

— И потому, — продолжал Дермод, — когда мы видим женщину, так ловко управляющую колесницей, запряженной парой лошадей, мы не можем не удивиться.

Если человеку хорошо объяснить, он обязательно поймет, и Кримтанн, выслушав объяснение короля, удивился так же сильно, как и он сам.

— Воистину, — сказал он, — эта женщина уверенно управляет колесницей, запряженной парой резвых коней.

— Видел ли ты такое когда-нибудь раньше? — спросил его наставник с доброй насмешкой.

— Наверное, видел, но раньше просто не обращал внимания, — ответил юноша.

— Кроме того, — сказал король, — странно видеть женщину так далеко от дома; поневоле начнешь строить догадки. Ведь мы оба заметили, что эта женщина облачена в домашние одежды; дом без женщины, как и женщина без дома, — что-то незавершенное и несовершенное, а в этом случае мы видим только женщину, но другой половины — дома — поблизости незаметно.

— В этом нет никакого сомнения, — ответил принц, сдвинув брови в мучительном раздумье.

— Давай же подойдем к этой женщине и попробуем узнать у нее самой, кто она такая и что здесь делает, — решительно сказал король.

— Так мы и сделаем, — согласился его ученик.

— Королевское величество использует слова „мы и „нас”, когда обращается к королевскому величеству, — сказал Дермод, — но принцы, которые еще не правят землями, говоря о себе или обращаясь друг к другу, должны использовать другую форму речи.

— Я такой невнимательный и глупый, — покорно и застенчиво проговорил Кримтанн в ответ на замечание короля.

Король улыбнулся, наклонился к мальчику и расцеловал его в обе щеки.

— Успокойся, сердце мое, мои дорогой сын, я не браню тебя, но все же постарайся не выглядеть столь рассеянным, погруженным столь глубоко в свои мысли, когда ты что-то обдумываешь. Это одно из умений нужных правителю.

— Я боюсь, что никогда не смогу овладеть этим сложным искусством, — горько посетовал принц.

— Мы все должны владеть этим искусством, — ответил ему Дермод. — Мы можем раздумывать, мы можем задавать вопросы, чтобы дойти до сути, но не забывай, что для того, чтобы думать, вовсе не нужно морщить нос или хмурить брови.

В это время женщина подвела свою колесницу к самому броду, у которого стояли король со своим питомцем, без малейшего промедления повернула коней к отмели и поехала по мелководью в облаке пены и брызг, поднимаемых копытами лошадей и колесами колесницы.

— Разве она не замечательно правит своей упряжкой? — восхищенно вскричал Кримтанн.

— Когда ты станешь старше, — наставительно сказал ему король, — ты станешь восхищаться и любоваться тем, что действительно достойно восхищения; ибо, хотя дева действительно замечательно управляется с упряжкой, она сама гораздо прекраснее, и именно на это ты станешь обращать внимание через несколько лет.

И он с восторгом продолжал:

— Она действительно чудо из чудес, созерцать ее — безмерное удовольствие для моих глаз.

И действительно дева была так прекрасна, что даже трудно себе представить. Она умело переправила свой экипаж через реку, заставила коней втащить колесницу на крутой берег реки. Развевающиеся волосы и раскрытые губы, сила, грация и изящество ее молодого тела проникли в самое сердце короля, и он не мог отвести от нее глаз.

Но сама дева смотрела только на воспитанника короля, и если король не мог отвести от нее глаз, то и она с трудом оторвала взгляд от юного Кримтанна.

— Остановись! — прокричал ей король.

— Кто приказывает мне остановить упряжку? — спросила дева, все же останавливая лошадей. Это вполне в обычае женщин, которые часто протестуют и восстают против приказа в то самое время, когда уже выполняют или выполнили его.

— Я, Дермод, приказываю тебе остановиться!

— В этом мире далеко не один Дермод, — бросила в ответ она.

— Но только один Ард-Ри, — ответил король.

Тогда дева сошла с колесницы и, выражая свое почтение, поклоном приветствовала короля.

— Я хотел бы узнать твое имя, — сказал он.

Но дева нахмурилась и решительно ответила:

— Я не хочу называть его.

— Еще я хотел бы узнать, откуда ты и куда направляешься.

— Я не желаю рассказывать об этом никому в этом мире.

Тогда в разговор вмешался возмущенный Кримтанн.

— О дева, — обратился он к ней, — ты ведь не станешь скрывать все это от самого Ард-Ри.

Но дева смотрела на верховного короля так же величественно, так же по-царски, как взирал на нее верховный король; к тому же облик девы был столь приятен взору короля, что он не стал настаивать.

Король потянул Кримтанна за руку, и они отошли в сторонку, ибо наставник никогда не ленился дать мальчику добрый совет.

— Сердце мое, — сказал он, — мы должны стараться поступать мудро и благоразумно, нужно настаивать только на тех ответах, которые касаются нас лично.

Кримтанн сразу же понял, как справедливо это замечание.

— Потому я и не стал настаивать на том, чтобы дева назвала свое имя, я не был очень настойчив, пытаясь узнать, куда она направляется, да мне это и не так интересно.

— Тебе это не интересно? — удивленно спросил Кримтанн.

— По крайней мере есть более важный вопрос, который я хотел бы выяснить — я хотел бы узнать, замужем она или нет.

— По-моему, это совершенно незначительный и неинтересный вопрос, — запинаясь, произнес питомец.

— Это тот самый вопрос, на который я должен получить ответ, — торжественно вскричал король. — Возможно, мы узнаем, кто она и откуда пришла, но, — продолжил он свою речь, — это может не только открыть нам тайну, но вызвать раздражение и досаду. Кто знает, какие испытания ей привелось пережить.

Он задумался, разглядывая пустынную местность, раскинувшуюся вокруг, и Кримтанн вместе с ним созерцал окружающий пейзаж, размышляя над происшедшим.

— Пусть ее прошлое остается при ней, — заключил король, — но ее будущее будет принадлежать нам; мы потребуем ответы на те вопросы, которые имеют отношение к будущему.

И он возвратился к деве, стоящей