Михаил Пришвин - Дневники 1914-1917

245

(Из «Невидимого Града».) — Имеется в виду книга Пришвина «У стен града невидимого» (1909).

246

в годину Варнавы ночъю в церкви… — ср.: Собр. соч. 2006. С. 428–429.

247

Позади их Петр и «Марсельеза». — С первых дней Пришвин включает революцию в контекст русской и мировой истории.

248

В своих очерках «От земли и городов»… — в течение 1917–1918 гг. Пришвин печатает очерки в газ. «Новая жизнь», «Дело народа», «Воля народа», «Воля вольная», «Воля страны», «Раннее утро» и др. См.: Цвет и крест. Многие записи дневника 1917 г. представляют собой законченные очерки.

249

«Речь» или «Новая жизнь»? — Ежед. газ. «Речь» (1907–1917) — орган партии кадетов. Газ. «Новая жизнь» (1917–1918) издавалась по инициативе меньшевиков-интернационалистов, группировавшихся вокруг журн. «Летопись». Соредактором газеты был М. Горький.

250

…говорил, как безумный, Медному Всаднику: «Ужо тебе… — Аллюзия на повесть А. С. Пушкина «Медный всадник» (1833). Через Евгения и Медного всадника мотив противостояния личности и власти осмысляется Пришвиным как трагедия раздвоения быта и бытия.

251

Истолкование «Речью» поражения на Стоходе — Стоход — река в Волынской области, приток Припяти.

252

…«О мире всего мира Господу помолимся!» — Прошение на Великой Ектений.

253

…купила бы себе «саку» и «еспри». — Сак — женская длинная верхняя одежда с рукавами. Еспри (от фр. esprits) — декоративное украшение дамских шляп в виде пера или нескольких перьев, укрепленных с помощью обруча.

254

…теперь, при «Четыреххвостке»… — сокр. название демократической избирательной системы, включающей четыре требования: всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное право.

255

…низвергнут господина пролетария и назовут его Аваддоном. — Аваддон (евр.) — имя «ангела бездны» (От. 9, 11), в Ветхом Завете — обозначение преисподней (Иов 26, 6; Притч. 15,11; 27,20).

256

…при неудаге с Самсоновым в Востогной Пруссии… — имеется в виду гибель армии генерала А.В. Самсонова в конце августа 1914 г. в Восточной Пруссии.

257

Блудный сын выгнал из дома отца своего… — в революционные годы Пришвин по-разному осмысляет ситуацию в свете евангельской притчи о блудном сыне; в данном случае, разрушение евангельской парадигмы соответствует разрушению отношения человека с Богом (Отцом) и оставляет «блудного сына» (человека) в безбожном (архаическом) мире, оторванном от родовой, культурной и религиозной практики («и взял в свои руки дела, которые делали отцы и деды, а он не касался»).

258

…рожь… зачичкаласъ… — (диалектн.) — съежилась, захилела.

259

женские бурнусы. — Род старинной верхней одежды, в виде просторного пальто.

260

…возвращаюсь к поверочному молебну в нашем селе. — Ср.: Поверочный молебен. // Цвет и крест. С. 73–76.

261

«Приидите ко Мне все труждающиеся, обремененные… — Мф. 11,28.

262

…От земли и городов. — Такое название получил впоследствии цикл из 8 очерков, каждый из которых с 4 мая по 5 июня 1918 г публиковался в газ. «Раннее утро». См.: Цвет и крест. С. 195–209.

263

…пленник Соловьевской волостной республики. — Ср.: Земля и власть (Восстановление Соловьевской республики). // Цвет и крест. С. 70–73.

В процессе работы в архиве были обнаружены еще несколько записей, относящихся к 1916 году:

Ср.: Волостные республики. Распадаются области, одна за другой объявляя себя республикой самостоятельной, губернии, каждая живет за себя, не сознавая, что опора их — уезды, каждый стремится жить независимо, и в уездах волости, даже села превратились в волостные и сельские республики.

Нечему тут удивляться и нечего пугаться: раз царский трон повален и царем каждый стал, кто захотел, раз признан основной новый жизненный закон самоопределения, то непременно так и быть должно, чтобы всякое сельцо заявило себя особой республикой. Рано или поздно придет время, когда эти самоопределившиеся республики, как муравьи, потащат все свое на постройку целого государства: пугаться тут нечего. Теперь же пока что происходит так, будто муравьиную кучу все муравьи потащили в разные стороны.

