Дмитрий Петров - Юг в огне

— А что случилось, милый, скажи?

Константин вынужден был признаться жене:

— Пойми меня, родная Верочка, как мне не хочется снова идти на фронт!.. Хватит, черт побрал! Я уже вдоволь нахлебался этой войны. Я предчувствую, что Прохор доконает меня… Я в последнее время убеждаюсь, что судьба уготовила мне смерть от руки брата… Какой я дурак, что не повесил его. Отца с матерью пожалел…

— Костенька, а тебе никак нельзя отделаться от фронта?

— Как же, Верочка? Дорого я б дал, чтобы отделаться… Но это невозможно. Думал, что, может быть, медкомиссия могла что-нибудь сделать… Ничего не получилось. Знакомых в комиссии — никого… Плохо без протекции.

Вера задумалась.

— Знаешь что, Костя, — вдруг оживилась она. — Я попытаюсь тебе помочь.

— Каким же образом? — с сомнением посмотрел он на жену.

— У меня есть влиятельные знакомые, через которых я попробую походатайствовать, чтобы тебя назначили куда-нибудь в тыл, если уж нельзя будет оставить здесь… Неплохо бы устроиться тебе, — мечтательно сказала она, — где-нибудь в главном штабе армии или, предположим, при войсковом атамане.

— Ого! — скептически усмехнулся Константин. — Чего захотела. Это уж ты, пожалуй, на себя много берешь…

Вера обиделась.

— Напрасно ты, Костя, такого неважного мнения обо мне. Женщина, да еще притом такая, — кокетливо улыбнулась она, — как я, поверь мне, может многого достичь.

— Ох ты, черт побрал! — тиская жену, рассмеялся Константин. — Деляга ты стала, Верочка… Ну-ка, расскажи, с кем ты задумала поговорить?

— Костя, ты хорошо знаешь английский язык? — вместо ответа спросила она.

— Вообще-то, думаю, неплохо… Изучал, интересовался. А что?

— Это может сыграть свою роль, — загадочно сказала она. — В числе моих знакомых есть не то англичанин, не то американец, черт его знает, некий Брэйнард Брюс… Я не пойму, кто он… Этот Брэйнард говорит, что он коммерсант, но сам все время ездит в Таганрог, в британскую миссию… Я наблюдала за ним и вижу, что он влиятельный человек… Его боится даже сам атаман Краснов… Если его попросить, то он для меня все сделает… Все!..

— Ого! Ты слишком самоуверенна. Почему ты думаешь, что он для тебя все сделает?

— Потому… потому, что он в меня влюблен.

— Гм… понятно. А ты в него?

— Да при чем я тут? — фыркнула Вера. — Просто я с ним случайно познакомилась… С тех пор он, как тень, не отходит от меня… Ну, а мне… понимаешь, это приятно.

— Зато мне это неприятно, — нахмурился Константин.

— Уж не ревнуешь ли ты, Костя? — рассмеялась Вера.

— Ревную или не ревную — это дело мое, — грубо отрезал Константин. Но увиваться вокруг своей жены каким-то проходимцам, тем более иностранцам, я не позволю.

— Странно! — в изумлении расширив глаза, посмотрела она на мужа. — Я не понимаю тебя, Костя, ты же сам мне сказал, чтобы я немножко флиртовала с теми людьми, которые нам необходимы будут… На что ж ты обижаешься?

— Ты не переиначивай мои слова, — хмуро сказал Константин. — Я отлично помню, что я тебе говорил. Я говорил, что твоя смазливая физиономия иногда может нам оказать большую услугу… Я говорил, что иногда, когда это нам крайне будет нужно, ты с моего согласия можешь покружить тому или другому дураку голову, подурачить, пококетничать и только… Ты же, черт возьми, заводишь знакомства с иностранцами, проводишь с ними время. На кой черт они нам сдались? Какая от них польза?

— Вот именно, — подхватила Вера. — Пользу-то я и хочу извлечь из знакомства с Брэйнардом. Да еще пользу-то какую, — засмеялась она. — Ведь этот Брэйнард так нам пригодится, что ты и представить себе не можешь как… Дурачок ты Мой маленький, — притянув к себе Константина, поцеловала она его в лоб. — Глупышка, ведь если б этот американец нравился мне, то разве я б сказала тебе о нем?.. Я от тебя ведь ничего не скрываю… Да и посмотрел бы ты на него, разве он мог бы мне понравиться… Он не в моем вкусе…

Это все казалось настолько убедительным, что Константин успокоился.

— Ладно, черт побрал, действуй, — согласился он. — Посмотрим, что выйдет из твоей затеи.

