Михаил Пришвин - Дневники 1914-1917

19

…для исключения Розанова. — В этот день состоялось заседание но вопросу об исключении философа, публициста и писателя В. В.Розанова из Религиозно-философского общества, в связи с его позицией по «делу Бейлиса». См.: «Суд» над Розановым. Записки С.-Петербургского Религиозно-философского общества.// В. В.Розанов: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. П. С. 184–215. Исключение Розанова было инициировано Д. С. Мережковским. См.: «Суд» над Розановым. Общее собрание Религиозно-Философского общества. 16 января 1914 г. Стенографический отчет // В. В. Розанов: рго et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. II. С. 184–215 (Указано А. Медведевым).

20

…Розанов меня исключал из гимназии… — Обстоятельства конфликта с Пришвиным в Елецкой мужской гимназии, в которой Розанов был учителем географии, он описал в письме к Н. Н. Страхову от 21 марта 1889 г. (Розанов В. В. Собр. соч. Литературные изгнанники. М., 2001. С. 200–201). См. также: Мамонтов О. И. Новые материалы к биографии М. М. Пришвина // Русская литература. 1986. № 2. Факт исключения Пришвина из гимназии, инициатором которого был Розанов, их встреча в Религиозно-философском обществе стали определяющими в судьбе Пришвина «как человека и литератора» (дневник от 22 мая 1919). Пришвин постоянно возвращается к факту исключения из гимназии в Дневнике, пытаясь осознать его и преодолеть. От сознания своей правоты Пришвин постепенно приходит к признанию своей вины в этом конфликте (Пришвин о Розанове // Контекст— 1990. М.: Наука, 1990. С. 200, 206). Примиряющим финальным аккордом звучат слова Т. В. Розановой в письме к В. Д. Пришвиной от 6 апреля 1969 г.: «Очень хорошо Вы мне сообщили, что Михаил Михайлович уже в гимназии сознал, что и он виноват. Это делает ему большую честь. Я помню, что Михаил Михайлович мне говорил, что сожалеет, что описал В<асилия> В<асильевича> в плохом виде <…>» (Контекст— 1990. М.: Наука, 1990. С. 214) (Коммент. А. Медведева).

Их встреча на собраниях Религиозно-философского общества интересна не только в свете глубоких и сложных отношений близости и отталкивания, которые связывали Пришвина с Розановым, но и в свете проблемы преемственности философско-эстетических взглядов и литературного стиля Розанова в творчестве Пришвина. Ср.: Пришвин о Розанове //сб.: Контекст 1990. М.: Наука, 1990. С. 161–218.

21

…взял я себе напрокат «Светлого иностранца»… — «Впечатление чужестранного» от Мережковского осмыслял Розанов в статье «Среди иноязычных (Д. С. Мережковский)» (Новый путь. 1903. № 10. С. 219–225) Розанов В. В. Собр. соч.: О писательстве и писателях. М.: Республика, 1995. С. 145–163). (Указано А. Медведевым).

Ср.: «За его (Мережковского. — Я. Г.) исключительную утонченность и образованность его идейные приверженцы звали «светлый иностранец», светлый, в отличие от темных, приносящих нам в Россию не цветы европейской культуры, а шипы конкуренции: всеобщую правду и разделение». (Ранний дневник).

22

Киевская черешня и ветхозаветная смоковница. — Пришвин, считавший неправильным смешивать политику (киевское дело Бейлиса) с литературой, ближе всего, пожалуй, находится в этом вопросе к позиции Вяч. И. Иванова, выступившего против исключения Розанова: «<…> писатель, целиком взятый, столь нежный и целостный организм, что разбивать его на части и вырывать их из контекста нельзя. Тогда пришлось бы исключить и Достоевского, и Сологуба, и, конечно, Мережковского <…> Писателя не должно судить и писателя вовсе не нужно исследовать. Дайте ему амнистию раз и навсегда, проявите к нему великодушие или благодарность — как хотите» («Суд» над Розановым. Общее собрание Религиозно-Философского общества. 16 января 1914 г. Стенографический отчет Записки //

B. В. Розанов: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. II. С. 198–199). (Коммент. A. Медведева).

23

…Розанов пишет в «Уединенном»… — ошибка: см. в «Опавших листьях» (Короб первый). Ср.: Розанов В. В. Опавшие листья (Короб первый) // Розанов В. В. О себе и жизни своей. М.: Московский рабочий, 1990. С. 253–254.