Представьте себя на минуту в лесу, в раздумье вы смотрите на муравьиную кучу и вдруг видите, что куча тает на ваших глазах, присматриваетесь и видите, что муравьи стремительно растаскивают ее все в разные стороны. Вы знаете, что тут, не зная законов лесной жизни, ровно ничего не поймешь, удивишься, скажешь: «Стало быть, так нужно» или «Дивны дела Твои, Господи». Только я, зная муравьиную природу, вообще не очень обеспокоился: стащат куда-нибудь, и через день-два куча будет стоять под другим деревом.

Каждый из нас теперь муравей, <несет> свою тяжкую ношу и охвачен тревогой.

Стало тепло. Соловьи запели. Сидим на террасе и думаем, как быть с садом: арендатор наверно откажется, самим охранять — не найдешь караульщика, и не нужны яблоки, лишь бы, обрывая зеленые, не обламывали ветвей. Что делать? Разве цветы оборвать, но как их оборвешь? Или яблоки зеленые оборвать — опять работа немаленькая, ничего не выйдет. Попробовать разве сговориться с деревней, чтобы взяли они половину дохода себе и за это охраняли бы? Но так сделать — подумают, что колеблемся в правах своих на сад. Так ни до чего и не додумались.

Прошлою весну я сводил лес и на эти деньги строил дом для семьи и за этим делом, чуждым моей природе, не видал весны. Теперь мы строим дом для всего народа — государство — и опять не видим весны. Для некоторых в этом строительстве жизнь, другие это считают лишь формой жизни, ее домом. Лева приходит ко мне и, не в состоянии выговорить «социалист», говорит: «Папа, я специалист-революционер!» Другой тихий мальчик говорит: «Всё какие то приключения, когда только окончатся эти приключения!»

Напрасно ждет он конца, эти приключения теперь никогда не окончатся, но только рано или поздно мы к ним привыкнем, приспособимся и, живя, будем их миновать, как летучая мышь летает, не цепляясь в пространстве, опутанном железными проволоками.»

264

Обе деревни, Шибаевка и Кибаевка… — местные прозвища жителей этих деревень: шибай — барышник, кибай — буян, драчун. Ср.: Базар (Пьеса для чтения вслух) // Цвет и крест. С. 342.

265

…с мечтой социализма Земли и Воли… — Имеются в виду народовольческие идеи, связанные с именами А.И. Герцена и Н.Г.Чернышевского. «Земля и воля» так назывались революционные организации в 60-70-е гг. XIX в.

266

тощие коровы пожрали тучных… — Быт. 41, 17–20.

267

..яко тает воск от лица огня. — Слова из молитвы «Да воскреснет Бог». Пс. 67, 2–4.

268

… Левину, описанному графом Толстым. — Аллюзия на роман Л. Н. Толстого «Анна Каренина».

269

Шемякин суд. — Нарицательное выражение, обозначающее неправедный суд. Связано с одноименным названием русской сатирической повести 2-ой пол. XVII в., основанной на распространенном сказочном сюжете.

270

право на землю, как на воздух. — А.И. Герцен полагал, что земля, подобно воздуху ничья, Божья и не может быть предметом купли-продажи, а должна быть коллективной собственностью крестьян.

271

«Черный передел»… — народническая организация, возникшая в авг. — сент. 1879 г., название которой связано с распространенными среди крестьян слухами о близком всеобщем «черном» переделе земли.

272

Как терялись тезисы… — имеется в виду апрельское выступление В. И. Ленина с тезисами «О задачах пролетариата в данной революции» (1917), представляющих план перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую.

273

Кому на Руси жить хорошо? — Название поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» (1863) превращается у Пришвина в важнейший вопрос, который писатель задает времени; ответ на этот вопрос ставит под сомнение результаты Февральской революции, провозгласившей земельный вопрос одним из основных.

274

…а все еще снится — Варя Измалкова.

275

…новый крест для народа русского, я смутно чувствовал еще раньше, неминуемо должен прийти, чтобы искупить — что искупить? — Пришвин стремится понять происходящее в контексте христианской традиции искупления вины (греха) — отсюда скрытый диалог с Александром Блоком (незаконченная поэма «Возмездие», 1910–1921) и новый, требующий ответа, вопрос. В первые послереволюционные годы в дневнике появляется ряд записей, в которых развивается мотив вины («Русский народ погубил цвет свой, бросил крест свой и присягнул князю тьмы», «цвет измят, крест истоптан, всюду рубят деревья, как будто хотят рубить себе из них новый крест»), а также артикулируется стратегия Пришвина-писателя в этой ситуации («Я, может быть, больше многих знаю и чувствую конец на кресте, но крест — моя тайна, моя ночь, для других я виден как день, как цвет»). Ср.: Цвет и крест. С. 7; Дневники 1918–1919. Коммент. к с. 207. С. 368.