Фернандо Магеллан. Том 2 - Игорь Валерьевич Ноздрин

дожидаясь командира, направился к двери.

– Вы куда?  – растерялся Гомес.

– На воздух.

– Погодите,  – заколебался Эстебан, ему не хотелось в одиночку исследовать брошенное жилище,  – может, обнаружим записи…

Ему не ответили. Эстебан остался один посреди блокгауза, совершенно не представляя, что здесь произошло. Следовало бы внимательнее осмотреть вещи, разобрать сундуки, порыться в углах, но чувство страха передалось и ему. Потустороннее пугало кормчего. Выждав немного времени, он побежал догонять моряков.

Разведчики сели в лодку, отплыли от берега, успокоились и пожалели, что не захватили с собою вещи пропавших дворян, но побоялись вернуться назад.

* * *

Герра спокойно выслушал сообщение штурмана, будто ожидал нечто подобное. На берег выслали отряды для поисков испанцев. Запылали костры у креста на горе Монте-Кристо и на возвышенностях, потянулись к югу сигнальные дымки, ежечасно стреляла пушка. Эхо разносилось по заливу. Пересчитали могилы на кладбище – не появилась ли новая? Могил не прибавилось, и нет следов в иных местах. Может, ушли на охоту? Стреляя и стуча литаврами, тщетно весь день бродили по жаре, прочесывали леса и ложбины, забирались вверх по реке, осматривали океанские берега, шлепали по грязи во время отлива. Но ничего не нашли.

К полуночи, когда начало темнеть, на корабле собрался совет. В каюте Мескиты сидели раздосадованные Герра, Гомес, Мафра. Дело приобретало неприятный оборот.

– У нас есть только сутки,  – выслушав усталые объяснения измотанных походами штурманов, подытожил капитан.  – Мы должны спешить, ибо нет уверенности, что за нами не выслана погоня. Португальцы обязательно нагрянут в бухту. Тогда придется сдаться или принять бой. Это – прямая измена и виселица!

– Наше исчезновение было тайной не более двух-трех дней,  – дополнил Мафра.  – Если учесть плохие погодные условия, при которых пришлось идти против ветра, то разрыв значительно меньше.

– Мы не можем уплыть отсюда без инспектора и священника,  – заявил Гомес – Надо найти хотя бы их останки.

– Зачем?  – спросил Мафра.

– Для Торговой палаты мы бунтовщики,  – пояснил Эстебан.  – Нам нужны люди, способные нас защитить.

– Они погибли,  – Мафра недовольно нахмурился.

– Ты уверен?

– Когда они покинули блокгауз?  – вмешался в спор Герра.

– Трудно сказать…

– Неделю назад или месяц?

– Примерно.

– Значит, месяц.

– Может быть, они перебрались с острова на берег к реке?  – предположил Гомес.

– Мы бы нашли жилище,  – усомнился Мафра.  – К тому же, зачем бросать одежду и оружие?

– Не успели перевести.

– Они бы захватили ружья с порохом в первую очередь.

– Я думаю, их схватили великаны,  – сказал нотариус то, что весь день твердили моряки.

– Скорее всего,  – промолвил Мафра.

– Я тоже так думаю,  – признался Эстебан.  – Их держат в плену или съели в отместку за захват товарищей и подвиги Карвальо. Надо поймать дикарей, узнать о судьбе Картахены.

– Предлагаешь затеять войну?  – удивился Мафра.

– Завтра пошлем отряд на равнины.

– День-два уйдут на розыски туземцев, еще один,  – чтобы втолковать великанам, что от них требуется. К концу недели вернемся в бухту с пустыми руками или берцовой костью священника,  – подсчитал Мафра.  – Если бы осужденные были живы, то предложили за себя выкуп. Но вещи лежат нетронутыми!

– Так дело не пойдет,  – возразил Герра.  – Завтра мы должны выйти в море. Нет смысла тратить дни на бесплодные поиски. Великаны могли откочевать в степи.