24

…как такая дерзкая мысль могла придти в голову — исклюгить основателя Религиозно-философского общества… — Ср.: H. А. Макшеева: «Этого человека приветствовали, превозносили до небес, называли русским Лютером, доходили до крайностей, которыми так изобилует русская жизнь. И теперь его же, В. В. Розанова, хотят исключать из Религиозно-философского общества, которое он питал своими вдохновениями, которое развилось под толчками его искрометной мысли» («Суд» над Розановым. Общее собрание Религиозно-Философского общества. 16 января 1914 г. Стенографический отчет Записки // В. В. Розанов: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. II.C. 201). (Указано А. Медведевым).

25

…дело Бейлиса… — см.: Дневники 1930–1931. С.675. Коммент. к с. 301.

26

…Розанов и писал свои наиболее возмущающие общество статьи. — См.: B. В. Розанов: рго et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн.1. С. 461–462.

27

…Розанов для Мережковского не просто облик Розанова, а «всемирно-гениальный писатель», какой-то предтеча Антихриста, земля, Пан… — Ср.: «Ницше, со своими откровениями нового оргиазма, «святой плоти и крови», воскресшего Диониса — на Западе; а у нас, в России, почти с теми же откровениями — В. В. Розанов, русский Ницше. Я знаю, что такое сопоставление многих удивит; но когда этот мыслитель, при всех своих слабостях, в иных прозрениях столь же гениальный, как Ницше, и, может быть, даже более, чем Ницше, самородный, первозданный в своей антихристианской сущности, будет понят, то он окажется явлением, едва ли не более грозным, требующим большего внимания со стороны церкви, чем Л. Толстой, несмотря на всю теперешнюю разницу в общественном влиянии обоих писателей» (Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский (1900–1902) // Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский. Вечные спутники. М., 1995. С. 150). (Указано А. Медведевым).

28

Мережковский… вдруг неистово закричал: — Падаль, падаль! — Имеется в виду известный спор Мережковского с рабочим Виноградовым на заседании РФО. Ранний дневник

29

Апис — Священный бык в египетской мифол., символ плодородия.

30

..Алпатов снимал тогда комнату… — здесь и далее записи, представляющие собой материалы к роману «Кащеева цепь». Алпатов — герой романа, alter ego писателя.

31

..моя подруга Сонная Грезица. — Образ, возникающий в снах, грезах, видениях и сопровождающийся воспоминаниями о первой любви и утраченной невесте; в снотворчестве выражает целый комплекс противоречивых эротических переживаний в духе символистской идеи Вечной Женственности. Для Пришвина всегда будет очевидным поэтико-символическая природа сновидений («Спящая голова творит свободно такие вещи, каких наяву никто не создаст, и бред сумасшедших, иногда полный музыки и красок природы, бесконечно талантлив, но не ценится»); в течение всей жизни он записывает в дневник сны и связывает это с собственной писательской природой («из таких снов вышел из меня добрый поэт»). Ср.: Дневники 1926–1927. С. 567.

32

…письмо от настоящей, живой! — Речь идет о Варе Измалковой.

33

Мало ли из-за чего попадают в тюрьму! — Михаил Алпатов попал из-за женщины будущего. — Речь идет о периоде жизни Пришвина, когда он, будучи студентом Рижского политехникума, стал членом марксистского кружка, организованного В.Д. Ульрихом, и, в частности, занимался переводом книги А. Бебеля «Женщина и социализм» (Ср.: «Никакой поэзии не было в книге «Фрау унд Социализмус», но для меня книга пела о женщине будущего»). В 1897 г. Пришвин был арестован и помещен в тюрьму города Митавы (ныне Елгава) под Ригой.

34

…М. И. Терещенко и «Сирин»… — крупный сахарозаводчик и политический деятель М.И. Терещенко в 1912 г. основывает символистское издательство «Сирин» (1912–1914).

35

…голубые бобры… — символ, не только связанный с образом умершего отца, своеобразный завет отца сыну, но и знак иной судьбы, обозначивший рождение личности, сознания в мальчике. В романе «Кащеева цепь» название «Голубые бобры» получило первое звено, посвященное детству Алпатова, в котором символика голубого цвета играет очень важную роль. Голубой бобер — геральдический символ древнего рода. Ср. запись от 13 Июня 1914.

36

…Шингарев и Кокошкин — вот красноречивые защитники женщин. — В Государственной думе представители партии кадетов А. И. Шингарев и Ф. Ф. Кокошкин принимали активное участие в обсуждении женского вопроса и выступали за расширение прав женщин.

37