На пороге великой смуты - Александр Владимирович Чиненков

– Она.

– А как Безликого впустили в дом?

– Какая разница. Главное, он в нём был и увидел засыпанную землёй комнату!

Барков задумался:

– Выходит, без «гостей» не обойтись!

– Как ты догадлив! – съязвил граф.

– Им нужны бочонки, и они пришли за ними, – не заметив издёвки, продолжил размышлять капитан. – Из этого следует, что они нападут обязательно! Только вот вопрос в том – днём, или ночью?

– И мне хотелось бы это знать, – вздохнул Александр Прокофьевич.

– Но в нашей ситуации время суток значения не имеет!

– Позволь спросить – почему?

– А потому, что если случится схватка, то она не будет слышна на улице, – морща лоб, пояснил Барков. – Стены подвалов толстые, крепкие и надёжные, а это значит…

– Что это значит? – подался вперёд Александр Прокофьевич.

– Они нападут сразу, как только будет готов подкоп.

– Ты в этом уверен?

– Наверное, да, – пожал неопределённо плечами капитан. – А чего собственно тянуть? Будь я на месте Анжели, «как вы хотели», я бы поступил именно так!

– Объясни почему? – глядя на собеседника с всё возрастающим уважением, спросил граф.

– Вы же сами сказали, что Анжели умный человек?

– И сейчас не отрицаю этого.

– Тогда он не полагается на удачу и готовится ко всему!

– К чему именно?

– Он предполагает, что вы знаете о его намерениях и готовитесь к встрече!

– Тогда почему он не откажется от своего рискованного замысла?

– Он не может этого сделать.

– Почему?

– Ему очень нужны бочонки с золотом!

– Он не может быть таким наивным, если считает, что я не осмотрел содержимое бочонков и оставил их в подвале.

– Именно на то он и рассчитывает, – вздохнул Барков. – Анжели надеется, что вы не разгадали его уловки.

– Выходит, он считает меня глупцом? – нахмурился граф.

– Я не утверждаю этого. Просто Анжели теплит в себе маленькую надежду, что при осмотре бочонков вы натолкнулись на медные деньги и не стали смотреть, что спрятано за ними!

– А ещё, быть может, он считает меня очень богатым человеком, которого не прельстят медяки?

– Или он надеется, что такой массе медных денег не место в доме! А в подвале…

– Что будем делать? – прервав размышления Баркова, напрямую спросил граф. – Весьма возможно, этот негодяй как раз в эти минуты ломает стену подвала?

– Сразу не сломает, они крепкие, – успокоил его Барков. – К тому же там дежурят наши люди, которые немедленно поднимут тревогу, если что услышат.

– Тогда дай мне здравый совет, как поймать Анжели? – спросил Александр Прокофьевич, смотря в глаза капитана. – Сколько ни стараюсь, но никак не домыслю, что может выкинуть этот гнусный ублюдок, оказавшись в подвале? Если он предполагает, что мы его ждём, и всё же рвётся в подвал, то наверняка у него готовы какие-то пути к безопасному отходу.

– Можете не сомневаться, Александр Прокофьевич, так оно и есть, – согласился Барков.

– Тогда что предпринять нам, чтобы не позволить ему уйти?

– Этого точно предугадать невозможно!

– Но что посоветуешь предпринять ты?

– Взять под наблюдение все выходы из соседнего дома!

– Легко сказать, – посетовал граф, – а с кем останемся мы? У французов людей немало, сам знаешь. И если они все пожалуют в подвал, то ещё не известно, чья сторона одержит верх?!

– А запустить нам придётся их всех, – добавил задумчиво Барков. – Лишь только после этого отрезать путь к отступлению!

– План хорош, ничего не скажешь! – одобрил Александр Прокофьевич, но тут же усомнился. – А где гарантии, что французы тоже войдут с казаками в подвал?

– Гарантий никаких, – согласился Барков. – Будем уповать только на милость Бога.

– На Бога уповай, но и сам не моргай, – отрезал граф. – А выходы из соседнего дома мы всё же перекроем, даже если ослабим свои силы!..

Александр Прокофьевич и капитан спустились в подвал.

– Как дела? – спросил граф у слуги, вскочившего при их появлении.

– Дык… Тихо всё покудова, барин, – сонным голосом ответил тот.

– За стеной ничего не слышно?

– Вроде ничегошеньки. Ежели бы что услыхал, дык я бы…

И в этот момент каменная стена загудела от мощного удара.

– В самый раз поспели, – вздрогнув от неожиданности, пробормотал Александр Прокофьевич и подтолкнул слугу к выходу из подвала. – Беги за всеми!

Барков схватил графа за руку и, перейдя на шёпот, быстро заговорил:

– Я возьму с собой Демьяна и попробую отрезать французам выход.

– Долго думал? – тоже перейдя на шёпот, огрызнулся Александр Прокофьевич.

– Только сейчас хорошая мысль в голову влезла.

– И чего ты надумал?

– Проникнуть в дом «соседей» со двора.

– А как именно ты собираешься это сделать?

– Пока ещё и сам не знаю. Надеюсь на шаткость двери и могучую силу Демьяна.

– Ладно, действуй, – согласился граф. – Только учти, что Анжели мне нужен не мёртвым, а обязательно живым!

– Я это понимаю, Александр Прокофьевич!

Пока они говорили, стену подвала сотрясали мощные удары. Она гремела, трещала, но выдерживала мощный натиск.

– Ну, чего пялишься? – прикрикнул граф на замешкавшегося капитана. – Беги и действуй. Тут теперь я как-нибудь и без тебя справлюсь!

– Тогда желаю всем нам удачи! – сказал на прощание Барков и крепко пожал протянутую Александром Прокофьевичем руку.

Глава 21

Анжели стоял посреди комнаты спиной к большой куче земли, вынесенной из подвала. Он был недвижим; глаза его горели, как угольки. Француз неотрывно смотрел на казаков, выстроившихся напротив.

– Браты казаки! Сейчас мы проломим стену, войдём в подвал соседнего дома и заберём из него несколько бочонков с деньгами.

Не услышав ни слова от притихших людей, он ободряюще улыбнулся:

– Если кто думает про меня плохо, то прошу не делать этого. Эти деньги не мои и не его, – он указал рукой на притихшего в стороне Флорана. – Эти деньги нашего государя, и он отправил нас за ними!

Снова осмотрев каменные лица казаков, он расправил плечи:

– Наша задача – забрать эти деньги у присвоивших их ворогов, перенести к реке и на стругах перевезти в Яицк! Всё понятно?

– Понятно, да не очень, – подал голос солидного вида казак, Прокоп Жёлудев. – Мы это что, вроде сабарманов нынче?

– Кто это тебе брякнул, недотёпа? – насторожился Анжели. – Заберём казну государеву и в Яицк вернёмся!

– Всё одно сумлеваюсь я, – пригладив окладистую бороду, заговорил казак. – Пошто тогда ампиратор казну свою людишкам лихим оставил? Пошто они денежки за так не вертают?

– А ты у них сам о том пообспроси, дубина! – злобно рыкнул на Жёлудева Флоран. – Тебя отрядили за деньгами ехать, вот и молчи. А Никиту Минеевича, – он кивнул на Анжели, – вместе со мною старшим над тобою, олухом, поставили. Вот и слухай нас, а не «сумлевайся», козёл безрогий!

– Да