Фернандо Магеллан. Том 3 - Игорь Валерьевич Ноздрин

Уж слишком странно вели себя гости.

– Почему кастильцы не вошли в гавань и заякорились на рейде? – спрашивал приятеля капитан «Святой Магдалины», поглядывая на маячившие вдалеке мачты каравеллы.

– Наверное, не доверяют нам, – ответил комендант, прогуливаясь по стенам крепости и мимоходом осматривая пушки.

– Между нами нет войны. Чего им бояться?

– Не знаю. Спроси у нотариуса. Он выглядит приятным, смышленым человеком.

– Может, у них совесть не чиста?

– Я думаю, капитан опасается растерять команду на берегу— сказал Эстадо.

Элькано, действительно, боялся, что половина команды сбежит с корабля, откажется закончить плавание, проговорится о целях экспедиции.

– Матросы со шлюпки выглядели очень слабыми. Вероятно, они больны, – предположил Фуэнтес.

– После шторма твои люди тоже сильно страдали, – напомнил комендант.

– Матросы могут разбежаться по кабакам, но зачем держать взаперти офицеров? – недоумевал Фуэнтес. – Ты когда-нибудь видел, чтобы они третий день не выходили на берег?

– Нет, – признался Эстадо.

– Почему испанцы не пригласили нас на корабль? Разве так поступают моряки?

– Многое в их поведении необычно, – согласился комендант, но это объяснимо тем, что они пережили.

– Потеряли мачту, блуждали по океану, голодали… – эка невидаль. Надо поехать на «Викторию», познакомиться с капитаном, – предложил Фуэнтес.

– Они примут визит за инспекцию. Я не имею права осматривать корабли на рейде, – отказался комендант.

– Мы поплывем в гости, а не на досмотр, – упорствовал капитан.

– Тебя приглашали?

– Нет, но…

– Подождем, когда кастильцы приплывут за мясом, тогда и выясним – решил Эстадо.

– Много они просили?

– Как раз до Севильи.

– На сколько человек?

– На тридцать.

– Как мог капитан-генерал бросить судно без продовольствия и уйти в Испанию? Пересекающие Атлантику корабли имеют двойной запас провизии, а «Виктория» оказалась без пищи через неделю после шторма.

– Ты думаешь, они пришли с южных островов?

– Два года назад все говорили об испанской экспедиции на Молукки, – вспомнил Фуэнтес.

– У меня есть приказ задерживать идущие с юга кастильские корабли, – добавил комендант. – Я слышал, из Земли Святого Креста вернулся один корабль. Офицеры говорили, будто другие погибли.

– Этого никто не подтвердил, а король до сих пор посылает военные галионы на Молукки.

– Ты полагаешь, они из флотилии Магеллана?

– Не знаю.

– Завтра, если кастильцы не приплывут за продовольствием, мы отправимся на «Викторию», – пообещал комендант, понимая, что слишком благосклонно относится к гостям, о чем станет известно в Лиссабоне. – Если хочешь, возьми солдат!

– Я думаю, потасовки не будет, – ответил капитан.

* * *

Утром в понедельник, 14 июля, на «Виктории» загрузили в шлюпку гвоздику, и двенадцать моряков с нотариусом отправились на берег. Среди них были: матросы – Окасио Алонсо, Филиппе де Родос, Гомес Эрнандес, Баскито Гальего, Педро де Толоса; канониры – Ролдан де Арготе, Маэстро Педро; плотник Ричард Фодис; юнга Педро де Чиндарса; слуги Мендосы – Симон из Бургоса и Хуан Мартин; индеец Мануэль. Тринадцать человек покинули корабль, чтобы никогда уже не ступить на его палубу. Тринадцать самых здоровых мужчин!

Весь день и всю ночь Элькано ждал людей, они не вернулись. На рассвете капитан велел зарядить орудия, подойти к порту, узнать причину задержки половины команды. Второй лодки на каравелле не было.

