Разрыв-трава. Не поле перейти - Исай Калистратович Калашников
– Максим Назарыч, скажите вы ему! – Всегдашняя выдержка стала изменять Рымареву, лицо налилось темной краской. – Это неуважение…
– Максим ничего сказать не будет: понималка есть.
Бато угадал. Максима коробила настырность Рымарева. Задалось ему это самое распоряжение. Нашел ключик к чужим кладовым! Но ведь сено-то нужно. Ничего не даст Бато, если так с ним говорить.
– Я думаю, разговор надо вести с другого конца… – осторожно начал Максим.
– С какого другого? – Рымарев свернул распоряжение, спрятал в папку. – Я доложу товарищу Петрову, как пренебрежительно относятся к его ясным, конкретным указаниям. Это и будет разговор с другого конца.
– Меня страшить не надо! – улыбаясь, сказал Бато.
– Идемте, Максим Назарович… – Рымарев, зажав папку под мышку, не взглянув на Бато, вышел.
Никак не ждал от него Максим такой прыти. Ты посмотри! И про вежливость свою позабыл. Силу, должно, за собой чует, на Петрова надеется.
Максим попал в неловкое положение. Уходить вместе с Рымаревым – значит молча одобрить все, что он тут наговорил, оставаться тоже вроде бы ни то ни се.
– Зачем нос бумага толкать? – недоуменно спросил Бато. – Зачем, Максим, такой человек ходишь?
– Что сделаешь, Батоха… Пропащее дело у нас.
– Шибко худо?
– Такой урон понесем, от которого за пять лет не оправишься. Может, ты подскажешь, где нам сенцом разжиться?
– Много надо?
– Возов шесть хотя бы.
– Вот какой разговор твой председатель надо. Он – бумага нос толкать. Нехорошо! Сена много нет. Думать надо, смотреть надо. Но маленько дать будем. Гони три телега заимку. Я туда ходить буду. Поглядеть буду, еще три телега давать буду.
– Спасибо, Батоха.
– Сосед выручалка всегда делать надо. Так?
– Конечно так. Еще раз тебе большущее спасибо!
– Максим Назарович!.. Долго я вас буду ждать? – донесся с улицы голос Рымарева.
– Иди. Нойон совсем сердить будешь.
– А ну его к черту! – засмеялся Максим.
Вместе вышли на крыльцо. Максим крепко пожал его руку, дружески толкнул в грудь.
Едва ходок тронулся с места, Рымарев раздраженно заметил:
– Неприлично так делать, Максим Назарович. Некультурно!
– Некультурно? – весело спросил Максим. – Оно и верно. Вот когда приходят к тебе за твоим же добром и на хрящик гортани давят – культурно. Красиво получается!
– Не язвите, пожалуйста, – сухо сказал Рымарев. – Вы, очевидно, недалеко ушли от этого уважаемого товарища.
– Совсем не ушел. Мы с ним завсегда рядом были. Нам ни к чему бить друг друга по глазам бумагой с печатью. Без нее обходились и раньше, а сейчас – подавно.
– Не вынуждайте меня, пожалуйста, доложить в райком и о ваших путаных суждениях. Бумага с печатью, как вы выразились, не что иное, как партийный документ.
– Эх, Павел Александрович!.. Все-то вы знаете и понимаете и слово в строку ловко укладываете. Но… привыкнет собака бегать за возом, бежит и за пустой телегой.
– Что вы подразумеваете под пустой телегой? – ощетинился Рымарев.
– А распоряжение?.. Совсем оно ни к чему было. И вот сейчас сыплются из вас злые слова, как зерно из дырявого мешка – к чему? Батоха сена дал…
– Дал? – удивился Рымарев, подумав, заметил: – Испугался, значит…
– Чего ему бояться? Чай, власть-то у нас советская…
– Оставим этот разговор. А вам дружески советую не сравнивать больше партийные документы с пустой телегой.
