Мария-Антуанетта. Верховная жрица любви - Наталия Николаевна Сотникова

южного въезда в город карету забросали камнями, которые ранили кучера, разбили окна кареты, и один поразил голову фон Ферзена. На одной из главных улиц, где собралось еще больше народа, под дикие вопли толпы карету окружили, лошадей выпрягли, и фон Ферзен попытался укрыться в каком-то доме, где его избили и собирались выбросить из окна второго этажа. Положение на некоторое время спас генерал Силверспарре, который попытался вести переговоры с толпой. Он пообещал, что лично доставит пленника в тюрьму, и Великого маршала вывели из дома в одежде, превратившейся в клочья, без сорванных наград. Толпа тут же набросилась на него, а генерала оттеснили от несчастного. Полк, выстроенный для марша на Ратушной площади, подчеркнуто отказался вмешаться. С фон Ферзена сорвали остатки одежды и забили камнями, палками и зонтиками. Избиение продолжалось около двух часов. Когда, наконец, прибыло спасение из королевского замка, все было кончено. Некий человек передал офицеру золотые часы, пояснив, что шведы — не воры. Эти часы Мария-Антуанетта подарила своему возлюбленному в 1785 году, и он всегда носил их с собой.

По приказу короля мятеж был подавлен. Софи, предупрежденная о гибели брата, закопала в саду дворца фон Ферзенов бумаги брата и бежала из Стокгольма в одежде простолюдинки из провинции Далекарлия. Когда страсти улеглись, она вернулась в столицу и потребовала учредить расследование, дабы была доказана ее невиновность. 5 ноября 1810 года Верховный суд признал факт естественной смерти наследного принца от апоплексии. 4 декабря тело фон Ферзена привезли в Стокгольм и удостоили его помпезной церемонии, полагавшейся всем членам ордена Серафимов, после чего похоронили в церкви его поместья рядом с родителями. В Европе это убийство вызвало большое возмущение, его расценили как заговор против сторонников низложенного короля Густава-Адольфа. Но правлению королей из выродившейся династии Ваза, которым столь верно служил род фон Ферзенов, пришел конец. Следующим наследным принцем был избран французский маршал Жан-Батист Бернадотт, князь Понтекорво, сын провинциального адвоката недворянского происхождения, женатый на дочке марсельского купца. Он проявил себя не только блестящим военачальником и дипломатом, но и мудрым правителем, заложившим основы благосостояния и нейтралитета Швеции. Династия Бернадоттов до сих пор правит в этом королевстве.

Возникновение легенды

Казнь Марии-Антуанетты не произвела особого впечатления на Европу. Все правящие монархи были заняты своими делами, и чем дальше уходило в прошлое это событие, тем меньше о нем говорили и вспоминали. Особенно отличились Габсбурги, ближайшая родня королевы, у которых совесть была особенно не чиста. Император Наполеон I Бонапарт, женившийся в 1810 году на дочери Франца II, эрцгерцогине Марии-Луизе[79], отметил: «В Австрийском доме соблюдалось непременное правило — хранить глубокое молчание о королеве Франции. При упоминании имени Марии-Антуанетты отводят глаза, и разговору дается другое направление, чтобы уйти от неуместной, неприятной темы. Это — неукоснительное правило всей семьи, ему следуют также послы Австрийского дома при иностранных дворах». Зато сам Наполеон, сын незначительного корсиканского дворянина, после вступления в брак с принцессой из династии Габсбургов называл короля Людовика ХVI не иначе, как «мой покойный дядюшка».

В 1815 году восстановленный на троне Франции король Людовик ХVIII озаботился тем, чтобы отыскать захоронение брата и невестки и предать их останки погребению должным образом в королевской усыпальнице Сен-Дени. Там воздвигли роскошный памятник чете мучеников, а в Консьержери, в комнате заключения Марии-Антуанетты, устроили Часовню искупления. Надо сказать, не все рассматривали тогда супругов как невинно погибших страдальцев, многие считали, что именно поведение королевы привело к революции, а ее отрицательное влияние на мужа — ко всем ужасным последующим событиям.

Но постепенно вокруг Марии-Антуанетты возникла легенда, очень мало соответствовавшая ее истинному облику. Ее представляли либо как верную добродетельную спутницу и опору слабого короля, прекрасную мать, либо как человека нового времени, последовательницу Жан-Жака Руссо с его близостью к природе, презрением социальных условностей, стремлением жить по законам сердца. Естественно, история романа с фон Ферзеном, вследствие его крайней непопулярности в Швеции, окончательно потерявшей статус великой державы, была благополучно предана забвению.

Во второй половине ХIХ века произошла сенсация: в провинциальном шведском замке внучатый племянник фон Ферзена, барон Р. М. фон Клинковстрём, обнаружил переписку между своим предком и Марией-Антуанеттой. Правда, когда она попала в руки исследователям, их ожидало горькое разочарование: основная часть переписки явно была уничтожена, а в сохранившихся письмах часть текста была вульгарным образом просто-напросто вымарана. Оставшиеся строки свидетельствовали о самом невинном характере отношений между этими двумя особами, что вполне соответствовало непорочному образу королевы-мученицы. Таким образом, эта переписка подавалась как лишнее свидетельство романтического обожания благородным рыцарем прекрасной дамы, с тщательным соблюдением непреодолимой дистанции между ними.

Но у историков все-таки возникли сомнения, породившие оживленную дискуссию: был ли фон Ферзен любовником королевы в истинном смысле этого слова или нет? Прогресс науки помог воскресить строки, вымаранные родственником фон Ферзена. Чернила, затушевавшие в конце ХIХ века строки, написанные в последней четверти ХVIII столетия, имели уже иной химический состав. Хитроумные приборы наших дней на основе этой разницы сумели прочитать скрытые слова, исполненные самой настоящей любви. Во французском «Центре исследования и хранения» были расшифрованы 15 писем. Последние сомнения в страстной влюбленности Марии-Антуанетты в шведского аристократа и существовании весьма прочной связи между ними исчезли. Теперь две комнатки над покоями Марии-Антуанетты в Версале безо всякого стеснения называют «комнатами Ферзена».

После падения табу с ее любовной связи с фон Ферзеном Мария-Антуанетта превратилась в героиню душераздирающего романа. Действительно ли она внесла решающий вклад в неожиданный для многих взрыв жестокой смуты? Конечно же, нет, но ее легкомысленное поведение стало отнюдь не малой лептой в приближении революции. Она была плохой королевой и в глазах придворной знати, правила которой не желала соблюдать, и народа, об истинной жизни которого она ничего не знала и знать не желала. Мария-Антуанетта твердо усвоила догму о божественном происхождении королевской власти, не подлежащую оспорению смертными, и использовала эту власть, чтобы жить единственно в соответствии со своими желаниями. По мере того как жизнь начала наносить ей беспощадные удары, она попыталась противодействовать им, выказав незаурядную хитрость и ловкость. Но было уже поздно. Безусловно, она достойно встретила свой конец, в полном соответствии с канонами особ, наделенных божественной властью, — а что ей еще оставалось делать, утратив престол?

«Я всем вам приношу несчастье», — писала она в 1789 году своей фаворитке Габриэль де Полиньяк. Конечно, не одна Мария-Антуанетта привела Францию к Великой революции, но отпечаток своей в общем-то незначительной личности на ее истории оставить сумела.

Библиография