Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

Но ты не беспокойся, долго мы здесь не пробудем.

И тут же, как бы в ответ на его слова, со стороны крепости донеслись крики и звон оружия.

— Похоже, викинги захватили врасплох стражу и открыли ворота, — угрюмо проговорил ярл, отведя взгляд куда-то вбок. — Пощады от новогородцев нашим сородичам лучше не ждать!

А крики людей становились громче, истошнее и страшнее.

— Вот и пошла резня! — стиснув зубы, угрюмо выдавил из себя Эдмунд, пряча, как и ярл, глаза.

Все надолго умолкли.

— Что-то дымом запахло, — с силой втянул ноздрями воздух Олав. — Эти новогородцы по глупости могут город и крепость спалить!

— Ветер в нашу сторону дует, — подтвердил Ассер.

— Хоть это для нас хорошо! — с ухмылкой произнёс Фроуд. — Дыма будет много, а мы под его прикрытием переберёмся через реку!

Долго ждать им не пришлось.

Серо-чёрные едкие клубы заволокли всё русло реки и доползли до кустов, скрывающих подземный ход.

Дышать стало трудно. В горле першило, глаза слезились.

— Посмотри, вражеские лодьи уходят от стен крепости, — Эдмунд с восхищением смотрел на ярла. — Ты, как обычно, оказался прав! Неужто знал, что будет пожар?

— В этом я даже не сомневался! — Фроуд похлопал друга по плечу. — Викинги на войне несут не только смерть, но и огонь. Нам повезло с ветром. Теперь будем надеяться, что река тут не слишком глубокая. Я поплыву первым! Ты с сыном помоги Гретте. Пошли. Пора.

Один за другим беглецы осторожно проползали через кусты и сразу погружались в воду. Вскоре над поверхностью реки виднелись только их головы.

На лодьях, стоящих в сотне локтей от плывущих людей, всё было тихо.

Глава 66

Чёрный дым заволакивал русло узкой реки, а запах гари становился столь непереносимым, что Рослав приказал ратникам взяться за вёсла и отвести лодью от горящей крепости на полсотни саженей вверх по течению.

Вслед за ними пошла вторая лодья, за ней третья.

Здесь уже дышалось несравненно легче.

За борт полетели якоря, воины вытащили вёсла на палубу и, переговариваясь промеж себя, стали наблюдать за разгорающимся в городе пожаром.

Звон оружия и людские крики отчётливо доносились из-за виднеющегося частокола, говоря о том, что сопротивление данов ещё окончательно не сломлено.

Княжич перевёл взгляд на лежащую подле мачты Карин. Руки и ноги её были связаны сыромятными ремнями, голова повёрнута в противоположную от Рослава сторону.

После всего случившегося прошлой ночью девка не желала с ним разговаривать. Он пытался несколько раз объяснить ей, что другого выхода не смог придумать, но ответом на его слова было презрительное молчание.

Молодой человек присел у борта и глубоко задумался, перебирая в памяти последние события.

А их накопилось много.

Лето стремительно набирало ход. Тёплые солнечные дни шли чередой, похожие друг на друга.

Осада крепости близилась к концу. Это уже понимали все. В окружённом врагами городе начинался голод.

Княжич Антон приказал выставить дополнительные сторожи и небольшие заградительные отряды, дабы не опасаться неожиданной ночной вылазки данов.

Промеж викингов и ратников его дружины, засидевшихся на берегу, пошли разговоры о том, что скоро горожане сами откроют ворота и уж тогда можно будет над ними всласть поиздеваться, отомстить за долгое сидение под стенами крепости.

И лишь одному Рославу хотелось, чтобы эта осада никогда не кончалась.

Как только приближался вечер, молодой человек старательно мылся в реке, отряхивал от пыли одёжу, расчесывал костяным гребнем волосы, а также свои иссиня-чёрные усы и, пытаясь остаться никем не замеченным, отправлялся на берег реки.

Иногда он ловил на себе задумчивые взгляды княжича Альрика, но особого значения им не придавал, почему-то свысока относясь к младшему брату. И даже то, что юного ярла признали лучшим стрелком в дружинах князя Гостомысла, не изменяло отношение Рослава к нему.

Его думы были заняты красавицей Карин.

О ней молодой человек знал уже слишком много, а потому душа страдала и разрывалась на части.

Чувство долга и верности княжичу Антону требовало рассказать ему о девке и подземном ходе, но это означало — растоптать Карин и их любовь. Ежели смолчать, то стать предателем среди своих родичей и друзей. Сомнения и переживания становились настолько сильными, что Рослав не мог спокойно спать несколько ночей.

Но всё решилось само собой. Так уж вышло.

Давний враг Зоремир хотел его убить. И сделал бы это, не окажись поблизости младшего брата Альрика. Он спас им с Карин жизнь и вызвал на себя гнев княжича Антона, рассказав ему о любви Рослава и дочери ярла данов, их думах и мучениях.

Антон не только простил братьев, но и посоветовал Рославу вечером накануне штурма крепости силой оставить при себе девку и не пускать её в город.

Так княжич и поступил, несмотря на все слёзы, крики, угрозы и проклятья, которыми Карин наградила его за собственное спасение.

И вот теперь, живая и невредимая, Карин лежала на палубе чужой лодьи и смотрела невидящим взглядом на доски обшивки борта. И он даже не сомневался: Карин думает не о нём, а о своём отце и сородичах, которых убивают ворвавшиеся через подземный ход враги. А главный виновник их смерти — она сама, глупая баба, полюбившая чужака и доверившаяся ему.

— Смотри, смотри на реку! — басовитый гулкий голос одного из ратников заставил Рослава повернуться.

Его глаза сразу же разглядели в дыму десяток человек, идущих от кустов по пояс в воде к противоположному берегу.

— Поднимай якорь, разбирай вёсла! — крикнул княжич, надеясь перехватить беглецов на глубине, когда тем придётся плыть.

— Поздно, — откликнулся тот же ратник. — Нам их не догнать. Они уже проплыли серёдку реки.

Но Рослав и сам понял, что погорячился.

Расстояние и дым не позволяли ему рассмотреть, был ли среди беглецов ярл, которого молодой человек видел всего лишь один раз.

Он метнулся к мачте, ухватил Карин за ремни, стягивающие её тело, одним рывком поднял девку на ноги и подтащил к борту лодьи.

— Гляди на воду! Это твой отец идёт впереди викингов? Ярл Фроуд?

Княжич неотрывно смотрел ей в лицо, пытаясь понять, верна ли его догадка.

Боковым зрением княжич увидел, как вышедший на берег высокий светловолосый человек остановился и долго смотрел на Рослава и стоящую рядом с ним связанную Карин.

— Так это ярл Фроуд или нет? — рявкнул молодой человек, встряхивая пленницу за плечи.

— Мой отец убьёт тебя, предатель! Ты похитил его любимую дочь, — презрительно фыркнула Карин, отворачиваясь в сторону. — От него спрятаться невозможно. Запомни мои слова!

— Что ж, — тяжело вздохнул княжич, — ярл будет не первым в