Предсказанная смерть. Шпионки на службе Екатерины Медичи - Мюриель Романа

английская королева Елизавета, заглядываясь на твое королевство.

– Если бы это зависело от меня одной, я бы охотно его уступила! В конце концов, я стану королевой Франции. А это куда завиднее!

– Ты будешь всего лишь супругой французского короля, не более: власти у тебя не будет никогда.

– Власть мне и не нужна, – рассмеялась она. – Мне довольно украшений и нарядов.

И, вздохнув, она продолжила:

– Мои дяди де Гизы мыслят иначе. Но я не оставляю надежды их убедить. Как только стану королевой, я попрошу Франциска так одарить их золотом и властью, чтобы они больше не заставляли меня быть королевой Шотландии. Я уверена, с Елизаветой можно будет подписать какой-нибудь мирный договор.

– Мария, чтобы подписать мир, нужна сперва война. Однако мы не воюем с Англией.

– Значит, объявим войну!

Клодина восхищалась Марией. Как у нее так легко получалось забыть о нависших над ней угрозах, из-за которых мать и решилась отправить ее во Францию, чтобы дочь росла в безопасности при могущественных дядях де Гизах?

Клодину единила с Марией общая трагедия: у обеих отцы умерли в битвах против англичан. Но после признания матери она больше не смела смотреть на портрет героя, облаченного в доспехи. И ни с кем не заговаривала об этом.

Девушки питали общую ненависть ко всему, что связано с Англией. Как и Мария, Клодина росла при французском дворе, где мать ее укрылась после траура. Почти сверстницы, они дружили с самых юных лет. Клодина, по крайней мере, утешалась тем, что ее растила мать, тогда как у Марии здесь вовсе никого не было, за исключением – весьма приметным – двух дядей, де Гизов.

– Гляди, Мария, на деревьях почки. Нынче весна пришла раньше. Я как они: мне нравится, как припекает солнце, и я ничего не могу поделать.

С того разговора с матерью она избегала Марии, как будто чувствовала, что больше не достойна ее дружбы.

– Тебе следует держаться в тени. Ты, благодарение Богу, не из тех цветков, которым нужно быть на солнце. Мадам де Сен-Андре! – позвала Мария, помахав самой пожилой фрейлине.

Мадам де Сен-Андре подбежала с широкой улыбкой и раскрыла над девушками зонтик.

– Каждое лето я благословляю королеву за то, что она привезла во Францию это изобретение.

Мадам де Сен-Андре быстро махнула другой фрейлине, веля ее подменить. Клодина заметила, наклонясь к Марии:

– Эта Сен-Андре так стара, что даже зонтик держать не может, тебе давно пора выгнать эту дряхлую сороку.

– Ты ведь знаешь, что, согласно этикету, управлять домом супруги дофина должна фрейлина, честность которой неоспорима.

Мария сказала это громче, но мадам Сен-Андре не шелохнулась.

Она продолжила, уже для Клодины:

– Я искала тебя и догадалась, что ты здесь. Что такого интересного может быть в садах Лувра, когда только что доставили образцы венецианской парчи!

– Взгляни, Мария, вот этот розовый бутон со вчерашнего дня успел чуть раскрыться.

Мария Стюарт дотронулась до него, потянула за стебель.

– Ай! – воскликнула она, тряся рукой. – Терпеть не могу розы и их предательские шипы. Красивые, но жестокие, как женщины.

– Полно говорить будто чересчур галантный кавалер – а то ты напоминаешь моего кузена Брантома.

– Если верить слухам про твоего кузена, он, проказник, любит уколоться.

Мария раздавила туфлей какую-то букашку.

– Это был pyrrhocoris apterus, – заметила Клодина.

Королева-дофина с брезгливым видом вытерла подошву о траву.

– Не представляю, как ты все это держишь в памяти! И подумать только: нас заставляют учить латынь, чтобы называть вот этих… тварей! А ты еще и шотландский английский знаешь лучше меня.

– Едва ли, – возразила Клодина.

– Не скромничай. Надеюсь только, мне не придется навещать свою родину, когда меня коронуют как французскую королеву.

– У тебя еще есть время выучить английский и спланировать такое путешествие. Наш король в полном здравии.

– Возможно, но, если мне придется туда ехать, ты ведь составишь мне компанию?

«Каким образом, если буду уже замужем?»

Клодина промолчала, улыбнувшись, не в силах ей лгать.

– Как жаль, что сады не выходят к Сене! Мы бы могли любоваться видами, – сменила она тему.

– Там нечем любоваться, кроме проплывающих барж.

– Возможно, но мы бы зато смотрели, как они приходят груженые, а уплывают пустые, могли бы гадать, какая у них осадка.

Мария вздохнула, поднимая глаза на Лувр в строительных лесах.

– И правда, здешние виды едва ли могут развлечь.

Клодина знала, что ее тяга к знаниям – в ботанике ли или в других естественных науках, в архитектуре или языках – неизменно навевает на подругу скуку.

– Зато мой олененок разделяет твою любовь к розам, – рассмеялась Мария.

Клодина вскочила, чтобы не дать животному съесть цветы.

– Оставь его, лучше вернись ко мне! Мадам Сен-Андре им займется, – сказала она, кивая фрейлине.

Та, повинуясь, потянула олененка за ремень, и он смирно вернулся и стал тереться головой о руки девушек. Клодина почесала ему шею, разглядывая дворец.

Со стороны Сены он сохранил фасад времен Филиппа Августа, со средневековыми башенками и острыми крышами. Подошвы ему омывали водные рвы – не исключая и недавних построек, возведенных Генрихом II.

С противоположной стороны через ров был перекинут мост, ведущий в королевский парк, который укрывали от посторонних взоров высокие кедры. По приказу Екатерины Медичи его неоднократно разбивали заново.

– Я говорила с королем о тебе, – прервала молчание Мария.

Клодина нахмурилась.

– По какому поводу?

Мария Стюарт приняла загадочный вид.

– Я сказала ему, что пришла пора найти тебе супруга.

Клодина отвернулась, стараясь об этом не думать.

– Что с тобою?

Клодина моргнула, отгоняя слезы, и улыбнулась Марии.

– И что ответил король?

– Он сказал, что твой отец погиб, служа его отцу, достопамятному Франциску Первому, и потому ты заслуживаешь кавалера, достойного его отваги и самоотверженности. Дворянина, которого он сам возвысил.

Мария Стюарт продолжала, хлопая в ладоши от радости:

– И он сказал мне по секрету, что нашел такого! Чудесно, не правда ли?

Клодина заставила себя улыбнуться. На глазах выступали слезы, она больше не могла их сдержать.

– Да, Мария, спасибо. Ты чудо!

Она вскочила на ноги:

– Пойду тотчас же расскажу об этом матери.

Мария ее удержала:

– Постой, у меня для тебя еще один сюрприз.

– Сюрприз? Какой же? – вздрогнув, спросила Клодина.

– Я попросила короля устроить свадьбу как можно раньше, и он согласился. Уже через месяц ты будешь замужем! Что скажешь?

Клодине почудилось, будто валун упал ей на живот.

– Не знаю, что сказать, – пролепетала она.

– Ах, дорогая, ты так взволнована! Глаза твои говорят за тебя. Иди же ко мне!

Не в силах открыть подруге правду, Клодина с облегчением провалилась в