В тоне, каким были сказаны эти слова, ничего дружеского Максим не уловил. Он лег затылком на спинку ходка. Над головой висели грузные, свинцового цвета тучи, в редких проемах свежо и чисто голубело небо, от этого тучи казались еще более мрачными. Неужели будет ненастье?
XI
Перед весновспашкой в деревню пришли два трактора. Стреляя синим дымом, пугая собак рыком моторов, они прокатились по улице и остановились возле правления. Отовсюду сбежался народ. Мужики, бабы, ребятишки глазели на невидаль, дивились непостижимой человеческой хитрости, заставившей жить мертвое железо. От разогретых моторов струился горячий воздух, в нос шибал запах керосина.
– Тяжелый дух у него, – сказал Викул Абрамыч. – Поди, и хлеб так же вонять будет?
– Будет, – подтвердил Лучка Богомазов. – Но это ничего. Привыкнешь, и станет тебе керосин лучше всякой самогонки. Кружками пить зачнешь. А зачнешь пить керосин, сам сделаешься сильным, как трактор.
– Тут сурьезный разговор, а он со смешками!
На крыльцо вышли трактористы, молодые парни в кожаных тужурках, Стефан Иваныч, Павел Александрович и секретарь райкома Петров. Белозеров сиял, как новый гривенник, распяливал тонкие губы в широченной улыбке.
– Эй, мужики, ну-ка двигайтесь сюда, глядите, каких коней нам дали! А еще радость – мэтээс у нас будет. Машинно-тракторная станция. Теперь товарищ секретарь слово скажет.
Петров смотрел на горячие запыленные машины, на удивленных людей, в глаза ему било солнце, он добродушно жмурился, прикрывал ладонью от ярких лучей свое полное лицо.
– Ну что, товарищи, довольны подарком родной советской власти? Но это лишь начало. То ли еще увидите! Вашему колхозу особая честь: выделено сразу два трактора. Это потому, что руководители хозяйства, – Петров кивнул в сторону Белозерова и Рымарева, – смело внедряют в жизнь новые начинания. Поддерживайте все передовое, и советская власть, наша партия в долгу не останутся.
Сквозь толпу к Лучке протолкался Максим, ткнул в бок:
– Чуешь? Ни черта не чуешь. Вникни: трактора в Тайшихе. Каких-то пять лет назад об этом и помыслить было невозможно…
– Еще поглядеть надо, какая от них польза будет.
– Погляде-еть. – Максим поморщился. – Другие давно разглядели. Сказывают, Петров до Москвы дошел, чтоб выделили.
– А что, Петров особенный, у Бога теленка съел? – Лучка усмехнулся.
– Не он особенный. Учли, что тут живут такие забурелые староверы, как ты.
– Ш-ш-ш! Примолкните! – сердито сказал Викул Абрамыч. – Послушать не даете.
Но Петров уже кончил говорить, спустился с крыльца, увидев Максима, протянул руку.
– Ну как? Не обижаешься? – сдержанно улыбнулся. – И правильно. Как здоровье твоего брата? Молодец он, герой. Хочу с ним побеседовать. Заодно и с тобой. Ты вот с кого пример бери. – Петров положил руку на узкое плечо Белозерова. – Великолепная классовая интуиция.
Максим оглядел Белозерова с ног до головы, будто впервые увидел, вздохнул:
– Я и так стараюсь. Но с него пример брать, как с блохи мерку снимать, – затруднительно. – Петров засмеялся, повернулся к трактористам, коротко взмахнул рукой. Они направились к машинам, завели моторы. Люди опасливо отхлынули к стене дома, освободили дорогу. Тракторы плавно снялись с места и покатились, оставляя на земле косо рубленные следы широких задних колес, за ними до конца улицы стайкой бежали ребятишки.
Рымарев подошел к Лучке, отвел его в сторону.
– Поезжайте на полевой стан первой бригады. Замените Абросима Николаевича. Он болеет… Один трактор будет работать у вас.
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Разрыв-трава. Не поле перейти - Исай Калистратович Калашников, относящееся к жанру Историческая проза / Разное. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