Навстречу «Виктории» от крепости вышла большая шлюпка с солдатами в доспехах, вооруженных аркебузами, двумя офицерами и канониром у маленькой пушки. Каравелла застопорила ход, задержалась на открытой воде. Отсюда были видны заякоренные португальские корабли, портовые рабочие, бойницы крепости. Лодка причалила к борту.

– Именем короля вы арестованы! – объявил комендант. – Приказываю впустить на палубу моих людей!

– В чем дело, сеньор? – спросил капитан. – Почему вы решили задержать нас?

– Вы нарушили соглашение о зонах плавания, закупили товары в наших владениях, занимались пиратством! – четко перечислил Эстадо.

– Кто вам это сказал?

– Ваши люди.

– Наверное, вам пришлось их жестоко помучить, чтобы вырвать нелепое признание! – усмехнулся баск.

– Я не пытал кастильцев, они сами все рассказали.

– Вы арестовали моряков Испанского королевского флата, – угрожающе произнес Элькано. – Вы ответите за это! Император Дон Карлос не оставит без внимания ваш поступок.

– Отвечать придется вам, а не мне, – возразил Эстадо. – Я выполняю приказ Его Величества. Велите опустить лестницу! Мои люди взойдут на каравеллу, а вы с экипажем спуститесь в шлюпку и поплывете в крепость!

– Зачем?

– Вас отправят в Португалию, где передадут испанским властям. Арестованный корабль наши моряки приведут следом за вами. Прошу не спорить, – смягчился Эстадо. – Я выполняю приказ.

– Мне плевать на него! – повысил голос Элькано. – Я требую отпустить моих людей!

– Послушайте, сеньор капитан, – вежливо обратился комендант, – у вас двадцать человек…

– Двадцать два, – перебил баск.

– Вы не справитесь с каравеллой – не хватает людей. У вас нет продовольствия, люди утомлены, вода протухла. Неужели вы надеетесь без нашей помощи дойти до Кастилии? Я бы не отважился плыть на «Виктории» до соседнего острова. Не горячитесь, подумайте… Король милостив… Бог даст, все закончится благополучно. Вы можете перейти к нему на службу!

– Благодарю вас, но я сделал выбор, – ответил Хуан-Себастьян.

– В противном случае, – уговаривал комендант, – я буду вынужден применить силу. Позаботьтесь о людях! Зачем напрасная кровь? Неужели они хотят драться с нами? – он кивнул на облепивших борт моряков. – Они устали от забот, им надо отдохнуть.

– Мы умрем, но не сдадимся в плен! – заявил Мигель.

– Откуда вы знаете о наших желаниях? – усмехнулся цирюльник.

– У нас достаточно пушек и пороха, – предупредил канонир Ганс Айрес.

– Люди не хотят ваших милостей! – заключил Элькано.

– Сеньор капитан, – закричал с марса юнга Сибулета, – каравеллы у пирса готовятся к выходу в море!

– В последний раз прошу отпустить моих людей! – промолвил Элькано, будто он, а не комендант, защищает законность плаваний по Тордесильянскому соглашению.

– Они предстанут перед судом, – теряя надежду мирно закончить дело, сообщил Эстадо.

– В таком случае, убирайтесь к черту, или я разнесу вас в щепы! – воскликнул капитан.

– Вы пожалеете о своем тоне через пару часов! – обиделся португалец. – Вам не уйти от погони!

– Вы плохой моряк! – улыбнулся баск. – Я выиграл ветер! – Он отвернулся от коменданта и приказал: – Мигель, ставь паруса! Эрнандес, держи курс на северо-запад! Ганс, если пехота бросит абордажные крючья, охлади горячие головы картечью! Все по местам! Приготовиться к бою!

Вмиг с реев упали паруса, наполнились ветром, понесли каравеллу от острова. На рейде покачивалась шлюпка с побоявшимися вступить в сражение португальцами. У причалов возились со снастями четыре корабля, намеревавшиеся отправиться в погоню.

Запертые в башне моряки «Виктории» с грустью смотрели сквозь железные решетки на удалявшиеся паруса. Жадность и болтливость Симона из Бургоса, пытавшегося продать свою долю в грузе и не простившего Магеллану убийство хозяина, чуть не стоили им жизни.