– Тебе решать – ты капитан!  – почтительно молвил Гомес.  – Я высказал свое мнение.

– Я ценю твои советы,  – не заметив за лестью ловушки, произнес нотариус,  – но ты предлагаешь опасный вариант.

– У меня есть второй.

– Какой?  – заинтересовался капитан.

– Предложим Меските стать союзником.

– Я спущусь к нему,  – согласился Герра.

– Лучше, если это сделают португальцы.

– Почему?

– Нам легче договориться,  – уклончиво ответил Эстебан.

– Попробуй. Впрочем, не высадить ли его вместо Картахены?

– Что ты скажешь команде?

– Придумаем что-нибудь.

– Я помню, как люди негодовали против решения Магеллана, и не хочу повторения истории на «Сан-Антонио»,  – запротестовал штурман.  – Мескита успеет одуматься.

– Господь тебе в помощь!  – Герра закончил совет.

* * *

– Я не понимаю тебя,  – сознался Мафра, когда пилоты вышли из капитанской каюты.  – То настаиваешь на поисках Картахены, то вдруг соглашаешься плыть дальше, хочешь освободить Мескиту. Где последовательность?

– Я хочу жить,  – ответил Гомес.

– И я,  – пролепетал приятель.

– Надежды на заступничество испанца рухнули,  – пояснил Эстебан.  – Мне хватило одного взгляда на блокгауз, чтобы убедиться в том, что мы не найдем его.

– Зачем же ты рыскал по степям, говорил о продолжении поисков?

– Теперь на следствии матросы подтвердят мое желание спасти Картахену, но капитан принял иное решение.

– Хитро, а что будет со мной?

– Пока Герра нежился в каюте, мы оба искали испанцев,  – успокоил Эстебан.

– Было очень трудно, мы долго искали, стерли ноги…  – торопливо добавил Мафра.

– Знаю, не трезвонь!  – перебил Гомес – Ты тоже предлагал не прекращать поиски.

– Да, конечно,  – оторопел Мафра.

– Мы вместе уговаривали капитана.

– Я всегда с тобой заодно,  – заверил кормчий.

– Прекрасно!  – Эстебан похлопал его по плечу – Пойдем к Альваро, поговорим с ним.

– А как же Герра?

– Он позволил нам.

– Я думал…

– Я думал, ты согласен со мной?  – ухмыльнулся Эстебан.

– Пойдем,  – сдался Мафра.

Они вызвали стражника, спустились в трюм и, лавируя с фонарем в руке между бочками, бурдюками, ящиками, направились в каморку, где вторую неделю под замком содержали раненого Мескиту. Стражник долго возился с ключами, жаловался на громоздкие ненадежные испанские замки, в то время как в Германии и Нидерландах делают меньше размером и прочнее, а ключи такие, что не подделать. Звякнул запор, соскочил с петель, отворилась узкая толстая дверь.

У глухой стены борта на полу лежал тюфяк. Ни стола, ни стула, только прикрытая крышкой лохань для нечистот стояла на свободном пространстве в четыре шага длиною и один шириною. Двоюродный брат Магеллана сидел в цепях на матрасе, упершись спиною в дощатую переборку. Он был голым по пояс. Рядом валялась окровавленная рубаха, куртка использовалась вместо подушки. Пахло гноем и лампадным маслом, которым лекарь смазывал струпья португальца.

– Крысы навещают?  – буднично осведомился Гомес, протискиваясь между подстилкой и стеной.

– Добрый вечер, сеньор Мескита,  – выдавил из себя Мафра, пораженный ужасным видом.

Альваро не взглянул на них.

– Он всегда молчит,  – доложил стражник, подвешивая фонарь на крюк,  – не разговаривает ни со мною, ни с лекарем. Вы отрезали ему язык?

– Убирайся!  – приказал Эстебан.  – Да помни – стережешь офицера, а