Дремлющий дом - Ана Ашлинг

class="p1">– Невыносим, – смущенно подхватила Джули, пряча кисти рук в свободные рукава свитера. – И он именно такой. Держался с каким-то театральным вызовом, общался со мной свысока и говорил сомнительные вещи… А еще он сказал, что обращаться к нему стоит, как к Холзи.

Клои расхохоталась во все горло, схватилась за каминную полку, чтобы удержаться на ногах, а ее кузен поджал тонкие губы.

– Тимоти, – прошипел мужчина, словно имя было ругательством. – Чертов мальчишка. Нашел время для шуток!

– Дорогая, пора бы уже привыкнуть: когда я отзываюсь о ком-то как о невыносимом. – Клои перевела дух и обратилась к гостье: – Это значит, что он скучный, предельно прямолинейный и не в состоянии поддержать светскую беседу.

Вздох Николаса из кресла был полон усталости, но не обиды, парень давно привык к колючему тону кузины.

– Я просто не любитель сплетен. – Мужчина поднялся, расправил стрелки на брюках и направился к лестнице на второй этаж. – Думаю, пора разбудить кузена и потребовать объяснений. А вы пока могли бы переодеться к завтраку.

– Спасибо, Ник. – Тепло улыбнувшись двоюродному брату, Клои повернулась к подруге и закатила глаза. – Твой рассказ заставил нас не на шутку поволноваться, дорогая. В Хейзвудсе сегодня только и говорят об обнаруженном Себе Слае. Если бы ты только упомянула о Холзи раньше…

Джули была готова тотчас же последовать совету Николаса и помчаться в свою комнату, чтобы надеть на себя что-то приличнее, чем свитер из гардероба Курта Кобейна. Но загадка оставалась нераскрытой: кто же такой этот Тимоти, тайком пробравшийся в дом?

– Клои, если ты не заметила, я не знаю твое семейное древо наизусть, – с кислым видом протянула девушка, надеясь, что подруга сумела уловить намек.

Та лишь усмехнулась и обхватила себя за плечи руками:

– Всего пара дней, и будешь знать всех наших троюродных бабушек и дедушек. Если помнишь, я говорила о кузене Тимоти, мы какое-то время жили вместе, а Ник приезжал на каникулы. Я не виделась с ним с тех пор, как он отправился на учебу, но, судя по твоему рассказу, он не особо изменился. – Клои несколько раз перекатилась с пятки на носок, собираясь с мыслями. – Он так и не перерос свое увлечение Холзи.

– О чем ты? – В животе у Джули заурчало. Стресс требовал, чтобы его срочно заели большим количеством тостов с маслом и джемом. Дернув за шнурок, хозяйка дома вызвала миссис Стэлворт и попросила ее поскорее накрыть к завтраку в столовой, чтобы отметить воссоединение семьи.

– Холзи – это прозвище Молодого Дормера, которого подстрелили в «Бойцовском петухе». Яркая личность, большая заноза в задницах своих старших родственников. Забавно, что Николаса назвали в его честь. Тимоти с детства им восхищался, расспрашивал о малейших деталях его биографии, копировал его стиль. Поначалу это никого не смущало: у мальчика нет отца, на чей образ ему опираться? Но кажется, его одержимость зашла слишком далеко…

Экономка заглянула в гостиную и сообщила, что завтрак уже ждет на столе. Девушки отправились за ней (Джули с сожалением подумала о том, что не воспользовалась возможностью привести себя в порядок).

Клои заняла место во главе стола, тем самым показала, что притязания двоюродных братьев на Дормер-Хаус ее не волнуют. Ее подруга заняла место справа. Джули невольно вспомнила недавнюю беседу с Тимоти в этой же самой комнате.

– Хол… Твой кузен сказал вчера что-то про твоего отца. Что ему нужны деньги…

Клои села очень ровно, соединив лопатки.

– Так и сказал? Хм… – Она не решилась закончить мысль при экономке, продолжавшей сновать вокруг стола, но ее вид встревожил Джули.

На лестнице послышался размеренный топот ног, и в комнату вошел Николас, чеканя каждый шаг. Лишь висевший набекрень галстук выдавал его волнение.

– Его нигде нет. Ни в спальне Холзи, ни в хозяйских покоях. Кровати убраны, шкафы пустые. Если это шутка, кузина, изволь пояснить, когда следует смеяться.

Клои повернулась к подруге в замешательстве, но и та была растеряна не меньше. Тимоти был здесь вчера, и не только Джули его видела.

– Миссис Стэлворт, где вы разместили Тимоти? – обратилась она к экономке, поставившую на стол изящный молочник.

– Мастер Дормер тоже приехал? – всплеснула руками женщина, удивление на ее круглом лице не казалось наигранным. Все присутствующие обменялись подозрительными взглядами.

– Пожалуйста, я же слышала вас вчера в столовой, вы говорили с ним. – Джули не могла взять в толк, почему экономка скрывала нахождение еще одного Дор-мера в доме.

– Господь с вами, мисс Тезер, я никого не видела и тем более не разговаривала, – произнесла женщина скороговоркой, искренне веря, что это поможет ей убедить допрашивающих.

Джули почувствовала, как внутри ее закипает злость. Миссис Стэлворт явно вела какую-то игру против нее. Девушка оглядела стол и заметила, что тарелок и приборов хватало только на троих.

Николас подал было голос, он хотел спросить экономку еще о чем-то, но Клои шикнула на него, не сводя взгляда с чего-то, стоящего перед ней.

Когда миссис Стэлворт удалилась и закрыла за собой дверь с непроницаемым лицом, Николас участливо поинтересовался у Джули, не страдает ли она ментальными расстройствами.

– С ней все в порядке, не городи чушь, – оборвала его Клои. Аккуратно, едва касаясь стекла, она подняла стакан с виски, оставленный гостем нетронутым. – Довольно крепкий напиток для завтрака, не находите?

Джули хлопнула в ладоши, обрадованная, что перед ней было явное доказательство, что она не спятила.

– Тимоти или кто бы то ни был налил себе выпить, но так и не притронулся к стакану, пока я была с ним.

Клои покрутила стакан в руках, рассматривая его на свету.

– Что вы имеете в виду под «кто бы то ни был»? Хотите сказать, что по Дормер-Хаусу может бродить самозванец? – Николас подался вперед, уронил на пол нож и макнул кончик галстука в апельсиновый сок. – А вдруг это тот, кто убил этого бездельника Слая?

Джули уже второй раз за день слышала это имя. Кажется, именно оно значилось в листовках, развешенных по городу.

– Ник, ты не хуже меня знаешь, что Слай – беспробудный пьяница, скорее всего, он просто надрался и свернул себе шею. Никто его не убивал. – Его кузина закатила глаза и пожала плечами.

Николас презрительно фыркнул и поправил свой безвкусный галстук в полоску:

– Пьяному море по колено, а Брайербримский пруд – по щиколотку. Вот увидите, когда Тренчэнт проведет вскрытие, выяснится, что Слай уже был мертв до того, как оказался в воде. А убийца вполне мог решить, что Дормер-Хаус – отличное место, чтобы отсидеться.

– Я не знаю, – помотала головой девушка, всеми силами стараясь прогнать