— Посмотрим, конечно, — спрыгнула она с колен Константина. Попытка — не пытка. Удастся — прекрасно, не удастся — что же делать. Хуже ведь нам от этого не будет… Я не буду откладывать это дело в долгий ящик, завтра же соберу у себя маленькую вечеринку, приглашу на нее и Брэйнарда… Мы побеседуем здесь, немножко выпьем, я тебя представлю ему и еще кое-кому и, уверяю, — ты не будешь сожалеть. Компания соберется хорошая и нужная для тебя… Тебе такие люди всегда пригодятся.

— Ох ты, дипломат мой! — засмеялся Константин, слегка хлопнув ладонью по спине жены.

XIV

На следующий день вечером у Ермаковых собрались гости. Были здесь граф Сфорца ди Колонна князь Понятовский, и рыжеусый, внушительный капитан Розалион-Сашальский, и обвешанный крестами и всевозможными значками ротмистр Яковлев, и мистер Брюс Брэйнард.

Прибыли на вечеринку и новые лица. Важно рассевшись в кресле, с пренебрежением поглядывала вокруг «известная путешественница», как ее представила гостям Вера, графиня Матильда Карловна Граббе, высокая, тощая старуха, познакомившаяся с Верой в комитете по проведению «Дня воина». Вера, может быть, и не пригласила бы ее к себе, но та сама назвалась приехать. В то же время Вере льстило, что эта женщина благоволит к ней. Матильда Карловна приходилась близкой родственницей бывшему войсковому атаману, графу Граббе, имела большие связи и могла быть полезной Вере и Константину. Прибыл на вечеринку и бывший крупный владелец артиллерийских заводов под Петроградом Куприян Маркович Крупянников, дородный, внушительный старик с седыми бакенбардами. Вера чувствовала, что старик этот в нее влюблен, и она его пригласила «так, на всякий случай, может быть, пригодится».

Были здесь поручик русской службы француз Фобер, два английских капитана Ингом и Картер, лейтенант Гулден, недавно прибывшие на Дон в качестве инструкторов для обучения белогвардейцев танковому и авиационному делу.

Попивая чай, гости вели оживленный разговор. Граф Сфорца с любопытством расспрашивал Граббе о ее путешествиях. Матильда Карловна охотно отвечала ему.

— Это очень интересно! — воскликнул Сфорца. — А думаете ли вы, графиня, еще совершить путешествие?

— Отшень думаю. Сейчас я задумаль интересный путешествий. Я хочу идти пешком все государства Европы… Вы подумаль, как это интересно? Идти все государства Европы… Но у меня мало, отшень мало деньги. Я дал объявление в газеты, прошу жертвовать мне… О, это отшень интересно ходить пешком по всей Европа!.. Когда я соберу деньги, я пойду пешком…

— А ноги у вас не будут болеть? — мрачно спросил ротмистр Яковлев.

— Зачем ноги болеть? Когда ноги будут болеть, я буду отдыхать.

— А интересно, мадам, — спросил Крупянников, — какова цель вашего путешествия, да еще пешком?

— Как какая? Я буду смотрель государства Европы…

— Книгу напишете? — снова спросил Сфорца.

— О, нет! — сморщилась «путешественница». — Зачем книгу?..

— Не понимаю, зачем вообще тогда путешествовать? — с глубокомысленным видом проворчал Сфорца. — Обуви черт знает сколько поистопчешь, мозолей сотню набьешь…

— Вы бестактны, граф, — укоризненно посмотрела на него Вера.

— Прошу прощения, — сладко заулыбался Сфорца, целуя руку Веры. Графиня, — повернулся он к Граббе, — я вам немного пожертвую на ваше путешествие. Но я не захватил с собой денег.

Заговорили о войне с большевиками, о помощи союзников.

— Вот из Англии приехали мои друзья, — сказал Брэйнард, кивая на английских капитанов, не спускавших очарованных глаз с порозовевшей от чая прелестной хозяйки. — Они говорят, что прибыли на корабле, который доставил в Новороссийский порт семь тысяч комплектов обмундирования для Донской армии и пять тысяч пудов специальной мази для смазки сапог… Разве это не значительная помощь, а?..

— Позвольте, мистер Брэйнард, — удивился старый промышленник, сразу же своим практическим умом сообразив нелепицу. — Вы говорите, пять тысяч пудов смазки для сапог?

— О, да-да! — закивал головой Брэйнард. — Именно пять тысяч пудов…

— Но это же невозможно, господа! — воскликнул старик. — Подумать только: пять тысяч пудов!.. Куда девать такую махину?.. Этой мазью всю Россию можно затопить.

— Дареному коню в зубы не смотрят — проговорил Константин.

— Это верно, — сказал старик. — Но куда ее девать?.. Ведь ее же за целый век не используешь… Может быть, оси у телег можно смазывать ею?.. Вот это щедрость!.. Вот это я понимаю широту натуры. Спасибо, спасибо, союзнички! — глумился старик.

Брэйнард, поняв издевку старика, надменно посмотрел на него и отвернулся.