Сплетение судеб - Александр Владимирович Чиненков

он достигнет поставленной перед собой цели. Достичь – это сейчас самое главное. Дождаться дня, когда войска императрицы разгромят бунтовщиков, забрать из тайника золото и уехать. Вот тогда жизнь подарит ему радости, а их стоит изведать. Простые человеческие радости, о которых мечтает каждый…

Внутреннего покоя Нага достиг, поселившись в Сеитовой слободе у своего дальнего родственника Магди Кайсарова. Он видел и чувствовал, что пришёлся не ко двору, но терпел. Он задался целью дождаться весны и окончания войны. Вот тогда и наступят желаемые перемены в его жизни, он доберётся до тайника со своим золотом, и пропади тогда всё пропадом!

В доме скрипнула дверь. Гости шумно поблагодарили хозяина за радушный приём и ушли. Затем на несколько минут наступило затишье, которое едва нарушали тихие шаги женщин, уносящих со стола посуду с остатками пищи. Но вот стихли и они…

– Садык, ступай ко мне ближе, бездельник! – прогремел неожиданно голос «дядюшки» Магди, заставивший приунывшего Нагу вздрогнуть.

– Чтоб ты подох, скотина! – прошептал он себе под нос, но поднялся и с понуро опущенной головой поплёлся на зов хозяина.

– Ты что хмурый такой, Садык? – обратился к нему Кайсаров, развалившись на устилавших деревянные нары подушках.

– Отстань от меня! – сердито огрызнулся Нага, глядя в сторону.

– Что, не по нраву пришлось, как я называл тебя при людях? – спросил «дядя» Магди.

– Меня не задели твои оскорбления, – ответил ровным голосом Нага, стараясь выглядеть спокойным и уравновешенным. – Лай собаки чужие тоже считают оскорблением, а её хозяин думает иначе.

Кайсаров изменился в лице. Он, видно, догадался, к кому относится брошенная «племянником» злая фраза. Он уставился на Нагу своими колючими глазками:

– Подонок! Ты ещё смеешь плевать ядом мне в лицо?

Нага натянуто рассмеялся. Резкая перемена, происшедшая с Кайсаровым, немного развеселила его.

Магди на его смех отреагировал иначе. Он до побеления пальцев сжал свои пухлые кулачки и, скрипя зубами, прошипел:

– Ты мне заплатишь за свои дерзкие речи, бездельник!

И это предупреждение вовсе не испугало «племянника». С его лица сползла маска озабоченности, а в глазах засветилась плохо скрываемая насмешка.

Гнев охватил Кайсарова. Мало того, что стоявший перед ним наглец ухмыляется над его словами, он ещё осмеливается дерзить ему! И кто! Нищий негодяй, которого он и за родственника не считает!

Магди старался сдерживаться, но голос его дрожал от негодования, когда он говорил с ним, а лицо сменило обычный свой красный цвет на пепельный.

Дерзость «племянника», которого он впустил под свой кров лишь из жалости, была для него абсолютной неожиданностью. В глубине души он сильно побаивался Садыка и опасался его. Но сейчас наглая выходка негодяя до предела взбесила его и даже… Даже лишила дара речи!

Нага расслабился. Миновала пора мучительного внутреннего разлада. Решение принято. Схватка началась. Вновь обрёл он былую уверенность в себе и гордость. Теперь с приходом весны и разгромом шаек Пугачёва он готов был идти на всё, лишь бы довести цель своей жизни до конца. Начало противостояния с «дядей» было тяжёлым, но теперь дело принимало иной оборот.

– Вели слугам приготовить мне утром двух осёдланных коней, побольше еды и оружия, – сказал он Кайсарову так внушительно, что тот даже заморгал, подумав, не ослышался ли.

– Но…

– Убью тебя и всю твою семью! – пригрозил тогда Нага. – Убью всех, если хоть что-то не будет сделано!

Глубокая тишина вновь овладела домом – тишина мёртвая, тягостная, страшная, которая даже мужественную душу наполняет чувством тоски и безысходности. Отпечаток этой тоски и безысходности вдруг отразился на лице «дяди» Магди.

– Ты… ты… – Кайсаров с трудом проглотил застрявший в горле ком и облизнул языком пересохшие от сильного волнения губы. – Ты мне г-грозишь с-смертью, п-подонок?!

Настала очередь разозлиться Наге. Он выхватил из-под халата кинжал и продемонстрировал «дяде».

– Мне надоело выслушивать от тебя оскорбления, жирный боров, – сказал он грозно. – Если ещё раз твой рот выблюет хоть какую-то пакость, я зарежу тебя! Понял?

Кайсаров понял. Но, будучи скованным страхом, он не смог ответить, а лишь утвердительно кивнул.

– Тогда спокойной ночи, «дядя», – ухмыльнулся Нага, поворачиваясь к Кайсарову спиной. – Только не приходи ночью в мою комнату и не присылай слуг. Я могу подумать, что пришли меня убить, а дальше… Спи лучше спокойно, Магди, и не мешай мне убраться из твоего дома с миром!

Нага мирно спал на своей подстилке, когда на него набросились посланные Кайсаровым слуги. Они связали ему руки и ноги, после чего зажгли свечу.

Оставшись один на один со своим подлым «дядей», наставившим на него пистолет, Нага собрался с мыслями. Словно сквозь сон он вспомнил состоявшийся между ними разговор и подумал, что теперь ему не добраться до тайника с золотом. А Магди, хищно оскалившись, сказал ему:

– Как видишь, я не испугался твоих угроз, Садык! Теперь ты в моих руках, и я волен поступить с тобой как захочу!

И он бросил на связанного «племянника» полный презрения взгляд.

– Всегда задаю себе вопрос, – улыбнулся Нага в ответ. – Почему мне так не повезло с родственниками? Все, как на подбор, – упыри кровожадные!

– Это родственникам с тобою не повезло, – возразил Магди. – Ты отца в гроб вогнал. А ещё…

– Тех, о ком ты хотел только что сказать, порубил Калык с сабарманами, – не дав ему договорить, выкрикнул Нага. – Отпусти меня, и я уйду. Не бери грех на душу!

Кайсаров опустил пистолет. Он нагнулся и, сощурив глаза, сказал:

– Я утром решу, что с тобой делать, Садык! А теперь «отдыхай». Я не буду злить тебя своим присутствием!

Магди ушёл. Но он, видимо, до такой степени боялся своего дальнего родственника, что решил не оставлять его одного. Как только Кайсаров вышел из бани, в неё тут же вошли его слуги, которые расселись по углам.

«Дядя ушёл, а я лежу здесь связанный, и меня сторожат тупорылые слуги, – подумал тоскливо Нага. – Как это всё нелепо!»

Отчаяние обострило его сообразительность. Он сумел незаметно для дремлющих стражников ослабить свои узы. Затем, резко вскочив, он накрыл огонёк свечи ладонью.

Очутившись неожиданно в темноте, очнувшиеся от дремоты слуги решили, что кто-то напал на них и подняли пальбу. Стреляли куда попало, а баня небольшая – вот они и перестреляли друг друга. Когда слуги обнаружили свою ошибку, двое из них были убиты, а шестеро остальных ранены…

* * *

Выскользнув тем временем за дверь, Нага метнулся к спальне Кайсарова. Гонимый гневом и отчаянием, он был как сумасшедший. Но больше всего его подгоняла жажда мести, такая же сильная, как его мечта о богатстве…

Ворвавшись в спальню,