Миры Эры. Книга Третья. Трудный Хлеб - Алексей Олегович Белов-Скарятин

в которой, учитывая все предпосылки, США и СССР должны, несмотря на все идеологические и политические различия, самой судьбой быть помещены на одну сторону противостояния и приведены к союзничеству, но при сохранении Ириной иллюзорной надежды, что бойни ещё можно избежать, основным лейтмотивом её посланий слушателям становится следующее: "Утверждая, что женщины во всех странах должны быть едины в своей борьбе за мир во всём мире, выдающийся лектор попросила женщин Энглвуда быть справедливыми в своей оценке России. По её словам, многие книги об этой стране были написаны людьми, не знающими её традиций, образа жизни или языка … Объясняя, что её целью является создание лучшего взаимопонимания между Россией – её Родиной по рождению – и Соединёнными Штатами – страной её теперешнего гражданства, – она сказала: 'Сейчас, когда весь мир готовится к новой войне, женщины всего мира обязаны объединиться, чтобы защитить молодое поколение от превращения в пушечное мясо, распространяя добрую волю и единое восприятие' … 'В России, например, ко мне подходят группы озадаченных женщин, спрашивая: «А как же свобода, которой кичатся в Соединённых Штатах, когда мы слышим о плохом обращении с неграми?» Я пытаюсь объяснить, что разрозненные факты, которые они получают, не отражают действительную ситуацию в стране. А потом появляется американский фильм с кадрами про негров в цепях, и мне приходится снова многое объяснять. С другой стороны, какой-нибудь писатель приезжает в Россию на короткое время, ужасно разочаровывается или выбирает какую-либо деталь, которой он уделяет слишком много внимания в своей книге, и Америка верит, что это полностью олицетворяет Россию. Вот я недавно останавливалась в одном из лучших отелей Буффало, в котором в тот день была проблема с горячей водой, но мне же не придёт в голову писать книгу об отсталости Буффало'".

Тем не менее трудные вопросы о происходящем в СССР не обходят её стороной, и она, явно и сама переоценивая многое в своём отношении к деяниям советских властей, честно признаётся в том, что во время последнего путешествия 1936-го года уже почувствовала похожую нервозность и напряжение в советских людях, как за два года до этого в Италии и Германии, а также открыто выражает мнение по поводу отдельных острых событий, как то: "'Исходя из своего личного взгляда на вещи, я утверждаю, что новый «заговор» является продолжением старой вражды между Троцким и Сталиным, – сказала она. – Троцкий хотел подтолкнуть мировую революцию и обвинил Сталина в том, что тот был «правым». Сталин ответил, что было бы лучше построить идеальное социалистическое государство у себя дома, которое было бы настолько совершенным, что остальной мир последовал бы за Россией. Но чего я не могу понять, – добавила она, – так это почему Троцкого обвиняют в заговоре с Германией и Японией, если он член старой большевистской гвардии, который верит в мировую революцию. Определённо, здесь что-то не так. Противостояние Троцкого и Сталина имеет давнюю историю. Если бы Троцкий на момент смерти Ленина не был в отъезде, то он легко мог бы стать первым человеком в России' … 'Советская агрессия против Финляндии – это большая ошибка сталинского режима, от которой Россия пострадает, потому что это полностью противоречит программе, заложенной Лениным, по замыслу которого Красная армия должна только защищать границы своей страны' … 'Абсолютно ожидаемая попытка Адольфа Гитлера «откусить кусок» от России в процессе экспансии своей империи на Восток закончится катастрофой для немецкого фюрера, как это уже случилось с Наполеоном и многими другими'".

В сентябре 1939-го года появляется известие в прессе Питтсбурга, касающееся Виктора. Оно хоть и печально, но приоткрывают завесу над другими членами его семьи (ведь до этого нам было известно только о его старшем брате, погибшем при службе в ВМФ). Читаем: "Заупокойная служба по Элмеру Ф. Блейксли, отвечавшему за строительство огромного стадиона Питтсбургского университета и 'Храма Познания' в центре университетского кампуса117, состоится сегодня в 2:30 по адресу: Честнат-стрит, 236, Энглвуд. Погребение произойдёт на кладбище Энглвуда.

Мистер Блейксли, вице-президент 'Стоун энд Уэбстер Инжиниринг', скоропостижно скончался в воскресенье у себя дома от сердечного приступа. Ему было 49 лет.

В течение последних 14 лет он также был менеджером этой фирмы в округе Питтсбург. В дополнение к зданиям Питтсбургского университета мистер Блейксли руководил строительством клиники Фалька и школы Фалька в Питтсбурге, пресвитерианской больницы, глазной и ушной больницы и женской клиники. Последние три здания являются подразделениями медицинского центра Питтсбурга.

У него также были крупные строительные объекты в поместье Ричарда К. Меллона в Лигонье, штат Пенсильвания. Он был членом Университетского клуба и Дюкен-клуба в Питтсбурге, а также загородного клуба 'Никер-бокер' в Энглвуде.

У него остались вдова, миссис Кэтрин Симан Блейксли, две дочери, мисс Джин и мисс Бетти Лу Блейксли, и брат, Виктор Блейксли из Вашингтона, округ Колумбия.

Мистер Блейксли родился в Ред-Клауде, штат Небраска, и получил диплом инженера-строителя в университете Иллинойса. Он был связан со 'Стоун энд Уэбстер' в течение последних 28 лет, а в прошлом году был избран вице-президентом. Он переехал в Энглвуд 6 месяцев назад".

Необычайно познавательная заметка, из которой можно логически сделать вот какие выводы: Виктор жил в Питтсбурге пару лет до женитьбы на Ирине и некое недолгое время после (уже вместе с ней), поскольку работал в строительной компании брата; скорее всего, именно брат посоветовал им купить и помог перестроить коттедж в Сент-Дэвидсе; Виктор к 1939-му году уже работал в Вашингтоне.

Всего через 4 месяца в его семье происходит и ещё одно событие, но на сей раз радостное: "В этот понедельник произошло бракосочетание Джин Блейксли, дочери покойного мистера Элмера Фредерика Блейксли, и Уэлда Меррика Стивенса-младшего из Энглвуда, сына Уэлда Меррика Стивенса из Шарлотт-Амалии, Виргинские острова …

Невеста, которую вёл к алтарю её дядя, Виктор Ф. Блейксли из Вашингтона, была одета в тяжёлое атласное свадебное платье цвета слоновой кости, принадлежавшее ещё бабушке жениха, миссис Герберт Б. Стивенс, и вуаль из фамильного кружева 'Роуз Пойнт'. Она несла гардении и ландыши.

Бетти Лу Блейксли являлась единственной подружкой невесты – своей сестры – и была одета в платье из старинной голубой парчи с бакским корсажем, миниатюрную шляпку в тон, отделанную цветами из старого розового бархата, и несла колониальный букет из голубых и розовых цветов …"

Так Виктор заместил на этом торжестве своего внезапно ушедшего второго брата.

Моя догадка по поводу его работы в Вашингтоне позже подтверждается заметкой в Нэшвилл Баннере от 26 ноября 1941-го: "Виктор Ф. Блейксли, хорошо известный в Нэшвилле, был повышен в звании